Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ)

Охватившая Чейна ярость привела его в чувство, он приоткрыл глаза, а затем, рыча от боли, попытался приподняться и сесть. Он чуть не потерял сознание от сильного головокружения, а затем его желудок едва не вывернуло наружу от приступа жуткой тошноты. Придя в себя через несколько минут, Чейн собрался с силами и протянул дрожащую руку к тумблеру на панели управления киберштурманом. Прежде всего нужно было определить, где он находится.
На дисплее замелькали огненные цифры — компьютер молниеносно вычислил координаты космолета. Чейн машинально считывал информацию, но его мозг был еще слишком заторможен, чтобы осмыслить ее. И тогда он поднял глаза вверх и стал всматриваться в тускло светящийся обзорный экран.
Впереди сверкали россыпи разноцветных звезд — дымчато-красные, словно рубины, ослепительно белые, подобно алмазам, зелено-голубые, как бирюза, золотистые, словно янтарь… Звездные скопления прорезывали черные каньоны бархатной пустоты и темные огоньки утонувших светил. Некоторое время Чейн тупо глядел на открывающуюся перед ним фантастическую панораму, а затем мысли его стали постепенно проясняться, и он вспомнил, что, перед тем как эскадрилья Звездных Волков настигла его, он направлялся в сторону туманности Корвус, к огромному пылевому облаку. Там, в вечной темноте, среди поясов астероидов и бесчисленных каменных обломков, его небольшой корабль мог найти убежище. Чейну нужно было время, чтобы оправиться от ран — и скрыться от своры Звездных Волков, которые не успокоятся, пока не найдут его остывший труп.
Собрав в кулак всю свою волю, Чейн положил руки на пульт управления и направил космолет к ближайшему краю пылевого облака.
Мысли его внезапно вновь стали путаться. «Я должен бодрствовать, должен, — шептал он себе, вцепившись в штурвал до боли в пальцах. — Завтра мы совершаем набег на Хейдес…»
Нет, все не то. Варганцы, и он в их числе, разграбили Хейдес несколько месяцев назад. Чейн испугался, не случилось ли чего с его памятью. Собравшись, он попытался восстановить события последних недель…
Вылетев с Варги, их эскадрилья прошла через бурный пылевой поток Сагиттариус, пересекла туманность Совы и внезапно напала на небольшую планету, сытую и благополучную, населенную упитанными коротышками. Аборигены сколотили свои состояния на спекулятивных биржевых сделках в Южном секторе галактики и настолько разнежились, купаясь в роскоши, что не оказали ни малейшего сопротивления. Их богатые города пустели только от одного слуха о приближении кораблей варганцев. Звездные Волки славно поохотились…
Нет, поправил себя Чейн, это было давно, больше года назад. Последний рейд, в котором он участвовал, был нацелен на планету Шандор-5. Варганцам пришлось выдержать серьезный бой с космическим флотом этой могущественной планеты, но Звездные Волки, как всегда, одержали верх. Корабли противника, не сдержав бешеного напора, в конце концов бросились врассыпную и оставили планету на милость победителя. Его товарищ по эскадрилье Ссандер тогда весело расхохотался и хвастливо воскликнул: «Никто не может устоять против нас! Вся галактика трепещет перед грозными Звездными Волками!»
И только теперь Чейн вспомнил ссору во время дележа добычи. Когда он потребовал свою долю, Ссандер с презрением бросил ему в лицо какие-то жалкие гроши и сказал: «Сегодня ты славно дрался, Морган, но ты никого не захотел убивать. Ты — не настоящий варганец, в тебе течет кровь жалких земляшек, и доля твоя будет такой же жалкой!» Они встретились в честной схватке. И он, Чейн, одолел своего могучего противника. У варганцев существовал свой кодекс чести, и никто не мог осудить Чейна за убийство во время дуэли, но командирами двух кораблей эскадрильи были родные братья Ссандера. И ему, Чейну, пришлось тайно бежать в тот же день, спасаясь от мести разъяренных товарищей. Бывших товарищей…
Чейн отвлекся от воспоминаний. Сейчас он сидел за пультом управления космолета, несущегося к пылевому облаку. Он разглядел свое отражение на экране дисплея: загорелое лицо покрыто испариной, щеки и подбородок обросли щетиной, глаза дикие, как у загнанного зверя…
 
