Загадка чёрного цветка

Под мерный стук мотора мы шли вдоль канала, мимо старинных кирпичных домов Утрехта, в окнах которых горел свет, и змеящихся между ними пристаней-террас. Разноцветные огни освещали маленькие ресторанчики и кафе, битком набитые посетителями. Город сиял так ярко, что я на какое-то мгновение почти забыла обо всех наших неурядицах.
В полу второго этажа я обнаружила крышку люка и осторожно приподняла её. Внизу царил полумрак – видимо, туда из другого помещения проникали всего лишь отблески света. Матс, стоящий у меня за спиной, тоже заглянул вниз и убедился, что всё спокойно. Даан вряд ли мог нас застукать: ведь мы двигались по каналу, а значит, он должен находиться в рубке и держать штурвал, направляя судно. Так что, пока мотор тарахтел, мы могли искать укрытие, ни о чём не беспокоясь.
– Что, по-твоему, он задумал? – спросил меня Матс, когда я ступила на лестницу. – Может быть, он только прикидывается, что Виллем и «вечные» его вовсе не интересуют?
В ответ я лишь пожала плечами, продолжая спускаться по ступенькам:
– Посмотрим. Странно, конечно, что он так спешно куда-то отправился.
Спустившись по лестнице, мы очутились в слабо освещённом кабинете. Посреди комнаты стоял письменный стол. От него открывался вид в окно, занимающее всю стену. За стёклами шкафов стояли блестящие измерительные приборы, которые на вид показались мне довольно сложными. Рядом с подзорными трубами разных размеров лежали лупы и навигационные карты. Были тут и сувениры из дальних стран: сушёные семена, растения и даже парочка насекомых.
– Ну всё, хватит, пойдёмте! – нетерпеливо прошептал нам Матс. – Мы же не в музее!
Я подкралась к двери и осторожно её приоткрыла. Бенно снова прильнул ко мне. Пара ступенек – и вот мы уже стояли в тесном коридоре. Вверх и вниз из него вели несколько лестниц.
– Все помещения лежат на разных уровнях, да? – спросила я, обернувшись к Матсу.
– Похоже, здесь множество этажей, надстроенных друг над другом, – кивнул он.
Так оно и оказалось. В некоторых помещениях я ещё могла стоять в полный рост, а вот Матсу уже приходилось пригибаться, чтобы не упереться в потолок. А кое-где потолки были такими высокими, что можно было подумать, будто мы в комнате на вилле «Эви». Ну, если не обращать внимания на покачивание судна.
Мы нашли несколько гостевых, однако в итоге в качестве укрытия выбрали комнатку на нижней палубе, всю затянутую паутиной. Последнее обстоятельство меня, конечно, не очень обрадовало, но зато оно говорило о том, что Даан редко сюда заглядывал. В каюте было три круглых иллюминатора, расположенных над самой поверхностью воды. Помещение напоминало своего рода архив. Стеллажи вдоль стен были заставлены рядами словарей, справочников и записных книжек, похожих на те, что лежали у нас в аптеке ароматов. Это место словно было создано для нас! Нужно осмотреться тут повнимательнее, чтобы не терять времени даром, подумала я. Вдруг найдём что-нибудь такое, что поможет нам продвинуться в поисках.
Помимо бесформенного кресла и коричневого кожаного диванчика в комнатке обнаружился ещё и гамак, который пришёлся очень кстати – нам всем троим было где разместиться с комфортом. Придвинув тяжёлое кресло к двери, Матс плюхнулся на диван, залез в свой рюкзак и достал оттуда бутылку газировки и три бутерброда.
– Купил по пути. Подумал, что вы, наверное, проголодались, – сказал он, протягивая нам с братом по бутерброду.
– Еда! – воскликнул Бенно, и в животе у него тут же заурчало.
– Как здорово, что ты догадался захватить с собой именно это, – сказала я, усевшись на диван рядом с Матсом.
Снаружи по-прежнему доносилось тарахтенье мотора, в иллюминаторах ритмично плескалась вода. Я откинулась на спинку дивана, вытянула ноги, положив их на стоящий перед нами низенький журнальный столик, и откусила от бутерброда с сыром, который дал мне Матс. Когда проголодаешься, самая простая еда кажется вкуснее любых деликатесов. Матс взял с полки стопку записных книжек и начал их листать.
Не прекращая жевать, я тоже взяла одну и раскрыла её в надежде найти там что-нибудь нужное. Мне вновь пришли в голову слова Даана о его особом «таланте». Что же это за талант такой? Ханна то и дело твердила, что только Даан де Брёйн умел изобретать ароматы. Ни одному из его преемников это не удавалось. Неужели мы так ничего и не сумеем противопоставить «вечным»?
 
