Загадка чёрного цветка

Пока что, подумала я, скользнув взглядом обратно к поездам. Ведь Фридрих порвал с «вечными». Интересно, он что – поссорился с другими членами этого общества? Но из-за чего? Фридрих нам толком так и не рассказал, по какой причине произошёл разрыв.
Вспомнилась мне и ещё одна тема, затронутая им вскользь:
– А почему Фридрих в какой-то момент перестал поставлять Виллему растения?
– Ой, да Фридрих всегда недолюбливал Виллема. – Взглянув на меня, она пожала плечами. – Наверняка Фридрих догадывался, что Виллем прибрал к рукам аптеку ароматов нечестным путём. Вряд ли Фридрих знал, что Виллем опрыскивал меня «Ароматом забвения», но что-то неладное он определённо заподозрил. – Ханна сдула со лба прядь седых волос и тяжело вздохнула. – Я помню, что Виллем и раньше, бывало, жаловался моему отцу на Фридриха. А вскоре после того как отец передал дела в аптеке Виллему, Фридрих прекратил поставки. Виллем ужасно из-за этого злился. Ведь уже тогда у Фридриха была самая богатая коллекция экзотических растений во всей Европе. Большинство видов, которые он разводит, взять больше негде.
– Может, их размолвка как-то связана с «вечными»? – предположила я. – Ведь они оба входят в их число. Или по крайней мере входили.
Матс, вскинув брови, посмотрел на нас:
– А ведь и правда! Фридрих же, по его словам, порвал с «вечными» – вряд ли он водит дружбу с кем-то из них. В отличие от Виллема.
– Вполне возможно, – сказала Ханна. – Да и не секрет, что у этих двоих всегда кардинально расходились взгляды на то, как следует управлять аптекой и что допустимо делать ароматекарю, а что – нет. Фридрих и Виллем – полные противоположности.
Поезд с шумом затормозил у перрона. Скрип тормозов заглушил слова, и разговор пришлось прервать. Мы наконец сели в поезд, который должен был привезти нас в пункт назначения – в Утрехт.
* * *
– Я хочу е-е-есть, – заныл Бенно, вернувшись из туалета. Поэтому мы оставили Матса с Ханной в купе и, пробираясь вдоль рядов сидений, отправились на поиски вагона-ресторана. Я купила нам с Бенно по лимонаду и сэндвичу и ещё два захватила с собой для Матса и Ханны. Осознав вдруг, как долго мы уже в пути, я вдруг почувствовала, что еле держусь на ногах от усталости.
Мы с Бенно пошли обратно, но в проходах тут и там стояли люди, так что продвигались мы медленно.
События последних часов смешались у меня в голове, и я до сих пор не могла до конца поверить, что мы и правда вот-вот увидим Даана де Брёйна. Не разочаруется ли он, познакомившись с будущими ароматекарями? Наверняка он ожидал кого-то... ну, лучше. А не Люди Альвенштейн, которая от смущения порой и слова из себя выдавить не может.
– Фу, ну и вонь! – вдруг проговорил шедший впереди Бенно, прервав мои раздумья. Я хотела было отчитать его – нельзя же, в самом деле, говорить такое вслух, когда вокруг полно людей, но потом и сама это почуяла.
Бенно говорил не о ком-то из пассажиров! Он имел в виду всколыхнувшийся вдруг в вагоне землистый запах – такой тяжёлый и густой, что я удивилась, как не заметила его раньше.
О Боже, неужели Виллем здесь, в поезде?!
Бенно отступил на шаг назад и прижался ко мне. И я тоже почувствовала, как всё у меня внутри сжалось.
До нашего купе было рукой подать, но сидящие внутри Матс с Ханной, конечно, не могли уловить запах.
Я судорожно осмотрелась в поисках Виллема, но его нигде не было видно, поэтому мы с Бенно осторожно двинулись дальше. Я уже протянула было руку к двери купе, как вдруг заметила, что возле туалета, прислонившись к стене, стоит рослый широкоплечий мужчина.
Правую его щёку разрезал глубокий кривой шрам, а через плечо был перекинут армейский рюкзак. У меня перехватило дыхание – я его узнала. Это ведь он был на вокзале, когда мы утром садились в поезд! И потом, когда мы вышли из автобуса в Нордхорне!
Теперь, оказавшись с ним лицом к лицу, я наконец могла как следует его разглядеть. Весь в чёрном, он выглядел как боец отряда особого назначения. На вид он казался чуть моложе папы. Его огромное тело скрывалось под длинным тёмным пальто, напоминающим плащ-палатку. Наружу торчала лишь голова. И от него несло затхлостью.
 
