Мастер Порталов (СИ)
— Ой, не могу! Ты решил, что твои дружки обратились к нашему доброму генису? — отсмеявшись, произнесла она. — Нет, там бы у них ничего не выгорело, поверь! Эти идиоты полезли штурмовать цитадель! Ты представляешь, а? Самое защищенное здание в городе, а они рассчитывали взять его кучкой бродяг из Мертвых земель. Смешно же, да? Что ты не смеешься, Свят?
Несмотря на то что новости Эйрина принесла не самые добрые, на душе у меня потеплело. Шериф не бросил меня, даже попытался отбить. То, что у него ничего не вышло, не его вина. Я уже на своей шкуре выяснил, что Орден — это не просто кучка фанатиков. У них армейская дисциплина, внятная цель, а главное — доступ ко всему самому лучшему, что осталось со времен Последней войны. Если они еще и эквитов себе на службу поставят, тогда этих ребят действительно будет не остановить.
— А чего приперлась тогда? — стараясь не выглядеть подавленным, спросил я. — Просто позлорадствовать?
— Сделать тебе последнее предложение. Соглашайся служить Ордену и вставай в наши ряды.
— Я, кстати, уточнить хотел. Что ты так напираешь-то на эту добровольность? Если у вас есть палач, который может меня заставить, зачем тебе мое добровольное согласие?
Вопрос этот появился у меня только что, и опять, уже второй раз за нашу беседу, я попал прямо в цель. Лицо Эйрины исказила мимолетная гримаса гнева, словно она психанула от того, что я узнал нечто важное. Ага, так и запишем — этот их артефакт «магической» клятвы либо не работает под давлением, либо работает хреново. Чудненько! Это здорово повышало мои шансы на выживание. И возможность избежать пыток.
Рассуждаем логически. Раз никакой магии, как мне известно, нет, а есть лишь высокотехнологичные осколки ныне павшей цивилизации, то артефакт этот — вроде кодера. Или декодера. То есть клятва дается через Систему «Консул», ну, как вариант. Для этого реципиент должен быть настроен на то, чтобы дать свое согласие, и данная установка пропишется в его нанитах. Например.
Я понимал, что гадаю на кофейной гуще и строю предположения на основании таких спорных фактов, что просто оторви и выбрось, но какие у меня варианты? Только думать и пытаться просчитать ситуацию.
Теория же, которую я только что создал на коленке, по крайней мере, отвечала на вопрос, зачем орденцам мое добровольное согласие. И исключало бомбу, вживляемую мне в голову, ведь для того, чтобы мне ее воткнуть, никакого «сотрудничества» не требовалось.
— Я за палачом.
Сообразив, что выдала себя, Эйрина резко развернулась и вышла, захлопнув дверь решетки. Я же не смог отказать себе в удовольствии ее немного потроллить.
— Красавица, а ты уверена, что с палачом сработает? Заставить-то он меня заставит, но ведь артефакт древних читает истинные мотивы людей.
Последнее я вообще от балды ляпнул. Так, не так — без понятия. Но очень уж хотелось мне эту кралю позлить.
Следующие четыре часа я провел в одиночестве. То ли рейдеры снова напали на цитадель Ордена, то ли про меня забыли. Не исключал я и вариант, где высшее руководство девонского филиала, так желавшее заполучить собственного ручного эквита, сейчас обсуждает, правду я сказал про добровольное согласие или нет.
Как бы там ни было, а заявились ко мне, когда таймер отката портала показывал десять с небольшим часов. Эйрина и еще один мужик, профессию которого я безошибочно смог определить по плотному кожаному фартуку и кожаному же свертку весьма зловещего вида.
Палач оказался человеком в возрасте, с богатым на мимику лицом, отчего почему-то напоминал мне спаниеля. Оглядев меня с ног до головы, он сам себе кивнул, словно отвечая на какой-то заданный ранее вопрос.
— Зря вы это, — протянул я, стараясь, чтобы голос не дрожал и звучал равнодушно. — Не получится же ни фига.
Гончая ничего не ответила, зато слово взял заплечных дел мастер.
— Не извольте беспокоиться, господин эквит! — удивительно чистым и каким-то доброжелательным даже голосом сообщил он. — Мы тщательно обсудили, что вы сказали про работу артефакта древних, и пришли к заключению, что получить ваше добровольное согласие все же можно. Но для этого физическое воздействие не годится!
