Мастер Порталов (СИ)

С минуту он никак не реагировал, только выл еле слышно и скреб пальцами виски. Потом, видимо, приступ пошел на спад, и Саня повернулся к мне. Глаза его словно бы помутнели от боли.
— Извини, старичок, — пересохшим горлом каркнул он. — Кажись, эти обезболивающие уже ни хрена не помогают. Надо менять наркотики, ха-х… ой, мля!.. Короче, счас вроде нормуль уже. Доедем спокойно.
Я вот лично в этом очень сомневался.
— Тебе только швы наложили, да? — уточнил я.
— Че как моя мамка? Сотряс еще, но трещины в черепушке нет, не ссы. Пройдет, но будет башка болеть — врач так сказал. Таблетки выписал, ну, я и пил. А они, кароч, уже не помогают. Надо менять.
Блин, лучше б на такси поехали! Вот будет смеху — поехали за первыми большими деньгами в жизни и разбились из-за головной боли водителя. Может, еще не поздно вызвать?
— Свят, да все норм будет! — возмутился Саня. — Мож метнешься до аптечки, а? Рецепт я, правда, где-то про… потерял. А, возьми старую упаковку, скажи, что нужна такая же, но другая, понял?
Издеваться над другом, который от головной боли стал еще более косноязычным, чем был, я не стал. Молча взял пустой блистер, вышел из машины, но, пройдя всего несколько шагов, хлопнул себя по лбу.
Блин! У меня же пузырёк с лекарством имеется, которым Ивона меня от яда лечила. Только его вроде втирать нужно, но мне же помогло, да? Значит, должно и Сане помочь. Ну, не убьет точно. В любом случае это лучше, чем ехать на машине с человеком за рулем, который в любой момент может потерять сознание.
— Что, ты уже? — Санек встретил меня взглядом умирающего сенбернара. — Нету рядом ниче, да?
— Слушай, да я вспомнил про мазь. Очень действенная. Честно скажу, не знаю, как насчет сотрясений, но раны она лечит только в путь.
— Мазь? — с сомнением протянул товарищ. Средство, принимаемое не внутрь, не вызывало у него доверия. Но особых вариантов больше не было. — Ну, давай попробуем, че… Хуже не будет.
Я повернул его так, чтоб дотянуться до затылка. Капнул на пальцы средства «от всего» и стал аккуратно втирать его в выбритую часть затылка вокруг швов. Помнится, Ивона примерно так и делала.
Сперва мой друг молча терпел. А потом вдруг изогнулся дугой, чуть мне затылком в нос не заехал. Да-да, помню, у меня точно такая же реакция была. Отпустило быстро, если я все верно помню.
В самом деле, буквально пара секунд — и тело Сани расслабилось и обмякло.
— Свят… — не поворачиваясь, произнес он расслабленным голосом. — Ты что за наркоту мне на череп вылил? Трепать-колотить, у меня аж приход пришел! И отпустило сразу. Ваще не болит!
— Ну и здорово. Только это не наркота.
Но я плохо знал моего корыстолюбивого друга. Рывком — голова уже не болела — он повернулся ко мне лицом. В глазах не было даже капли той боли, что плескалась там раньше. Только жажда наживы. Осознав, что получил моментальное избавление от мук, которые испытывал, он уже выстраивал бизнес-план по продаже чудодейственного средства.
— Свят, колись. Что это за мазь? Такого же не бывает вообще! Обезболивающие минут через десять-двадцать начинали действовать, а эта — махом! Сперва, правда, проштырило неслабо, думал, стеку в трусы весь, зато потом — ого!
Как говорится, никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. Что ему отвечать? Это магическое зелье из другого мира? Мне его девушка одна, целительница, дала, да? Сразу после того, как мы по паукам-мутантам постреляли!
— Да у знахарки одной по случаю прикупил… — «на дурака» кинул я пробный шар.
— Что за знахарка? — тут же принялся сыпать вопросами он. — Где найти? Сколько стоит?
— В области… Ну, я точно не помню, еще в редакции, когда на репортаж ездил, взял. Она из этих, как их… воду заряжает, заговоры всякие, — продолжил изворачиваться я. — А по деньгам, она говорит, по-разному берет, от человека, мол, зависит. Может просто подарить, а может десятку взять. Слушай, я ж взял когда, даже не поверил. Просто сейчас вспомнил, когда ты тут от боли загибался.
