Магия нуля (СИ)
— Шикарно, я думаю должность замест….
Лавка раскрошилась на мельчайшие частички, а хромой маг испарился из обзора. Сверкнула молния, и клинок почти вонзился в шею обезумевшего джентльмена, но лезвие лишь разорвалось на 6 частей, раскинувшись по тропинке на гору.
— Что?
— МЯСО, МЯСО, МЯСО. РУБИТЬ, КРОМСАТЬ, ПОЖИРАТЬ, КРОШИТЬ, МЯСО!!!!!
Воздух затрещал от протяжного воя, разверзающего спокойствие снежных вершин.
Стивенсон обрушился на Байрона своим громоздким телом, выпрямив когти в сторону вражеской шеи. В ответ хромой маг лишь исчез из обзора, а разъяренный мужчина приземлился на выставленную руку.
— БОООООЛЬНО!!!
Ладонь вместе с предплечьем, локтем и плечом оторвались от опустившегося тела и распались на 10 частей левитирующей плоти. Куски мяса без какого либо намека на кровотечение разлетелись по округе, раскручиваясь и вертясь в случайных орбитах и направлениях.
Хромой маг снова попытался рассечь одним молниеносным ударом, хотя бы отлетевшие куски руки, но клинок за мгновение до встречи с желанной плотью распался на части и отлетел так резво, что чуть не задел своего же обладателя, который взволнованно скрылся в пустоте.
— ЕДАААААААА!!!!
Стивенсон набросился на свои же куски тела и начал жадно их пожирать, терзая свое мясо заостренными клыками. Но тут, он остановился и сжался в комочек. Байрон исчез, чтобы его уши не лопнули от услышанного — наидичайший визг распотрошил окружающий воздух, разверз небеса и разрушил все ближайшие сооружения, разбив деревянные укрепления в щепки. Кричащий маг оторвал голову от земли, уставившись в разгоряченные небеса. Его лицо скорчилось в невообразимую маску ужаса, кожа сложилась в безумное количество складок на лбу, глаза чуть ли не вышли из орбит, расписавшись красными кривыми полосками, а язык весь был в дырах от собственных окровавленных клыков.
Он издал последний вопль, и распался на части. Миллионы кусков нетронутой крови и мяса разлетелись по огромной площади одним мощным взрывом. Все, что находилось близко к левитирующим частичкам, распадалось на части, либо делясь надвое, либо распадаясь на мельчайшие песчинки. Сотни скрипов, грохотов, тресков и скрежетов разбежались по горам. Здания, столбы, деревья, каждый кустик и камешек распотрошило на части. Одну из громадных скал, застилающую горизонт, разнесло в щепки, отчего каменный исполин разлегся серым прахом на лежащей внизу равнине.
Из неоткуда появился Байрон в коричневом плаще, заносящий с бешеной скоростью свою ногу. Не успела стопа коснуться хоть чего-то, как пролетающая капля крови превратила возникшего из пустоты хромого мага в гору жилистого трясущегося мяса.
Кровавая кашица захлюпала по камню, продолжая дробиться безудержной частичкой тела Стивенсона. Но пространство стянулось, тело обезумевшего мага вернулось в целостную звериную форму. Он бешено засмеялся, проводя раздирающими кожу пальцами по своему трясущемуся лицу.
— МЯСОООО!!!
Маг накинулся на останки Байрона, вцепившись в его мясо. Он раздирал красное месиво, пожевывая измельченное сердце Селектора. Кровь сочилась из его губ и покапывала на дергающиеся колени. Он уткнулся лицом в мясо, бешено уплетая столь желанную пищу. Уродское чавканье, звуки летящих в сторону порванных сухожилий и противные протяжные хлюпы от слизывания стекающей крови порванным языком сопровождали эту чудовищную и раздирающую сердце сцену.
Спустя минуту Стивенсон уже посасывал свои пальцы, вытаскивая из острых ногтей куски застрявшего мяса и растирая по глотке оставшиеся пятна крови, появившиеся во время раздирания бедного Байрона.
— Мясо. Не надо.
Монстр укрыл свое лицо трясущейся ладонью, после чего невозмутимым жестом Стивенсон открыл свой облик. Его раны заросли, а земля не оставила и следа от чудовищного пиршества, так как он сам же до этого жадно слизал разбрызгавшуюся кровь с пыльных каменных крошек.
