Научись любить, если сможешь (СИ)

Чёрт! Я ведь даже не знала, что у неё нет мамы. Теперь многое становится понятным.
К счастью, дорога занимает всего пятнадцать минут. Останавливаемся около большого офисного здания. Неожиданно.
– Где мы? – решаюсь, наконец, задать вопрос.
– За Юлей приехали, идём, – бросает, не глядя на меня.
Это задевает.
Успеваю мазнуть глазами по вывеске на фасаде. Здание какого-то охранного предприятия. Но попав внутрь, я засомневалась и подумала, что возможно неправильно прочла вывеску. Ведь перед моими глазами открывается современная организация, с крутым и однозначно дорогущим ремонтом, постоянно снующими людьми, одетыми строго по дресс-коду. А ещё здесь много, много, очень много мужчин. Красивых, крепких, и каждый, замечая меня, обязательно задерживал недоумевающий и вместе с тем, заинтересованный взгляд, как на чужеродный организм, попавший в идеальный мир. Но что самое удивительное, долго их взгляд не задерживался, быстро перетекая на Мишу.
– Добрый день, Михаил Александрович, – подходит к нам молодой мужчина, микросекунду смотрит на меня и затем его внимание перетекает к Горе. – Все отчёты по тренировочным готовы. Мне передать вам на проверку или обсудим уже на планёрке?
– Не надо отнимать время на планёрке и мучать коллег ненужной для них информацией. Передай моему секретарю, потом посмотрю.
– Понял. Будет сделано, – рапортует он. Мужчины пожимают руки, и мы продолжаем движение дальше. Точнее, Миша идёт, а я словно старая хромая кляча волочусь за ним.
– Ты долго? – оборачивается, стоя около лифта.
– Иду, – бурчу в ответ.
Поднимаясь на самый верхний этаж, выходим и направляемся по просторному холлу, пока не упираемся в стеклянные двери. Миша прислоняет ключ-карту к электронному замку и открывает дверь. Проходит первым. Да уж. Манеры джентльмена ему точно чужды.
Проходим мимо секретаря, наконец-то это женщина. На вид ей около сорока лет, и она точно знает, как правильно подать себя. Сдержанный естественный макияж, идеально уложенное каре, лёгкий, ненавязчивый аромат парфюма. Одета в строгое платье-футляр бордового цвета. Сексуальненько.
– Михаил Александрович, – кивает она, и Миша кивает в ответ.
Двигаемся дальше до тех пор, пока не подходим к двери, которую он без стука открывает.
– Глеб, а где? – Миша обращается к мужчине, который сидит за столом и внимательно читает какие-то документы.
Он поднимает на нас свой взгляд, и по моей коже бежит морозный холодок. Ещё никогда в жизни я не видела человека с такими тёмным и ледяными глазами, от которых становится не по себе. Первая мысль, мелькающая в моей голове, это то, что такие люди опасны, и ради своих целей пойдут на всё. Перевожу взгляд на Мишу и прячусь за его спину. Кажется, что рядом с этим мужчинами я становлюсь ниже ростом. Так некомфортно.
– Старик заходил и украл Юльку. Короче, не парься, Антоныч решил поиграть в деда и нянчится с твоей, – привстаёт и заглядывает за спину Мише. – Ты кого там привёл? Что за трусливый кролик? – со смешком выдаёт и садится обратно.
– Это англичанка. То есть Лариса, она Юлин учитель английского.
– А почему прячется?
Михаил, делает шаг в сторону, и теперь я стою прямо напротив стола, за которым находится “хозяин кабинета”.
– Ну, здравствуй, Лариса.
– Добрый день, – сиплю едва различимым голосом.
– Николай Антонович у себя? – вставляет свой вопрос Миша.
– Нет, они пошли в сквер, есть мороженое, так что или подождите их, или можете прогуляться и найти самостоятельно.
– Понял. Ладно, давай, брат.
– Стоп. Лариса, да? – вновь обращает на меня внимание мужчина. Встаёт из-за стола и подходит совсем близко, устремляя взгляд на мои ноги.
– Д-да, Лариса…
– Давай-ка ты, Лариса, для начала посетишь наш медпункт.
– Что? Нет, спасибо, всё хорошо, – заливаясь краской, щебечу, как загнанная в клетку пташка.
– Какое там хорошо! Миша, ты почему девушку сразу не отвёл? – обращается он к Горе строгим тоном, взметнув брови вверх, а затем, сдвинув к переносице. – Хотя кого я спрашиваю. Всё, веди её.
  
