Репетитор

Анина бабушка тоже помогала, как могла. Она уже на пенсию вышла, но как и соседки Светлана с Валентиной, тоже в Москву ездила, за любую работу бралась. В основном, уборкой занималась, куда позовут, туда и шла, работала, где придётся. Для себя она ничего не просила, всё для внуков старалась. Надеялась, что если уж не она, то внуки то точно будут жить счастливо. Хорошая мечта. Правильная.
Вика приходила к ним пару раз на неделе. И это были самые лучшие дни. Во всяком случае, Вика часто вспоминала их, эти уроки с Аней. Её бабушка ставила чай, и они все вместе садились к красивому круглому столу, что стоял в самой большой комнате. Квартира по планировке такая же, где и Вика жила, но комнаты… Анина бабушка прикупила когда-то все три, только четвёртая пустовала, но её хозяева почему-то не собирались продавать. А зря. Квартира полностью принадлежала бы Аниной семье. Может быть, и отец не ушел бы к другой женщине. Может и мать бы  перестала пить. Ну может и пила бы, но не так сильно хотя бы. А может, и не в квартире было дел. Откуда нам знать? Они сами никак не могли разобраться. Где уж тут другим понять.
И после чаепития, с угощением, разумеется, Вика начинала с Аней урок. Занятия нравились обеим. Аня делала успехи, приносила из школы отличные оценки и чувствовала себя счастливой, как может чувствовать себя счастливым ребёнок, растущий в благополучной семье. Бабушка тоже нарадоваться не могла. Единственный, кто был против этих занятий, так это Анина мама. Она, несмотря на запои, иногда приходила трезвой, бросая недобрые взгляды в сторону Вики. Она ненавидела её. Просто так. И это было понятно без слов. И Ане внушала, что нечего ей голову всякой ерундой забивать.
– Какой тебе английский? – крутила она грязным пальцем у виска. – Ты чё? Совсем ку-ку, что ли? Прекращай это дело. Поняла? Английский она захотела. Бл…
И Вике хамила она, матерясь, едва завидев её на площадке. Аня переживала. За маму было стыдно. Очень. Стыдно перед всеми и всегда. И, если на собрания в школу, ходила бабушка, то здесь… Анюта ничего сделать не могла, только беззвучно плакала, закрывая лицо, и убегала к себе в комнату.
Однажды Вика пришла на урок, как обычно, а у них гости. Вернее, один гость, местный участковый, майор Федотов. Вика видела его и раньше, он частенько в общагу приходил. Место такое, что работы у него здесь было не початый край: то одно, то другое. А в этот раз он по вызову Аниной бабушки пришёл: её дочь, по обыкновению, пьяная, лежала в проходе, а накануне она карточку банковскую у матери украла, да все деньги, что там были, прогуляла-пропила.
Мать обратилась в полицию, просила дочь посадить или хотя бы на лечение направить, пусть принудительное. Как-то надо было вопрос решать. А майор против, обещал максимум профилактическую провести беседу, да и то, когда та будет в нормальном состоянии. В следующий раз. И ушел.
Вика как раз разминулась с ним в двери. Уж как бабушка ругала его, как ругала за бездействие, как чувствовала беду. И предчувствия не обманули. В этой общаге много чего происходило. Ужасы провинциально городка.
Репетитора они больше к себе не звали. Боялись и за себя и за неё. Анюта старалась Вику избегать, закрывала свои огромные блюдца-глаза, пробегая мимо, едва слышно её приветствуя. Она боялась и ей было стыдно за мать. А Вика не хотела волновать её лишними вопросами. И так всё понятно. Что спрашивать? Но почему то тревога не отпускала её. Она чувствовала, что больше не увидит чистоту этих наивных Анютиных глаз. Никогда.
Глава 7.
Вскоре приехал в общагу новый жилец, Сергеем назвался.
– Вы будете нас защищать? – Вика посмотрела прямо ему прямо в глаза. Почему то ей показалось, что это самый уместный вопрос для знакомства с новым постояльцем.  – А то у нас тут… Ух, какие ребята приходят. Такие дела творят, – многозначительно продолжала она. – Будете защищать?