— Как же омерзительно. Мистер Байрон….
Он поднялся с земли, вернувшись в прежнюю статную позу.
— ….Я крайне сожалею о вашей мученической смерти, к сожалению, того требовали обстоятельства. Будь моя воля, мы могли бы завести дружескую беседу и стать приятелями. Царствие небесное вашей неукротимой душе.
Стивенсон поклонился в землю, так как труп Байрона сейчас находился у него в желудке. Маг молча развернулся и направился вон с поля брани.
— Ну почему я все это помню? Этот кошмар, кровь, кишки. Хотя, если внутренне подискутировать на эту тему: мое раздвоение личности хотя бы сдерживает этого монстра от беспрерывной жатвы.
Ветер ошарашенно прошелся по ровной платформе из каменной пыли, распростершейся на километре. Гора, прячущаяся дневной свет жалко обрушилась, пустив желтые волны в уничтоженный ландшафт.
— Осталось всего 4 Селектора.
. .
— Твою мать! Кто это был?
Байрон скорчился у деревянного забора какой-то деревушки где-то неподалеку от разрушенного штаба и рыдал себе в колени.
— Он разодрал меня на части, окунул свое поросячье рыло в ангельские потроха и сожрал все, абсолютно все. Лишь бы это животное не поняло, что сожрало не того.
Видимо, он в очередной раз использовал непонятную магию, связанную с призывом клона и отдал его на съедение. Это был первый раз в жизни Байрона, когда он проиграл, он участвовал просто в сумасшедшем количестве смертельных схваток, но никогда не выходил так позорно проигравшим.
По песку, на который уселся маг, пополз муравей. Насекомое переминало микроскопическими лапками по земле, направляясь в щель забора. Байрон с невероятной скоростью вонзил в муравья палец, раздавив внутренности бедного существа. На его заплаканном лице расползся довольный оскал, и он расслабленно откинулся у забора, посмеиваясь над мертвым муравьем.
— Он в Санмортилонгиандроапле в парке в беседке, сказал, что ждет тебя.
— В смысле?
Перед ним стоял Байрон в белоснежном халате, как и он сам.
— Он сидит там где-то около часа, ожидая нашего прихода.
— Он не мог узнать, что мы всеведущие.
— А те, кто узнали, уже давно погибли.
— В том городке, говоришь?
— Да, торопись, он хочет что-то предложить.
— Понял.
Оба Байрона исчезли в одно мгновенье.
. .
— Ты не заставил долго себя ждать.
— Бром.
Безразличный Бруклинский Дьявол, наивный Бром и серьезный и рассудительный Хьюго — все они сидели в беседке, раскачиваясь на легком ветерке. Река стала ему гораздо дороже, чем в первый раз, в ее кривом контуре он находил что-то красивое, что-то простое, но загадочное, сумбурное, но гениальное.
— Присядь.
— ….
— Я одел кольцо.
Юноша повертел рукой перед недоверчивым магом. Байрон сел.
— Красиво, не правда ли? Вот бы такая красота всегда нас окружала, заполняя собой убогий мир.
— Ты позвал меня, чтобы обсудить речку?
— Почему бы и нет, мы никогда такое не обсуждали.
— Может ты объяснишь: что ты здесь делаешь?
— Что-то мне подсказало, что здесь ты меня точно найдешь.
— Хм, и где ж ты пропадал эту неделю?
— Там же где и ты, в месте, о котором тебе не следует знать.
— Говори правду, Бром!
— Сразу же после тебя.
— ….
Над тихомирной водной гладью пролетел роскошный журавль, его перья озарились в ветвистом зеркале, разлившись по трясущемуся отражению.
— Ты же убил Говарда?
— Нет.
— Значит, ты был рядом.
— К чему эти обвинения? И с какого перепуга, я должен с тобой откровенничать?
Их взбудораженные голоса застыли в низких тонах, готовых заглохнуть в неожиданной битве.
— Я мало что понял, но, видимо что-то не так после его смерти, верно?
— Это было так очевидно?
— К сожалению, нет. Дай угадать, что-то связано с душой?
— Откуда ты все знаешь?
Байрон ошарашенно взирал на своего ученика.
— Не нервничай, я понимаю твои чувства. Ты не ждал от пушечного мяса развития. Представляешь, мне хватило всего 3 недели, чтобы тебя обыграть, Байрон. 3 недели, чтобы раскусить цель нашей командировки.