Миша пялится на мои ноги и громко сопит. Похоже, он и правда не особо замечал моё состояние или только сейчас понял, что мне действительно очень больно.
– Почему молчала, что ноги натёрла?
– Ничего я не натёрла, нормально всё. И не нужен мне врач. Давайте скорее найдём вашу дочь, – нервничаю, испытывая вселенский стыд. Снова рядом с ним я попадаю в дурацкие ситуации, где чувствую себя хуже некуда.
– А если у тебя заражение будет?
– Да какое заражение, это всего лишь мозоль.
Миша морщится с отвращением на лице, чем доводит меня до белого каления ещё больше.
– П-ф-ф, вы так смотрите, будто я сибирской язвой больна!
– Ребята! – взрывается смехом пугающий мужчина. – Всё, идите уже! Не отвлекайте от работы.
Хапаю ртом воздух, готовясь провалиться сквозь землю, за устроенную сцену перед незнакомым человеком.
Миша, вздрагивает и как-то неуклюже подхватывает меня на руки.
– Вы чего творите?!
– Несу тебя в медпункт, – спокойно бросает и идёт к двери.
Когда мы практически покидаем кабинет, за спиной слышу тихое “Пссс”, Миша оборачивается, и тот мужчина шёпотом ему говорит:
– Она крутая!
“Гора” крепче прижимает моё тело к себе, а я медленно умираю в своём позоре…
  
Глава 10
 
Лара
– Девушка, как же вы так умудрились? – качает головой врач. – Новая обувь?
– Н-не совсем, – стыдливо понижаю голос, потому что Миша сидит на стуле в углу кабинета. – Просто эта обувь мне немного мала, – перехожу на шёпот.
– Простите, но в таком случае вам категорически нельзя сейчас надевать их вновь, тем более, если они вам не по размеру, – женщина строго говорит, повышая на последней фразе голос и выразительно поглядывает на меня поверх очков.
– Что там у неё? – Миша поднимается со стула и направляется к нам.
– Всё хорошо, Михаил! Обычные мозоли, – перевожу умоляющий взгляд на медика. – Я же могу идти?
Женщина непонимающе хлопает глазами, а затем её лицо приобретает воинственное выражение.
– Вообще-то, нет! Михаил Александрович, как оказалось, у вашей спутницы обувь не по размеру. Я категорически против, чтобы девушка с такими травмами вновь…
Миша выбрасывает руку вперёд, в подобии забора и говорит:
– Я понял. Эту обувь она больше не наденет.
– Чего? – тяну, представляя, как буду идти домой босиком.
– Лена, вы можете оставить нас ненадолго?
– Конечно, в целом, моя помощь больше не требуется. Если понадоблюсь, я буду в комнате отдыха на втором этаже. На столе лежит лист осмотра с назначениями, – вновь бросает на меня строгий взгляд и выходит из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
Миша садится в кресло врача, подкатывает вперёд и упирается локтями в широко расставленные ноги, смотрит в пол, затем поднимает на меня взгляд.
– И ты с самого утра так ходила?
– Как, так? – фыркаю с недовольством.
– Где вообще, твоя обувь? Почему ходишь в той, что тебе явно мала?
– Это моя обувь, понятно вам! – рявкаю, злясь на всё и всех вокруг, встаю, чтобы уже обуться и пойти к Юле. Хватаю кеды, но Миша в режиме кобры, выхватывает их из моих рук.
– Осадись англичанка! Куда ты собралась в них? – внезапно гаркает так, что я вздрагиваю.
– Михаил, прекратите вести себя, как быдло! Вы разговариваете очень грубо, но я напомню вам, что мы с вами не друзья и не родственники, – гневно рычу в ответ. – Я что, по-вашему, босиком должна ходить? Отдайте мою обувь!
– Да мне плевать на твои умные речи, ты никуда не пойдёшь в этом! Скорее босиком будешь ходить! – пренебрежительным взглядом указывает на бедные Женькины кеды.
– Отлично! Босиком, так босиком! – выкрикиваю, что есть сил, устремляюсь вперёд, дёргаю на себя ручку двери и выхожу в холл.
– Ты… Ты совсем ненормальная? – Миша вываливается следом, и теперь он не просто зол, а разъярён.