— Сводишь потом? — судя по тону моего собеседника, отрицательный ответ его бы не устроил.
 
— Да, конечно. Надо только в блокнотах порыться, поискать ее адрес… Ну, ты как вообще? Можешь уже вести машину?
— Поехали, — кивнул он.
На этот раз безо всякого лихачества мы аккуратно вырулили на трассу и встроились в поток. И спустя полчаса без происшествий добрались до места встречи.
Им оказался бар, скромно притулившийся на углу монументальной высотки и выходивший окнами на Садовое кольцо. Внутри имелись отдельные кабинеты, в один из которых нас и повела приветливая официантка.
А еще у нас чуть не случился конфуз.
При виде женщины — не слишком молодой и не слишком красивой — Саню буквально с катушек снесло. Он разулыбался, начал сыпать комплиментами, прижиматься к работнице общепита, в общем, натурально ее домогаться. Повезло, что официантка, похоже, была к такому поведению клиентов привычна, хотя, на мой взгляд, товарищ явно потерял берега.
— Так что, красавица, смена-то во сколько заканчивается? — уже у самых дверей кабинки поинтересовался Санек, приняв позу, как ему казалось, настоящего мачо.
— После шестидесяти, — срезала она, убирая его руку со своей талии. — Как на пенсию выйду, вся твоя, красавчик. Заказывать что будете?
— Пиво. Светлое фильтрованное, — влез я.
У меня совсем вылетело из головы, что мазь Ивоны имеет очень коварный побочный эффект — повышает либидо. Другими словами, я будто возбудителя товарищу в стакан накапал. Конского какого-то.
К моему счастью, деньги Саня любил больше женщин. Услышав мое «пойдем уже, Казанова!», он тут же взял себя в руки и решительно распахнул дверь.
Внутри кабинет выглядел богато. Этакий стиль XIX века — отделка под старину, деревянный полированный стол на шесть посадочных мест. Который уже был накрыт — пара тарелок с рыбной нарезкой и сырами. В углу расположился кожаный диван, а на стене висел плазменный телевизор.
Двое сидевших в нем мужчин выглядели… евреями. Им было лет по пятьдесят, каждый щеголял внушительным шнобелем и курчавой бородой. Не хватало ермолок и пейсов, и тогда было бы полное ощущение, что вместо бара по ошибке забрел в синагогу.
Черные глаза представителей избранного народа буквально ощупали меня с ног до головы. Измерили, взвесили и с сомнением уткнулись в Саню. Мол, этот поц правда может продать что-то, кроме своей почки?
— Александр, — со значением кивнули они в унисон моему другу, поднявшись навстречу. — Безмерно рады снова вас лицезреть.
Моего товарища такое приветствие нисколько не смутило, хотя, глядя на него, сложно было заподозрить его в знании таких слов, как «безмерно» и «лицезреть». Он как-то больше по языку улиц был.
— Здорово, жиды! — усмехнулся он в ответ, пожимая протянутые руки. Повернулся ко мне. — Знакомься, это братья Ваня и Петя. На самом деле, скорее всего, Мойша и Абрам, но хитрые евреи предпочитают скрывать свои настоящие имена. А это, жиды, Свят.
Честно говоря, от подобного фамильярного знакомства я даже немного растерялся. Но евреи лишь рассмеялись и протянули руки уже мне. Кажется, Саня их забавлял. Как матерых псов веселит мелкий, но кусачий щенок. Я уже говорил, что Ваня с Петей были настоящими шкафами?
— Ты их не бойся, — громким шепотом сообщил школьный друг. — Они нормальные пацаны, правильные. В них от евреев только умение торговаться да внешность.
У «пацанов», судя по всему, дети как раз были нашего возраста. Но ни один из них не осадил Саню. Напротив, разулыбавшись, они предложили нам сесть.
— К делу? — тут же предложил Иван-Мойша.
— А поговорить? А выпить? — возмутился тот.
— Саша, не расчесывайте мне нервы, у меня для этого имеется жена и теща, — хмыкнул Петя-Абрам. — Вы, конечно, можете выпивать и закусывать, но мы занятые люди и хотели бы увидеть камушки. Поймите правильно, Саша, этот мир полон боли и обмана…
— Думаете, я вам туфту впарить хочу?