Научись любить, если сможешь (СИ)

И я думала, что это все, но ошиблась. Миша заставил испытать меня и другие грани удовольствия. Забирал свое, отдавал себя... доводил до судорожных оргазмов еще дважды, прежде чем излиться мне на живот, обжигающим семенем...
– А теперь, ты расскажешь мне все, – выдаю, после того как мы повторно выходим из душа.
  
Глава 46
 
Лара
Весь рассказ Миши я слушала молча, позволяя ему выговориться до самого конца. Вылить всю боль. Когда он закончил свой монолог, то тяжело вздохнул. Я смотрела в потолок, а он на меня. Затем из уголков моих глаз потекли слезы. Сейчас я напоминаю себе котел, в котором варится злость на бывшую его супругу, горечь за него и Юлю, обида на несправедливость судьбы.
– Неужели ничего нельзя сделать и после всего, она будет видеться с Юлей? Я не знаю… просто не могу поверить, что ребенок столько лет был ей не нужен, а теперь вдруг проснулись материнские чувства. Это странно...
– Мурашечка, ну ты чего сопли распустила? – Миша смотрит на меня сверху вниз и гладит по волосам, пока я лежу на его коленях. – Я, как и ты, не поверил в ее искренние чувства. И сразу начал работать над этим вопросом. Поверь, я не допущу, чтобы Олеся влезла и расшатала нашу размеренную жизнь, сломала Юльке и без того травмированную душу.
Приподнимаюсь и сажусь на постели, внимательно глядя на Мишу.
– Что значит начал работать?
– Собираю на нее компромат. Может, что-нибудь нарою. Проще говоря, планирую лишить ее родительских прав.
Мои глаза расширяются. Передо мной сейчас снова тот самый Михаил, с которым я впервые встретилась. Холодный и где-то даже жестокий. Его слова звучат жутко, но в то же время я понимаю мотивы. За свое он будет бороться до последнего. Это вызывает как восхищение, так и страх.
– Мур, ты чего в лице поменялась? – утыкается носом в мои волосы, затем, как кот шоркается щекой и оставляет несколько поцелуев.
– Просто… Подумала, что таким людям, как ты, лучше не переходить дорогу.
Он поднимает брови, приоткрывает рот в попытке что-то сказать, но отводит в сторону глаза и выдыхает из легких весь запас воздуха.
– Я не плохой герой в этой истории. Просто хочу оградить ребенка от всего дерьма этого мира.
– Понимаю. Но... все же будет законно? Я не хочу, чтобы ты участвовал в чем-то… нехорошем, – заканчиваю я.
– Беспокоишься? – его глаза сверкнули огоньком во тьме.
– Угу.
– Все будет хорошо. В рамках закона, – кивает он.
Заснули мы на рассвете. Точнее, Миша уснул, а я еще долго не могла успокоиться, слишком меня размотала его история. Не представляю, как он вообще может держаться при бывшей так достойно, будь я на его месте, наверное, бы не смогла. Мои эмоции всегда впереди мыслей и ума. Прижимаюсь к своему мужчине, тяну носом запах его кожи, целую и тихонько перебираюсь в соседнюю комнату. Думаю, Юле пока не надо видеть нас вместе в одной кровати.
После пробуждения Миша, конечно, высказал мне, за дерзкий побег из его спальни. Но я объяснила причину, и он сразу перестал ворчать. Завтракать поехали в кафе и оттуда сразу направились в цирк.
– Ого, даже не думала, что будет так много людей. Теперь даже не удивлена, почему не было свободных билетов для моей подруги и ее дочери.
– Сам удивлен, я в цирке последний раз был, наверное, еще до школы.
– Угу, а я ровно… никогда, – говорю и мысленно посылаю своей матери привет. – За Юлей тут нужен глаз да глаз, толпа такая.
– Не переживай, – Миша поднимает немного руку вверх, демонстрируя, как он крепко держит свою малышку. – От меня не убежишь.
Раздается громкий звонок и люди начинают массово двигаться ко входу в зал цирка.
– Так, у нас, судя по билетам второй сектор, значит, нам туда, – Миша указывает рукой и начинает двигаться вместе с Юлей в том направлении, а я гуськом за ними.
Народу действительно много, и в какой-то момент кто-то толкает меня в бок, и я в отлетаю примерно на метр в сторону, тут же верчу головой, но Мишу с Юлей уже потеряла из виду. Стараюсь как можно быстрее протолкнуться сквозь поток людей, как меня ловят за руку. Я быстро оборачиваюсь и вижу перед собой Олесю.
  
