Пираты Скарры. Остров Удачи
Дочь престарелого способного рыдала с таким надрывом, что даже у многих свободных моряков наворачивались слёзы. Да и общая атмосфера похорон не может не угнетать. Тем более, когда жизнь сотен семей находится в подвешенном состоянии.
Мик понял, что пиратка права. Эту скорбную церемонию пора заканчивать. Жизнь продолжается. Он вышел вперёд, остановился возле тел. Поднял руку, призывая к тишине. Шёпотки начали стихать, но вот плач и не думал умолкать. Горевавшие родственники попросту не обращали ни на что внимания. Брат Удачи увидел, что жена уже открыла рот, чтобы в своей манере гаркнуть, призывая к тишине. Успел встретиться с ней глазами и покачать головой. Кайра нахмурилась, но подчинилась.
Мик не представлял с чего начать речь. Язык словно стал костью, не желал шевелиться. Мозги опустели. Ничего толкового на ум не приходило. Однако и молчать дальше уже нельзя.
– Свободные моряки! – громко произнёс капитан. – Мы с вами уже прошли невероятный путь! Мы выжили там, где другие бы умерли! Мы прошли через места, где другие бы отправились на дно! Они, – указал на тела. – Прошли весь этот путь с нами. В том числе благодаря этим людям, мы смогли уйти из порабощённого Наровином мира! Мы должны им! Они умерли для того, чтобы мы все сейчас стояли здесь! Они умерли для того, чтобы мы могли продолжить путь!
Внезапно Мику в голову пришла интересная идея. Он слышал, что у жителей Врайра 20 есть традиция на похоронах некоторое время помолчать, тишиной провожая почивших в последний путь. Эта идея показалась отличной.
Плач родственников за спиной капитана, по мере его речи, стихал.
– Объявляю минуту молчания, – сказал Мик. – Минуту, в течение которой наших братьев проводит в последний путь шум ветра в парусах и плеск волн о борта. Проводят звуки, которые они так любили при жизни!
Резко и неожиданно над судном повисла абсолютна тишина. Слышался шум ветра в парусах, скрип такелажа, плеск волн о борта. Каждый из собравшихся на палубе максимально серьёзно отнёсся к словам капитана. Даже горевавшие родственники. Лишь один из пацанов, самый младший, один раз всхлипнул, глядя на отца.
Не сразу, но Мик догадался сосчитать про себя до шестидесяти.
– Они были лучшими из нас! – нарушил капитан тишину. – Они погибли ради нас. Теперь мы просто обязаны пройти этот путь до конца. Обязаны найти место, где мы сможем построить новую жизнь, без мертвецов и Наровина!
Собравшиеся на палубе люди закивали. Послышался многоголосый согласный шёпот.
Мик нашёл взглядом среди собравшихся Байтараса. Указал глазами на тела. Главный абордажник всё понял правильно. Он спешно пробрался через толпу, нашёл четверых подопечных, объяснил им, что делать. Четверо крепких ребят подняли два тела. Женщины цеплялись руками за парусину, в которую были обёрнуты умершие. Кайра подскочила и помогла оторвать их цепкие пальцы. Вначале за борт отправилось тело престарелого способного. Послышался плеск. Следом отправилось и тело перерубленного канатом моряка. Раздался плеск.
А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Младший сын погибшего моряка закричал:
– Папа!
Вспорхнув на фальшборт, он прыгнул следом. В первый миг над бигитом вновь повисла абсолютна тишина, которую нарушал лишь шум ветра в парусах, да скрип такелажа.
– Человек за бортом! – выкрикнула Кайра.
Эти слова, въевшиеся на подкорку каждого моряка, как призыв к немедленному действию, привели к оживлению. Народ ломанулся к борту, отчего бигит даже немного накренился. Резко поднялся женский гвалт, ураганом захлестнувший палубу.
– Лестер! – выкрикнул Мик. – Гаси ход!
Способный уже и сам произносил заклинание, благодаря которому мог временно прикрыть паруса от ветра, обездвижить его. В следующий миг они резко обвисли. «Резвый» словно ткнулся носом во что-то вязкое, стремительно начал терять ход. Один из абордажников уже взобрался на фальшборт. Быстро скинув рубаху, прыгнул вниз, без брызг вошёл в воду. Уже спустя несколько мгновений вытащил на поверхность ребёнка, который совсем не сопротивлялся, выглядел бледным. Группа моряков уже тащила шторм-трап.
