Магия нуля (СИ)

— Что ж вы ночью в такие дебри ходите?
Данте с Витей так же распределили роли между друг другом: мальчуган жадно пожирал пищу, пока его седовласый представитель рассуждал с Марией.
Только, в отличие от отстраненного мальчишки, Бром прислушивался к разговору, посматривая исподлобья на вдохновленного друга.
«Он собирается читать стихи»
— Я явился с мест далеких,
Я пр….
— Попроще.
Данте без раздражения взглянул на Хьюго, который уже безразлично его перебил.
— Хорошо. Я рожден в Бенедике, а работаю в Виззире. Слышали что-нибудь об оперативных магических штабах?
— Нет, что это?
В разговор вернулась Мария.
— Маги, защищающие покой горожан. Собрания таких и есть эти штабы. Один как раз и находится в Санмортилонгиандроапле. Его лидера, вроде, зовут Бальзак.
Мария скрыла тревогу в своем взгляде, но ее отношение стало намного осторожнее.
— Понятно, — это скорее обращалось к Брому, — вы тоже из этого штаба?
— Нет, что вы, я же сказал, что я работаю в другом штабе. Наш начальник Джордж Гордон Байрон, он недавно проезжал через ваш город. Он, наверняка, погостил у Бальзака, они с ним самые близкие друзья.
Жена беспокойного Хьюго все больше понимала его грубость к старому другу.
— Скажите, а как вы относитесь к Джорджу Гордону Байрону, я слышала, что все маги злые и постоянно сражаются друг с другом.
— Нет, вам солгали, мой начальник — очень хороший человек, я его чуть ли не боготворю.
Все частички встревоженного паззла Брома встали на свои места в сознании Марины.
— А что вы делали в нашем городке?
— Пополнял ряды бравого братства магов.
Данте хотел было погладить Витю по голове, но интуиция подсказала, что сорванец что-нибудь ляпнет в ответ, поэтому он воздержался. Повисла неловкая пауза.
— А не хотите сыграть в игру?
Данте поднял палец вверх, предлагая очередную хитрую уловку, в которой он бы непременно одержал победу.
— Что за игра?
— Давайте все по очереди загадаем слово, а остальные попытаются угадать.
— Вот пи….
Витя получил по затылку прежде, чем его красноречивая мысль дошла до собеседников.
— А что давайте, я попробую первая.
— Придумали слово?
— Да.
Мальчик злостно засмеялся, воображая невообразимое количество похабных вещей, которые он мог присвоить молодой девушке.
— Картошка.
Доевший Бром обогнал сорванца, выпалив примитивное слово.
— Да, ты угадал. Как ты так быстро?
«Способность помогла»
— Неважно, я следующий.
— Ху….
— Натюрморт.
— Угадал.
Теперь мальчика облапошил Данте, мгновенно угадавший слово, загаданное Хьюго.
— О, значит, я следующий!
— Шапка?
— Нет!
— Синяк?
— Нет!
— Ты загадал слово «аккордеон».
Данте впился в него суровым взглядом, препятствуя озвучиванию настоящего слова, которое Витя задумал в своем озорном мозгу. Он с грустью понурил голову.
— Да, да это «аккордеон». Конечно.
— Хорошее слово, Витя. Теперь постарайтесь угадать мое.
— Без комментариев.
Мальчик разочарованно облокотился на стол, подперев голову, в ответ на вопрос Данте.
— Может, магия?
— К сожалению, вы не угадали, Мария. А что думаете вы?
Он направил заинтересованный взгляд на Хьюго, пока тот переваривал ход дальнейших действий.
«Чертова удача Данте. Даже, если я скажу неправильно, он все поймет».
— Бром.
В комнате повисла тишина. Бруклинский Дьявол беззвучно опустил голову, Мария с недоумением смотрела на своего недалекого мужа, а Данте будто застыл на месте, поймав какую-то мысль.
— Да ты угадал, Бром.
Это можно было понять по разному, но, к сожалению, все оказалось, как хозяин дома и ожидал.
— Бром!
Данте бросился к другу на плечи, на что он ответил легкой улыбкой, вылезшей из-за его сурового облика.
. .
— Нам надо серьезно поговорить, Данте.
— Да, я готов. Хьюго, верно?