Шок и удивление.
– А ты здесь откуда? – дергаю на себя руку, вырываясь из ее захвата.
Бывшая жена Миши протягивает мне клочок бумажки со словами:
– Через пятнадцать минут жду тебя в туалете. Вот мой номер телефона на всякий случай.
Перевожу взгляд на записку, но брать ее даже не собираюсь.
– Нам не о чем говорить, – отворачиваюсь, но Олеся вновь ловит меня за руку и буквально впечатывает в мою ладонь бумажку.
– Я буду тебя ждать! – разворачивается и мгновенно теряется в толпе, спешащих занять свои места, людей.
– Мурашка! – слышу за спиной, а в следующее мгновение и сам Миша материализуется. – Ты куда пропала?
– Я думала, ты потерялась, – хнычет Юля, размазывая по щекам слезки.
– Решила проверить, можно ли от тебя убежать, – отшучиваюсь перед Мишей, но он лишь качает головой. Тут же присаживаюсь на корточки и обнимаю малышку. – Все хорошо, я никуда не пропала.
– Ну ты даешь, смотри, кто тут испугался за тебя, – говорит он.
– Простите, я не специально. Шла за вами и в какой-то момент отстала, а найти уже не смогла.
Юля тянет ко мне ручку и говорит:
– Значит, и с тобой надо за руку ходить! Лариса, ты хуже маленькой! – говорит она строгим, но таким милым голоском.
Я быстро прячу записку с номером телефона в карман, и мы крепкой сцепкой идем в зал.
Но представление меня уже не интересовало. Кажется, я совершенно вылетела из реальности. Выступление цирковых артистов и морских животных для меня шли каким-то фоном. Миша, что-то комментировал, Юля бурно реагировала на все происходящее на арене цирка, я же сидела со стеклянными глазами и даже не двигалась. Все мысли только об Олесе.Зачем она сюда притащилась? Откуда узнала, что мы окажемся в цирке? А главное, что ей нужно от меня?
Взгляд падает на часы. Пора.
– Я отойду в туалет, – шепчу Мише не ухо. – Не теряйте, я быстро.
Он кивает, и я спешно выбегаю из зала. По телу идет дрожь, ноги, как у тряпичной куклы, не хотят меня слушаться, но я продолжаю двигаться вперед.
“Еще есть время вернуться и все рассказать Мише”, – проносится красной строкой в голове, но я делаю последние шаги и распахиваю дверь в уборную.
Олеся стоит у раковин и поправляет свой макияж.
– Пришла? – смотрит на меня через зеркало, подкрашивая губы алой помадой.
– У тебя две минуты.
Она оборачивается, окидывает меня с ног до головы и с высокомерным видом давит ухмылку.
– Да уж. Сразу видно, Миша нашел себе подобие меня, только в прошлом. Простую девушку, что будет заглядывать ему в рот. Видимо, ему нравятся такие женщины, подвид – глупышка обыкновенная.
– Что ты несешь? – прикрываю я глаза и растираю переносицу пальцами. – Бред какой-то.
– Милая, не воспринимай меня как врага. На самом деле все, чего я хочу, — это вернуть себе право видеться со своим ребенком и уберечь тебя молоденькую и наивную девоньку, от той же ошибки, что совершила и я. Вот увидишь, скоро он тебя обрюхатит и посадит дома борщи варить, а сам сутками будет пропадать вне дома. Прекрасная перспектива? Не думаю. Кстати, а он уже покопался в твоем прошлом? Все о тебе нарыл?
– Ч-что? Я не понимаю… – говорю осипшим голосом и обнимаю себя одной рукой. Мне вдруг стало слишком холодно.
Мое прошлое… Я бы не хотела...
– Да, милая, ты даже не представляешь, с каким человеком связалась. Он рассказывал тебе, как перетряхнул всю мою биографию и шантажировал, чтобы я никогда не появлялась в этом городе? А то, что поднял на меня руку?
– Ты сама виновата в своих проблемах. И я не верю в то, что Миша тебя бил. Не старайся меня запугать.
– А что, если через год или два и с тобой случится подобное?
– Я очень далека от того, чем занималась ты.