Научись любить, если сможешь (СИ)

– Хорошо, я не против психолога.
– Прекрасно, переживал, что будешь бить кулачками по кровати и сопротивляться.
– С чего бы?
– Да так, есть один у меня знакомый, кто на дух не переносит мозгоправов. Если интересно, я говорю, о Мироне, – подмигивает мне. – Тот еще псих.
– Да ладно? Мне кажется, он такой уравновешенный всегда.
– Лариса, я тебе как-нибудь потом о нем расскажу, но поверь твой дружок далеко не всегда спокойный.
– Чего это он мой дружок? – возмущаюсь я, складывая руки на груди.
– А разве нет? Кто у него дома жил?
– Все, закроем эту тему, – легонько пихаю Мишу в грудь и натягиваю до середины лица одеяло.
Горыныч тянет его обратно вниз и вдруг становится серьезным.
– Спрашивай, вижу ведь, хочешь.
– Мое похищение связано с тобой? – решаюсь, наконец, задать вопрос.
Гора отводит взгляд в сторону, замечаю, как дернулись его скулы, а мышцы шеи тут же напряглись.
– Да, – выдает хриплым голосом. – Прости, что из-за меня ты оказалась втянута во все это дерьмо. Я даже не знаю, что сказать и как просить прощения. Это полная задница. Мур…
– Миш.
– Я подверг тебя опасности и…
– Миш, Миша! Остановись, – вскакиваю на постели и обхватываю его лицо руками. – Хватит, – слеза стекает по моей щеке. – Не надо заниматься самобичеванием, просто расскажи мне, что случилось. Я должна знать, понимать, что произошло.
Он отстраняется от меня, встает с кровати и уходит в душевую. Вижу в приоткрытую дверь, что умывает лицо холодной водой. Вытирается полотенцем и возвращается обратно.
– Моя бывшая жена придумала схему, как избавиться от долгов перед ее бывшим мужчиной, которого она обманула. Ты была ее подстраховкой и гарантом того, что я выплачу за нее бабки.
Я просто поверить не могла, что в нашем современном мире может быть такое. Это ведь не боевик, когда человека могут украсть посреди дня, увезти куда-то и вымогать деньги.
– Завтра к тебе придет следователь и задаст вопросы по этому делу. Не переживай, я буду рядом, – заключает он.
– Угу. Не хочу быть одна. Я почему-то боюсь людей в форме.
Он бросает на меня взгляд, будто хочет задать еще вопрос, но так и не решается.
– А где Юля? – спрашиваю с беспокойством.
– У моих родителей, с ней все хорошо.
– Она не знает?
– Нет, для Юли Олеся абсолютно никто. По-другому не будет.
Эти слова не просто успокаивают, а греют душу. Не представляю, чтобы могло бы случиться с нежной психикой ребенка, узнай она о том, что Олеся ее мать. Как бы она приняла тот факт, что ее мама спокойно жила столько лет, абсолютно не интересуясь своей маленькой дочерью? Как вообще ребенок может это понять?
Я знаю по себе, детские травмы нередко взрослеют вместе с ребенком, переходят во взрослую жизнь. Оставаясь в кладовой памяти.
В дверь раздается стук, и она тут же медленно приоткрывается. Мы с Мишей поворачиваем головы.
– Надеюсь, не помешал? – в просвете появляется незнакомый мужчина лет пятидесяти с яркой улыбкой на лице.
  
Глава 68
 
Лара
Мужчина протискивается и входит в палату с большой корзиной фруктов, а на его указательном и среднем пальцах красуются детские пинетки голубого цвета.
– Ну что, молодые родители, уже можно вас поздравлять? – парадно выдает он.
Мишка в эту же секунду вскакивает и, кажется, гаркает на всю больницу:
– Твою мать, Илья! Я урою тебя!
В первое мгновение я вообще не понимаю, что происходит и кто этот мужчина. Может, адресочком ошибся и зашел не в ту дверь? Но тогда, откуда Миша знает его имя?
Гора уже стоит около мужчины и выпихивает его из палаты, одаривая самыми отборными русскими матами. Выглядит эта возня до смешного нелепо. Вот только мне сейчас не смешно.
– Миша? – зову спокойным, даже тихим голосом. – Что происходит? – в груди зарождается новый клубок тревоги. Крепко сжимаю руками краешек одеяла и стараюсь глубоко дышать, потому что вновь ловлю ощущение нехватки воздуха. Новая догадка отдается болью в висках.
– Ларис, ты чего? – в глазах Горы недоумение, смешанное с волнением. Он отпускает мужчину и быстрым шагом направляется ко мне. – Плохо? Врача позвать?
  
