Загадка чёрного цветка

– Бенно, Хелене и Эдгару твоя помощь сейчас нужна гораздо больше, чем мне. Да и аромат на нас двоих наверняка не сработает.
На глазах у Бенно заблестели слёзы, но, закусив губу, он в конце концов всё же кивнул.
– Думаю, разумнее всего вам будет выбраться наружу через тот же боковой вход, через который мы сюда проникли, – сказала я и поспешила отвернуться. Нужно скорее с ними прощаться, подумала я, а то как бы не растерять всю решимость.
Но прежде чем пойти к выходу, Матс удержал меня за рюкзак:
– Люци... Ты не обязана это делать!
В животе у меня снова защекотало. Ничего на свете мне сейчас не хотелось так сильно, как передумать. Чтобы не дать себе такого шанса, я решительно помотала головой. Не то чтобы мне не было страшно – было, и ещё как. С каждым шагом колени у меня становились всё более ватными.
– Нужно торопиться, – сказала я. – Уходите скорее, пока вас кто-нибудь не застукал – это будет куда хуже!
Тяжело вздохнув напоследок, Матс наконец кивнул:
– Хорошо. Мы будем ждать тебя возле ворот! Если сама не выберешься – мы за тобой придём, ясно? 
– Яснее некуда! Скоро увидимся!
– Будь осторожна, – сказал он мне вслед.
В последний раз обернувшись, я окинула всю четвёрку взглядом:
– Вы тоже!
И, не желая больше тратить на страх ни секунды, решительно зашагала прочь.
  
Глава 28
 
Я шла на голоса, которые становились громче и громче. Коридор на первом этаже заканчивался знакомой дверью. Она вела в холл, где в ожидании Виллема толпились «вечные».
Но я свернула в другую сторону, к лестнице, по которой мы спускались в подвал, когда искали Эдгара с Хеленой. Я вспомнила, что там внизу хранится уголь. А чтобы убедительно сыграть Виллема перед баронессой, мне нужен был метеоритный порошок. Если уголь измельчить, выйдет довольно похоже. По крайней мере если не подходить близко и особенно не приглядываться. Оставалось придумать, во что этот порошок потом насыпать.
Я проскользнула мимо лестницы, ведущей в подвал, и отправилась на поиски кухни, рассудив, что уж там-то наверняка найдётся подходящая стеклянная банка. Осторожно пробираясь по коридору, я прислушивалась к звукам из-за дверей. До моих ушей донёсся стук тарелок. Должно быть, это и была кухня – та самая, рядом с которой мы недавно ждали Хелену. Вот только как попасть туда незамеченной?
На свой страх и риск я решилась на тот же трюк, который совсем недавно проделала Хелена, и, откашлявшись, заговорила самым низким голосом, на какой только была способна:
– Всему персоналу срочно пройти в салон! Вас там ожидает баронесса!
Потом я юркнула за соседнюю дверь и притаилась, надеясь, что уловка сработает. И она сработала! В следующую секунду два поварёнка в панике выскочили из кухни, вприпрыжку помчались по коридору и скрылись за углом.
Я тут же ринулась в кухню и стала торопливо оглядывать полки. На одной из них стояла огромная банка с сахаром. То, что нужно! Стараясь делать всё как можно быстрее, я сняла тяжёлую банку с полки, дотащила её до мусорного ведра и вытряхнула туда весь сахар. С банкой в руках я выскочила из кухни, спустилась по лестнице в подвал и бросилась прямиком к углю – в прошлый раз я хорошо запомнила, где он хранится. Схватив пару кусков, я бросила их на пол и стала топтать, пока уголь под моими ногами не превратился в мелкую крошку.
Получившийся порошок лишь очень отдалённо напоминал метеорит, и любой, кто работал с этим веществом, мгновенно обнаружил бы подлог. Но «вечные» не были ароматекарями, да и ничего лучшего я на скорую руку всё равно придумать бы не смогла. Поэтому, высыпав угольную крошку в банку, я вытерла с лица сажу и стала подниматься по ступенькам. От страха я едва дышала. На полпути послышались шаги и недовольное ворчание вернувшихся поварят. Я замерла. К счастью, они просто прошли дальше в сторону кухни.
Когда шаги стихли, я тихонько пошла дальше. У двери в конце коридора я остановилась и прислушалась к голосам «вечных», которые так и не разошлись из холла. Сквозь замочную скважину мне удалось разглядеть нескольких человек. Сбившись в небольшие группки, они о чём-то беседовали.
 