– Расступись! – так гаркнул боцман, что никто не посмел его проигнорировать.
Шторм-трап развернулся, его окончание плюхнулось в воду. Когда абордажник, державший ребёнка, схватился за него, боцман скомандовал:
– Тащи!
Уже через минуту совместных усилий, подчинённый Байтараса и сын погибшего моряка находились на палубе. Дондон, судовой врач, поспешил провести пострадавшему искусственное дыхание, и ребёнок закашлялся, отплёвывая воду. Его жалостливые глаза перебегали с человека на человека. Столько в них было обиды на жизнь, на судьбу, что никто не сумел выдержать его взгляд. До капитана из толпы донёсся женский голос:
– Это его этот проклятый корабль заставил выпрыгнуть.
Брат Удачи тут же обернулся, но позади стояло столько женщин, что определить говорившую не представлялось возможным. Лестер прекратил работать, и ветер вновь ворвался в паруса. Натужно заскрипел такелаж.
– Мик, – подошёл к капитану Фихос. – Пойдём на корму. Ты нужен.
Брат Удачи отправился за старпомом на полуют. Пришлось протискиваться сквозь толпу. Когда поднимался по трапу на шканцы, увидел, что следом шагала жена. Все втроём они поднялись на полуют, где до сих пор почему-то горел кормовой фонарь.
– Чтоб мне сблевать ядовитой медузой! – указала пиратка на искусственный источник света, который уже несколько часов был не нужен. – Фихос! Это что за отношение к обязанностям?! Кто тот палубный недоумок, кого ты назначил на вахту? Я его сейчас языком заставлю…
Что она там собиралась сделать, пиратка сразу позабыла, увидев, что находилось за кормой бигита. Фихос тоже не спешил ей отвечать, разглядывая преследовавшее корабль явление.
Брат Удачи решил уточнить:
– Что это за дрянь, я так понимаю, никто не знает?
– Всю жизнь буду питаться дохлой рыбой, если знаю, что это за дрянь! – тут же ответила Кайра.
– Понятия не имею, Мик, – признался старпом. – Вперёдсмотрящего я же снял с поста. Ну-у… ради похорон. Поэтому мы даже прозевали, когда это появилось.
Все трое вновь поглядели на странное явление за кормой.
«Резвый» преследовало низкое и маленькое облако, стелившееся по воде. Размером оно едва превосходило сам бигит, разве что в ширину. Цветом явление меньше всего напоминало небесное тело – ярко-зелёное. Находилось оно чуть менее, чем в десяти кабельтовых.
– Мне кажется, оно идёт за нами, – озвучил общие мысли старпом. – Но могу ошибаться.
– Ложимся в крутой бакштаг, – скомандовал капитан. – Вот и посмотрим, преследует нас эта дрянь или нет.
***
Спустя пару часов ни у кого из офицеров «Резвого» сомнений не осталось – облако преследовало судно. Мик ещё несколько раз приказывал менять курс, даже ложился в галфвинд. Странное явление всё равно неизменно преследовало корабль, не обращая внимания на ветер. Лестеру Мик приказал работать по полной, поэтому бигит двигался практически на своей максимальной скорости, но зелёное облако это никоим образом не смущало – оно настойчиво преследовало.
– Мик, на корабле уже шепчутся, – поднявшись на полуют, сообщил Байтарас. – Кто-то даже пустил слух, что это облако смерти и, если оно нас догонит, то мы все в нём задохнёмся.
Брат Удачи опустил подзорную трубу, через которую пытался разглядеть, из чего состоял преследователь, но так ничего и не увидел – лишь зеленоватое марево. Посмотрел на главного абордажника и не придумал, что ему ответить. Люди говорили, говорят, и будут говорить. В основном чушь. Такая уж особенность у людей – поэтому кто поумнее, предпочитает молчать.
На шкафуте собралось множество народа. Перегнувшись через фальшборт, они разглядывали зелёное облако и строили догадки, в какую передрягу угодили на этот раз. От ответа на последний вопрос не отказался бы и Мик, ведь неизвестность пугает больше всего.