— Абсолютно, тебе лучше забыть о моем прежнем имени.
Они сидели на кухне, где недавно произошло их воссоединение. Мария стояла рядом с Бромом, участвуя в разговоре, а Витя уже спал в терраске после сытного обеда и печальной игры. Свет от найденной на чердаке старой, но прочищенной люстры лениво лился на их рассудительные лица.
 
— Так, как ты здесь оказался?
— После пребывания в этом городе, где я и познакомился с Марией, мы с Байроном сели на самолет. Во время полета на нас напали, он сумел сбежать, а я попал в плен. Там меня пытали примерно двое суток, после чего некий Гофман отправил меня в ближайший лес.
— Гофман говоришь? Случайно не Эрнст Теодор Амадей Гофман?
— Ты его знаешь?
— Да, я же некоторое время находился в Лиге.
— А «Карл Маркс» тебе о чем-нибудь говорит?
— Да, он тоже оттуда.
— Понятно, значит, меня удерживала Лига.
— Вряд ли. Названные тобой маги не более чем сошки в этой преступной иерархии, никто бы не позволил им общаться с пленниками.
— А…. Много ты вообще знаешь магических организаций?
— Только Лигу и оперативные магические штабы.
— А что подсказывает тебе интуиция?
— ….
— ….
— Около сотни.
— Ясно. Речь о другом, Бальзак убил Марину, поэтому мы прячемся здесь. Если верить твоим же словам, Байрон его близкий друг — он как минимум все расскажет Бальзаку, а как максимум, твой начальник и отдал ему приказ.
— Этого не может быть….
— Данте, а ты не думаешь, что удача не просто так направила тебя на схватку с Байроном? Может…. Он не так свят, как ты думаешь?
— ….
— Я не прошу тебя примкнуть к нам или довериться. Просто не надо никому разглашать, что мы здесь.
— Может, выйдем?
Хьюго переглянулся с Марией, на что она ответила одобрительным кивком.
. .
— Мда, друг, ты изменился.
Бром с Данте стояли у бани, оперевшись на ее бревенчатое строение. Ночь стала еще темнее, влага начала подниматься с земли, застилая округу молочным туманом. Воздух обдавался по всему телу, вызывая мурашки на коже обоих магов.
— Ты стал взрослее.
Седовласый Данте продолжал свой задушевный разговор с остепенившимся Бруклинским Дьяволом.
— Я так не думаю.
— …?
— В моей жизни все стало спокойно, но очень глупо.
— ….
— ….
— Скажи, Бром, а ты любишь эту девушку?
— ….
— ….
— Нет.
— ….
— Это скорее, какая-та жалость или долг. Я поставил себе цель, первую в жизни — защитить Марину. Ей будет спокойнее, если рядом человек, который говорит, что любит ее.
— То есть это банальное утешение?
— Можно сказать и так. Мне кажется: любовь надо заслужить.
— Ей?
— Нет, мне.
— Женился на ней ты тоже из жалости?
— Это было необходимо, чтобы у людей не возникало вопросов по поводу моего кольца.
— Как оно?
— Глупый вопрос, с ним-то все хорошо. Данте….
— ….
— Я, похоже, понял: в чем моя сила.
— Неужели?
— Я что-то вроде душесоса, те, кого я убиваю собственными руками, не отправляются на небеса, а остаются со мной. Помнишь того подрывника?
— Который появился в первый день твоего прибытия?
— Да. Когда я думал о смерти своих близких, его душа вызывала во мне злорадный смех. Это продолжалось до пыток. Видимо, он простил меня и перестал относиться ко мне враждебно после пережитого. Именно после этого я и стал видеть будущее.
— В смысле?
— Ты не слышал, но его магия заключалась в том, что он видел будущее на 5 секунд вперед, эта сила обратилась и ко мне неделю назад. Когда я напрягаюсь, перед взором четко отображаются следующие 5 секунд.
— Так вот, как ты угадывал слова в игре.
— Верно.
— Бром, это необычайная сила, надеюсь, ты понимаешь какая ответственность теперь легла на твои плечи.
— Понимаю, я могу, как спасти, так и уничтожить этот мир.
— Главное — не давать воли своим эмоциям.
— Спасибо, обойдусь без советов.