Что ж, пора было действовать. Дрожащими пальцами я вынула из кармана флакон и откупорила его. Из горлышка стала подниматься коричнево-оранжевая дымка, и в нос мне проник горьковато-кислый запах. Стараясь не отвлекаться на мысли о лимонной цедре и анисе, я вдыхала аромат, пока флакон полностью не опустел. Сунув его обратно в карман, я попыталась сосредоточиться на Виллеме.
Моё тело вновь словно превратилось в комок теста, которое месили и растягивали вдоль и поперёк. Ещё один глубокий вдох – и коричнево-оранжевые облачка бесследно рассеялись.
Я понятия не имела, когда закончится действие аромата, – просто надеялась, что успею вовремя почувствовать обратное превращение и смыться. Вот уж чего баронесса точно не ожидает, так это что Виллем сорвётся с места и убежит. Она же уверена, что он никуда не денется без Эдгара и Хелены.
«Виллем», – мысленно произнесла я и попыталась сосредоточиться на угрюмом старом садовнике.
Виллем.
Виллем.
Я Виллем.
Виллем.
Через минуту я взглянула на свои руки и ноги. Как и в прошлый раз, когда Матс пшикнул на меня этим ароматом возле оранжереи, внешность моя изменилась до неузнаваемости. Волосатые руки с мозолистыми ладонями, седые волосы под засаленной бейсболкой, изъеденное морщинами лицо, щетина на щеках. И даже обута я была в такие же грубые сапоги, как у Виллема.
Я вновь заглянула в замочную скважину. Потом, собрав всё своё мужество, вытерла о комбинезон вспотевшие ладони и крепко обхватила банку с угольной крошкой. Резко распахнув дверь, я вошла в холл, громко стуча каблуками сапог. От скопления «вечных» стоял такой ужасный запах, что у меня даже мысли спутались.
Осознав, что стою перед всеми этими людьми совсем одна, я судорожно сглотнула. Все разговоры вокруг резко прервались, и в комнате сразу стало тише.
Я почувствовала, что все ждут от меня каких-то слов, и расправила плечи:
– Надеюсь, этого хватит на всех!
Голос мой прозвучал непривычно низко и хрипло, точь-в-точь как у Виллема.
Тощий человек рядом со мной шагнул ближе. Должно быть, он удивился, чего это вдруг Виллем вошёл не через парадную дверь, как они ожидали.
До меня вдруг с ужасом дошло, сколько глаз в тот момент было приковано к банке у меня в руках, и я оцепенела. Быть в центре внимания – совсем не моё.
Судорожно сглотнув, я попыталась думать лишь о Виллеме, не отвлекаясь на посторонние мысли.
«Я Виллем», – повторила я про себя – не хватало ещё, чтобы действие «Дуновения метаморфоз» вдруг ослабело.
– Вы слышали, месье Бернар? – спросил тощий и повернулся к человеку с лысиной. – Он утверждает, что это всё, что осталось!
– Невероятно! – возмутился тот, грассируя на французский манер. – Быть не может, что это всё!
Крепко прижимая к себе банку с угольным порошком, я стояла посреди зала и безуспешно искала глазами баронессу. Куда же она пропала?
– Это всё, что осталось, – подтвердила я, стараясь придать голосу как можно больше уверенности.
– Боюсь, я ослышался! – истерично взвизгнул откуда-то сбоку месье Бернар. Протиснувшись сквозь толпу, он подошёл ко мне вплотную и попытался схватить банку.
Тощий тоже опасно приблизился.
– Вполне допускаю, что Виллем кое-что придержал для себя! – грозно навис он надо мной. – А ещё я допускаю, что он собирается обеспечить «Ароматом вечности» только баронессу! Ведь рычаги воздействия на него есть у неё одной, не так ли?
Было странно, что о ком-то говорили в третьем лице, хотя этот кто-то стоял прямо перед ними. А поскольку я лишь притворялась Виллемом, всё это было странно вдвойне.
Месье Бернар весь напыжился, его двойной подбородок гневно задрожал. 
– Так выходит, что... – Он судорожно глотал воздух.
– Вот именно. Выходит, кто успел – тот и съел! – перебил его кто-то.