Впрочем, под мерный плеск воды меня быстро сморила усталость. Бенно сидел в кресле, забравшись в него с ногами. Он с довольным видом мусолил свой бутерброд и то и дело клевал носом. Через пару минут он уже будет крепко спать, можно даже не сомневаться.
У меня тоже слипались глаза, да и Матс давно растянулся на диване. Поэтому я перебралась в гамак, который оказался на удивление удобным, и, качаясь в нём словно младенец в колыбели, погрузилась в сон.
  
Глава 20
 
Я проснулась где-то посреди ночи, судя по тому, как темно было в комнате. Плавучий дом всё ещё шёл по каналу – мотор мерно тарахтел, за окнами плескалась и билась в стекло вода. Значит, до пункта назначения – каким бы он ни был – Даан всё ещё не добрался. Внезапно мне пришло в голову, что папа наверняка уже давным-давно ждёт нас в больнице. Я быстро вытащила из сумки телефон и увидела сообщение на автоответчике. Всего один пропущенный звонок – не такой уж плохой знак. Если бы он беспокоился, звонков было бы сотни. Я нажала кнопку «прослушать» и поднесла телефон уху. Папа говорил, что скоро доберётся до места, что он в пути и что мы не должны волноваться.
И тут мой мобильник вдруг резко отключился, оборвав фразу на полуслове. Чёрт, теперь аккумулятор и правда сел, а захватить с собой зарядку я, конечно, не догадалась. Я мысленно взмолилась, чтобы папа задержался в пути. Пробка или пробитое колесо сейчас пришлись бы очень кстати – в общем, что-то такое, что помешало бы ему в ближайшее время добраться в больницу к Ханне и обнаружить, что нас там уже нет. Впрочем, я сомневалась, что нам так повезёт.
Спрыгнув с гамака, я выглянула в один из иллюминаторов. Луна, отражаясь в воде, слабо освещала наше укрытие. Снаружи было темно – больше ничего разобрать не получилось. Интересно, что же затеял Даан и куда он так спешил попасть, задумалась я.
Постепенно мои глаза привыкли к тусклому лунному свету. Я стала ходить вдоль стеллажа, читая названия на книжных корешках. В глаза мне сразу бросились записные книжки, которые листал Матс накануне, но я решила сперва посмотреть, не найдётся ли тут ещё чего-нибудь интересного. Хоть мы и лишились метеоритного порошка и карты ароматов, я всё-таки не отказалась от мысли отыскать противоядие, отменяющее действие «Запаха нелюбви». Я же дала Матсу слово! Наверняка у Даана де Брёйна тут целая куча книг по изготовлению ароматов. Ведь откуда-то же он узнал, какие растения и порошки нужно комбинировать между собой, чтобы получились волшебные запахи.
Я решительно взяла с полки словарь под названием «Редкие растения и их особые свойства» и стала его листать. Словарные статьи сопровождались великолепными цветными иллюстрациями отдельных растений, цветков и семян. На одной из страниц в глаза мне сразу бросился пышный белый цветок. Он выглядел совершенно необычайно, почти как...
Секундочку, да ведь это тот самый цветок под стеклянным колпаком, что мы заметили у Даана на подоконнике и которым так гордился Фридрих Блюм! С той лишь разницей, что цветки Даана и Фридриха были чёрными, а этот, на картинке, – белый. Под рисунком было указано то же самое латинское название, что произнёс Фридрих, когда мы были у него в оранжерее: Valerianella florinis. Перелистнув страницу, я прочитала, что цветок этот в прежние века был очень популярен, потому что ему приписывались всевозможные целебные свойства. В статье также говорилось о том, что он якобы совершенно не поддаётся разведению в искусственных условиях, вследствие чего в настоящее время, к сожалению, относится к исчезнувшим видам растений.