Грифоны Васильевского острова. Попаданец в альтернативное время

С дикими животными, которых специально отлавливали, сражались бестиарии, вооруженные лишь кинжалами. Против гладиаторов выпускали львов, пантер, волков, даже крокодилов. Против льва у человека с кинжалом шансы невелики, но счастливчики были, ранения от когтей и зубов получали часто. Обычно гладиаторы подразделялись. Например, ретиарии были вооружены боевым трезубцем на длинном древке, имели кинжал и сеть, а на левом плечевом суставе доспех. Против них сражались секуторы, державшие в руках меч и большой прямоугольный щит. Шлем у секуторов был круглый, чтобы сеть ретиария не могла за него зацепиться, и имел два маленьких отверстия для глаз. Были еще мурмиллоны, вооруженные мечом и овальным щитом. А также димахеры, гопломахи, самниты, фракийцы и прочие, отличавшиеся оружием, доспехами, приемами ведения боя.
Матвей освоил названия и манеру ведения боя не сразу, запомнив внешний вид оружия и щита. Как человеку, жившему в 19-м веке, ему было дико видеть, как один человек убивает другого не за кусок хлеба в голодный год, а на потеху публике. И этот народ считал себя культурным, ибо имел грамоту и читал книги. Остальных греки считали варварами, за исключением римлян и египтян. Все же египетская письменность и фараоны появились раньше греков. Затем Рим подмял под себя и Европу, и Британию, и север Африки, в том числе Египет. Силами рабов в покоренных странах строились мощеные дороги, что позволяло быстро перебрасывать войска, держать связь через гонцов, чиновникам получать указы и эдикты правителей. А еще строили акведуки, где водоснабжение было плохим. Армия может стоять лагерем только там, где есть хорошее водоснабжение, необходимое как людям, так и лошадям. Одной лошади в день надо 3–4 ведра воды. В конных алах лошадей сотни, да еще и вьючные животные.
Матвей никак не мог взять в толк. Вот живут в одной комнате, спят на соседних топчанах, едят за одним столом два гладиатора. Возможно, даже приятельствуют. На арене же бьются всерьез, и один может убить другого не по своему желанию, не со злости, а по прихоти плебса либо правителя города.
Сегодняшние схватки обошлись без смертоубийства. Но ранения были, и Гален с Матвеем оказывали помощь. Один гладиатор в схватке со львом получил страшные ранения – когтями были разорваны мышцы на спине и бедре. Кровопотеря сильная. Льва он успел сразить мечом, но и сам упал рядом. Гладиаторы быстро успели унести с арены товарища. Гален приготовил иглу и нить, стал сшивать разорванные мышцы и кожу. Потом обильно нанес мазь, сильно пахнущую травами, и перевязал. Гладиатор стонал сквозь стиснутые зубы, был бледен, на лбу – испарина. Обезболивающего никакого не было. От кровопотери – сильная слабость. А еще Матвея поразило то, что никакой обработки рук Гален не делал. Иглы и нить тоже лежали в коробочке из меди безо всякой стерилизации.
Изделия из железа – скальпели, иглы, ножницы – уже много лет обрабатывались огнем. Материалы, не подлежащие огневой обработке, подвергались стерилизации на Руси хлебным вином, фактически – самогонкой. Этиловый спирт создали арабы в 860 г. н. э., греки и римляне его еще не знали. Но, по мнению Матвея, можно было и руки обработать, и нити крепким стоялым вином.
Уже позже, когда раненого гладиатора унесли, Матвей спросил Галена:
– Учитель, а почему иглу и руки не обработали?
– Зачем? Они у меня чистые.
Похоже, Гален даже обиделся на такой вопрос. А что с него взять, если Левенгук только после создания микроскопа открыл бактерии! Гален после помощи одному раненому переходил к другому, не отмыв руки от крови. А рассказывать Галену бесполезно, микроскоп и бактерии еще неизвестны, сочтет за бредни и выгонит. Матвею все же хотелось узнать, как Гален готовит свои мази и настои, из чего, какой состав. Если эти препараты, названные галеновыми, существуют почти полтора тысячелетия, стало быть, эффективны, а главное – натуральны, в отличие от химических, которые практически все имеют побочные действия.
Матвей пожалел, что не прихватил с собой склянку с эликсиром жизни. Сейчас бы гладиатору раствор философского камня пригодился, быстро поставил бы на ноги. И воссоздать невозможно, поскольку состава не знает.
 