– Конечно, буду, – наклонив голову, прищурился он, словно сомневаясь, пытаясь уйти от ответа. Приехал, поселился в той комнате, ближе к кухне, что Вика с  мамой раньше снимали. Невысокого роста, худенький такой, очень скромным показался сначала, на работу с утра уходил, поздно возвращался. Все думали, что хороший, работящий человек попался, первую неделю-две ничего такого за ним не замечали…
 
И только сны, только они не давали Вике с мамой покоя. Снилось, что Сергей сбежал откуда-то, что-то нехорошее произошло там, откуда он сбежал. А что такое? Не будешь вот так спрашивать, ведь неудобно, неприлично навязываться с разговорами, расспросами, если человек сам с этим не спешит. И так понятно, что вынужден он был уехать по какой-то серьёзной причине, возможно быстро. Вещей то при нем никаких не оказалось, только футболка и джинсы, и всё. Вот  он и стирал их по мере загрязнения, благо лето тёплое стояло. Вроде как и не надо больше ничего. Хотя это, конечно, казалось странным и даже очень.
Однажды вечером вернулся он грустный, уставший, задумчивый, видно, что выпил. Сказал, что с работы его уволили, что бригадир приставал, хотел с ним дружбы мужской,  отношений таких близких. Слишком. А он мол, Сергей не такой, совсем не такой, а только с женщинами. Соседи не придали значения сначала. Да мало ли что человек говорит… Всякое бывает. Может и по другой причине уволили, а он обиделся и наговаривает на начальника всякую ерунду теперь.
А Сергей вдруг начал пить, причём по чёрному. Пил каждый день. Нервный стал, раздражительный, огрызался на всех. Все у него, видите ли, виноваты, кроме него самого. Потом девушку привёл какую-то.  А она нездешняя, молоденькая совсем, а с животом, беременность пятый-шестой месяц примерно. И дочка с ней маленькая, лет двух-трех, не больше. Поселились они у Сергея. Он пил и спал с той девушкой вместе.
Прошло несколько дней, когда, кажется, Сергей совсем свихнулся от выпивки. Белочка нагрянула, или что-то такое. Все слышали, как громыхало в его комнате что-то, как будто он мебель крушил. Девочка плакала постоянно, кулачками в дверь колотила, несколько раз выбегала из комнаты, пыталась сбежать. Грубо схватив, её возвращали обратно.
Соседи, понятное дело, разволновались. И без того проблем выше крыши, а тут такое. Вика с мамой выходили, пытались хоть как-то помочь, пробовали поговорить с Сергеем.
– Что случилось?
– Почему ты так себя ведёшь? Всё же нормально было, когда ты приехал.
Он лишь грубил и матерился в ответ. Прошло ещё пару дней, как вдруг прибежала соседка Валя с криками:
– Он хочет спрыгнуть с балкона. Держите его!
На крик прибежали все, кто мог и из той квартиры и из соседнего крыла, оттаскивали его от балконной двери, что вела из общей кухни.
– Нам только самоубийц не хватает.
– Прекращай это дело, – кричали они. И так повторялось несколько раз. Соседи устали от него, да и он сам, видимо, совсем слетел с катушек.
Викина мама готовила на кухне, когда Сергей набросился на неё, предложил заняться сексом. Она закричала от страха и унижения. Женщине, которая старше его в два раза, вдова уже много лет после того, как не стало мужа, обидно было до слез. Вечером Тамара Петровна  рассказала дочери всё, когда та пришла с работы. Случился конфликт, в котором Вика  защищала маму от этих нападок и оскорблений. Собрались соседи, пытались помочь. Вроде все успокоились, но…
Вика с Тамарой Петровной были в своей комнате, когда пришёл Сергей. Сначала он постучал в их дверь, требовал выйти. Потом стать пинать, пытался выбить ту тонкую, старую, залатанную кусками коричневой клеёнки межкомнатную дверь, что и без того едва держалась в проёме. Они сдвинули к выходу мебель, навалились всем телом на дверь, кричали, звали соседей на помощь. Сергей держал нож в руках, матерился, отходил на несколько метров, чтобы разогнаться и как дикий бешеный зверь нападал на ту несчастную дверь снова и снова.
Вика вызвала полицию. Ждать их пришлось долго. Очень. Она несколько раз звонила, умоляла приехать побыстрее. Казалось, среди бела дня, время вдруг остановилось. Никто не спешил на помощь. На часах было около полудня, когда она позвонила в первый раз. Неужели не понимали, что серьёзно? И что среди бела дня могут вот так нападать. Или просто не хотели ехать туда, в ту общагу. Адрес известный был. Знали, что место опасное.