– Угу, – выдавливаю из себя. – Нет, стой! – Перевожу взгляд на замершего у двери незнакомца. Голубые пинетки буквально магнитят все внимание к себе. – Я жду малыша? – поворачиваюсь к Мише. Голос дрожит. Мне нужно четкое подтверждение этого факта.
Мишка дышит как паровоз, и на каждом его вдохе, ноздри широко раздуваются.
– Глушков, ты прожил хорошую жизнь, думаю, с тебя хватит. Это же надо быть таким идиотом, – цедит металлическим голосом и хватается за лоб.
– А я что… – растерянно отзывается мужчина. Улыбается, глядя на меня. – Меня Илья зовут. Собственно, я пришел познакомиться с той, ради кого этот парень готов был каждый сантиметр земли перерыть в этом городе.
Киваю ему. Правда, понимания для меня больше не стало, кем является этот человек.
– Илья, выйди, нам с Ларой надо поговорить.
Мужчина понимающе кивает, оставляет корзину и пинеточки на тумбе. Удаляется, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Все через жопу… Хоть бы раз что-то шло по плану, – бубнит Гора.
– Что именно?
– Мур, я хотел по-нормальному сообщить. Как минимум после твоей выписки через пару дней. Тебе нельзя нервничать…
– Значит, это правда, – вновь сжимаю в руках одеяло. – Я беременна?
– Да. У нас будет ребенок. В смысле он уже есть.
Миша осторожно протягивает руку и кладет ее на мой живот ниже пупка. Заметив усиливающуюся панику в моих глазах, он подгребает меня к своей груди и крепко обнимает. Жалеет, словно это я малышка, а не будущая мать.Я не была готова к этой новости, но, наверное, это было ожидаемо. Мы не особо заботились о контрацепции. И все же. Страшно. Впереди мелькнул обрыв, за которым — неизвестность. Как теперь быть с моей учебой в универе и работой в школе у Максима Валерьевича? Да и между нами с Мишей до сих пор нет четкой определенности.
– Я уже все расспросил твоего врача. Есть отклонения по анализам, но они не критичны. Вас с малышом будут наблюдать. Не переживай, все будет хорошо. Богатыря выносишь.
– А может, богатыриню, – отзываюсь глухим эхом, глядя в одну точку.
– Не, я думаю, там мужик растет, – опять прикладывает руку к животу.
– Миша, а где Потап?
– Ты про дуршлаг? Дома. Судя по всему, он тебе дорог и я его забрал, – задумчиво чешет затылок. – Зачем-то...
– М-м-м… жаль. Очень жаль.
– Привезти? – смотрит на меня с большим сомнением.
– Было бы неплохо. Потому что я так хочу тебя огреть им, ты просто не представляешь. Горыныч, ты всерьез хотел скрывать мою беременность от меня?
– Ну началось, – тянет он. – Вот такую Ларису я уже узнаю, – приподнимает брови.
– Какую, такую?
– Вредную ворчалку. Я уже бояться начал, что ты вдруг покладистой стала.
Затихаю. В голове начинают копошиться мысли словно мелкие тараканы. Я беременна. Я стану мамой. А Миша отцом. Нет. Ну ему-то не привыкать. А я? Кошусь на Горыныча. Сидит, вроде и видок виноватенький, но при этом светится, как лампочка. Странное сочетание. Бесячее очень.
Пытаюсь прислушаться к собственным ощущениям, почувствовать что-то новое в организме, но все как обычно. Интересно, когда беременные женщины понимают, что они в положении? Ах, ну да! Токсикоз же! Стоп. А когда он наступает? Столько вопросов!
– Миша, я хочу с врачом поговорить про беременность.
– Гинеколог завтра подойдет.
– Но у меня куча вопросов уже сегодня! Сейчас! – тараторю я.
– А у меня только один, – смотрит на меня неотрывно, становясь серьезным.
– Какой?
– Ты выйдешь за меня замуж?
От неожиданности издаю какой-то квакающий звук и даже не знаю, что на это ответить. Слишком много событий для одного дня. Слишком!
Дверь тихонько приоткрывается, и в проеме вновь показывается голова того самого мужчины.