Тоже мне доктор Менгеле! Не палач, а какой-то исследователь. Он, похоже, даже рад был вызову, который я собой представлял. И намеревался отдаться работе всей душой. Сломать не на физическом, а на психическом уровне. Как знать, может, у него даже какие-то артефакты древних имеются для таких целей. Не простого палача ко мне привели, ох и непростого.
Ситуация из хреновой стремительно превращалась в очень хреновую!
— Что, прямо здесь? — уточнил я. И голос мой впервые за все время дрогнул.
Что не укрылось от моей тюремщицы, на лице которой сразу же зажглась торжествующая улыбка.
— Все, что мне нужно, здесь. — «Менгеле» поднял кожаный сверток. — Разве что стол…
— Я распоряжусь! — тут же вскинулась Эйрина. Выскочила за дверь, оставив нас с палачом наедине.
«Сейчас или никогда!» — понял я.
И, не успев даже осознать эту мысль, прыгнул на заплечных дел мастера.
Уже в полете я понял, что идея была идиотской. Ноги связаны, руки в кандалах — что я делаю вообще? Ну, собью я его с ног. Может, даже упаду настолько удачно, что он окажется подо мной. Дальше что? Палач ведь даже свой «дорожный набор» раскрыть не успел, а все острое, способное перепилить веревки на ногах, у него там.
Впрочем, какая уже разница. Лечу же…
Врезался я в Менгеле удачно. Плечом. В живот. От неожиданности тот сложился пополам и упал на пол. Только вот ведь незадача — не под меня, а на меня. Я раньше грохнулся. И, в отличие от палача, помогать себе руками-ногами не мог.
В общем, я приложился бестолковкой о каменный пол, сверху тяжелым, но мягким грузом свалился заплечных дел мастер. И мы стали бороться.
Со стороны, наверное, зрелище было просто эпическим. Червяк против слизня! В смысле, связанный по рукам и ногам я и пытающийся сделать глоток воздуха палач. Я ерзаю, он ворочается — ужас, короче. Но в конце концов мне удалось извернуться и перекатиться-переползти из позиции снизу наверх. После чего я стал бить палача лбом в висок.
Круги перед глазами, кровь заливает лицо, вернувший себе наконец способность дышать Менгеле истошно орет. Дурдом на выезде, а не попытка побега. А тут еще и Эйрина нарисовалась. Вместе с подмогой. Я это понял, так как меня одновременно пинали (гончая) и пытались стащить с палача (кто-то еще).
Изловчившись, я укусил волосатую мужскую руку — а вот нечего пренебрегать мерами безопасности на производстве и ходить в тюрьме без длинного рукава! Раздался истошный визг, а потом что-то тяжелое опустилось мне на затылок и погрузило в беспамятство.
Звуки вернулись первыми. Сперва я услышал, как рядом со мной кто-то разговаривает, и только потом почувствовал, как сильно болит голова, по которой меня стукнули. Третье, что ощутил, была тошнота. Похоже, дуболом, которого я укусил, приложился от души, и я заработал легкое сотрясение. И это при всех моих «укрепленных скелетах».
— Выжить-то он выживет! — сокрушался где-то невидимый Менгеле. — Но работать с ним я не смогу.
— Что значит, не сможете, мастер Лектор? — возмутилась Эйрина. — Вы же сами сказали!..
«А Менгеле у нас вовсе не Менгеле, а настоящий Лектор, — мелькнула непрошеная мысль. — Который Ганнибал. Похож!»
— Я вам объяснял, деточка, что узника нужно сломить духовно, а не физически. А ваш сержант что сделал? Пнул его по голове! И не один раз!
«А, ну тогда понятно, почему так плохо. Хорошо хоть, выжил!»
— Что же ему, было смотреть, как он вас избивает?
— Достаточно было просто стащить его с меня! И не пытаться превратить его голову в отбивную!
— Сержант, конечно, будет наказан!
— А вы, Эйрина, тоже хороши! Бросили меня один на один с эквитом! Уму непостижимо!
— Он был связан…
— И как мне это помогло? На лбу три шва! Командор Ордена чуть не погиб от рук заключенного!