Нужно взять себя в руки. Если темная пелена вновь опустится на его мозг и он потеряет сознание, то тогда его уже ничто не спасет…
Сосредоточившись, он вновь взялся за штурвал и нацелил корабль в сторону мощного пылевого течения. Миновав вскоре одинокое созвездие, в котором светила выстроились в цепочку, словно часовые, он услышал шуршание пыли об обшивку космолета. Киберштурман помог выбрать наиболее безопасную траекторию и держаться края потока. Здесь корабль сталкивался с частичками пыли размером в несколько атомов. На высокой скорости соударения с большими по размеру пылинками грозили ему катастрофой.
Чейн с огромным трудом вылез из-за пульта управления и надел скафандр и шлем. Это потребовало невероятных усилий, и он, стиснув зубы, едва удержался от стона. Боль в многочисленных ранах была куда большей, чем Морган ожидал, но уже не оставалось времени обращать на нее внимания. Все, что он сумел сделать, пока в который раз не отключился, — это положить на сильно кровоточащие раны заживляющий пластырь.
Космолет, управляемый киберштурманом, продолжало нести космическое течение, и вскоре он вошел в плотное пылевое облако. Каждое мгновение здесь могло погубить Чейна, но могло и спасти, если преследующая его эскадрилья не рискнет нырнуть за ним вслед в этот угольный мешок.
Обзорный экран потемнел и покрылся серыми пятнами. Внешне он выглядел словно обычный иллюминатор, но на самом деле представлял собой солидных размеров дисплей, изображение на котором строилось с помощью бортового компьютера. Информация в него поступала от нескольких внешних радаров, излучающих П-лучи, скорость которых во много раз превышала скорость света. Устройство было незаменимо во время дальних галактических перелетов, и особенно во время входа в подпространство — но сейчас, в густой пыли, оно имело слишком малый радиус действия.
Вскоре Чейн разглядел на экране тусклые огоньки звезд, затонувших в огромном пылевом облаке, словно медные монетки в бассейне. Кое-где были видны и черные пятна — это были мертвые, погасшие солнца, ужас всех звездолетчиков. Чейн слегка изменил курс корабля, стараясь пройти как можно дальше от них.
Полет был монотонным и скучным, и через некоторое время Чейн невольно задремал. Ему вновь вспомнились славные денечки, когда он в составе эскадрильи Звездных Волков обрушивался на большие и малые миры, выныривая из подпространства чуть ли не в стратосфере. Ошарашенные обыватели, как правило, не успевали ничего предпринять для своей защиты, и эфир заполняли вопли на десятках языков: «Берегитесь, идут Звездные Волки!» Короткая схватка — и планета сдавалась на милость победителей, безжалостно убивающих всех, кто пытался сопротивляться. Через два-три дня трюмы кораблей уже ломились от богатой добычи, и варганцы, хохоча во все горло, отправлялись в обратный путь. Хорошие были денечки, веселые… Неужели для него, Чейна, они уже позади?
Он вдруг ощутил приступ гнева. Все варганцы теперь отвернулись от него, преследуют словно зверя — и за что? Почему Ссандер назвал его чужаком? Разве он не столь же силен и ловок, как они, разве он не выходил победителем из сотен схваток? Да, он не любил убивать, никогда не делал этого без крайней нужды, но, несмотря на его молодость, слава о Чейне уже гремела по всей Варге, а добыча Моргана была всегда одной из самых богатых! Теперь он должен скрываться, преследуемый недавними друзьями…
Чейн взглянул на экран и понял, что почти достиг цели. Далеко впереди мигал багровый глаз красного карлика, следивший за приближающимся кораблем. Чейн знал о небольшой планете, одиноко вращающейся вокруг умирающей звезды. Здесь он мог найти безопасное убежище — никто из Звездных Волков и не подозревал о существовании этого затерянного мира.
Он был в двух шагах от спасения.
  
Глава 2
 
Удача, казалось, смеялась над Чейном. Почти поверив в спасение, он вдруг заметил на экране искру приближающегося звездолета, который шел вдоль края пылевого облака так близко, что лучи локатора смогли обнаружить его даже в этой мути.