Так вот кто был источником запаха!
Прищурившись, мужчина пристально посмотрел сначала на Бенно, потом на меня. При этом шевелился лишь один его глаз – второй был совершенно неподвижен. Незнакомец, как и мы, не проронил ни слова. Пару секунд мы молча таращились друг на друга.
У меня подкосились колени, а вся моя смелость мгновенно куда-то улетучилась – вернее, съёжилась до размеров изюминки. Мужчина оттолкнулся от стены и двинулся в нашу сторону. Он выпрямился, приняв своеобразную боевую стойку, а уголки его губ растянулись в ухмылке. Казалось, увидев нас, он обрадовался.
Я сделала слабую попытку побороть накатывающий волнами страх.
– Бенно, беги к Матсу, – пискнула я не своим голосом и слыша себя словно со стороны.
Мужчина, продолжая ухмыляться, снял с плеча рюкзак и сунул в него руку.
– Бенно, беги! – крикнула я, на этот раз по-настоящему громко. В следующую секунду дверь купе распахнулась, из неё вышел Матс и стал оглядываться по сторонам – видимо, услышал мой голос.
– Сюда! – помахала я ему. Матс, похоже, учуял незнакомца ещё до того, как его увидел. Землистый запах был настолько сильным, что в коридор вслед за ним выскочила и Ханна.
Матс тут же протиснулся мимо меня и встал впереди, закрыв собой Бенно. Моё сердце сжалось от благодарности.
– Сейчас же оставьте детей в покое! – напустилась на незнакомца Ханна. Решительно отодвинув нас в сторону, она остановилась перед молчащим великаном, будто строгая учительница перед проштрафившимся учеником.
Дальше события развивались стремительно. Жуткий тип нащупал в рюкзаке то, что искал. Заметив в его руке светло-серый флакон, Ханна испуганно взвизгнула. Я остолбенела от ужаса и заворожённо уставилась на мерцающую жидкость в бутылочке, в то время как Ханна распахнула дверь туалета, втолкнула нас внутрь и вновь захлопнула её, успев скомандовать нам:
– Заткните носы! 
И Ханна принялась со всей мочи кричать – звать на помощь полицию и проводника. Сквозь дверные щели в туалет тонкими струйками просочился серебристо-серый туман. Плотно зажав нос себе и Бенно, я таращилась на мальчишек.
«Что же дальше?» – словно бы спрашивала я без слов.
Матс поначалу лишь растерянно глядел в ответ, но потом решительно кивнул и натянул свой пуловер на лицо по самые глаза. Подождав, пока мы последуем его примеру, он распахнул дверь туалета. Я как можно крепче зажала ноздри.
По коридору тянулись серые облачка, впрочем, уже начинавшие понемногу улетучиваться. Навстречу нам пахнуло ладаном и серой.
Незнакомец куда-то пропал. Ханна же, напротив, по-прежнему стояла здесь. Обеими руками, словно боясь упасть, она опиралась о стенку вагона.
Мы с Матсом и Бенно торопливо подхватили её под руки и потащили вдоль по коридору, чтобы как можно скорее вывести из окутывавших её ароматических испарений.
  
Глава 14
 
Ханна повисла у нас на руках, тяжёлая, словно мокрый мешок. Тащить её было непросто. К счастью, навстречу нам уже бежал проводник, да и пассажиры из других купе пришли на помощь и помогли нам усадить Ханну на ближайшее сиденье. Она не спала, но пребывала в каком-то оцепенении, как после укола очень сильного обезболивающего. Веки её то и дело смыкались, и ей с большим трудом удавалось сидеть, не g заваливаясь на бок.
– Что это был за аромат? – спросила я. Ханна что-то еле слышно пробормотала в ответ, но из-за случившегося вокруг поднялся такой страшный переполох, что мне не удалось разобрать ни слова. Я переспросила, но Ханна была уже слишком слаба, чтобы говорить. Она лишь взяла меня за руку и, не отпуская её, закрыла глаза.
Я еле сдерживала рыдания. «Ханна ведь не умрёт, правда? Только не это!» – вихрем пронеслось у меня в голове. Сжимая её руку в своей, я услышала, как проводник кричит что-то по рации. Он говорил с кем-то на главном вокзале в Утрехте, распоряжаясь вызвать карету «Скорой помощи» для пожилой дамы, у которой только что по неизвестным причинам случился приступ слабости и обморок.