Гален наказал владельцу гладиаторов кормить раненого красным мясом и давать вволю красного вина. Считалось, что они способны быстро восстановить кровопотерю.
– Учитель, а что входит в состав мази?
– Запомнишь? Подорожник, левзея, крапива, ромашка. Высушить в тени, взять по унции, выварить в кипятке и потом каждый день томить на медленном огне, пока отвар тягучий не будет, как густые сливки. Затем берешь сало овечьего курдюка и топишь его. Все, что вытопилось, перелить в другой котел, снова довести до кипения и медленно, по ложке, добавлять травяной настой, помешивая. И так по разу в день семь дней, пока не выпарится вода и жир с травами не станет густым. И все, можно применять. Однако нельзя, чтобы солнечные лучи попадали, испортится. Лучше в подвале хранить.
Для свежих ран у Галена была одна мазь, для гноящихся – другая, для больных суставов – третья. Всего мазей десятка три, да еще столько же настоев и отваров. Матвей удивлялся, как же Гален их различает. Ведь надписей на глиняных горшках нет. Оказалось, по запаху. Каждый состав имеет своеобразный запах. Гален нюхает. А поскольку сам составлял композицию, узнает ее и без записей. Впрочем, через какое-то время Матвей и сам научился отличать лекарства.
  
Глава 6
 
Империя
 
На первых порах различать растения по запаху было сложно, потому что Гален использовал для композиций 304 растения и 60 минералов. Он уже и сам не надеялся на память, записывал составы.
Прошло полгода, как Матвей попал к Галену. Уже в гладиаторской школе освоился, изучил привычки Галена, запомнил лекарственные составы. Но Гален был человеком самолюбивым, и однажды у него случился конфликт с владельцем гладиаторской школы Фламинием. Один из гладиаторов в схватке на арене получил ранение мечом в живот. Обычно такие ранения всегда заканчивались смертью. Чтобы раненый не мучился, его убивали. Но этот гладиатор был любимцем публики, и она спасла его, подняв сжатые кулаки. Кровопотеря была большая, а затем воспаление брюшины началось. И на третий день, промучившись, гладиатор скончался. Фламиний обвинил Галена в некомпетентности. Конечно, гладиатор провел не один десяток боев, публика его любила, и боец стоил денег, терять которые Фламиний не хотел.
Гален обиделся. Спасти гладиатора с таким ранением никто из лекарей Пергама не сумел бы. Матвей тоже понимал, что обвинения пустые, надуманные. Гален заявил, что ноги его больше в гладиаторской школе не будет. Слово сдержал. В это время во всю мощь властвовал Рим, и Гален решил ехать туда, благо корабли с зерном, папирусом из Египта, с благовониями из Пергама ходили в Рим регулярно. На повозке Гален с Матвеем, прихватив инструменты и лекарства, добрались за два дня до порта на побережье Эгейского моря, сели на проходящий корабль. Несколько дней – и уже корабль швартуется в устье Тибра.
Видимо, Гален имел в городе знакомцев. Потому как, наняв повозку, назвал адрес:
– К воротам Юстиниана, вилла Корнелия Сикста.
Матвея, привычного к названиям улиц и номерам домов в Петербурге, этот адрес удивил. На мощеных улицах повозки встречались реже, чем паланкины, в которых рабы переносили знатных господ. Но и пешеходов хватало. Матвей был благодарен Галену, что имел не одеяние варвара, а тунику. Да еще и загорел под южным солнцем и сейчас внешне практически не отличался от римлян, за исключением серых глаз и светлых волос.
Матвей вертел головой по сторонам, все было очень интересно. Много он слышал о Риме и читал, но воочию видел город впервые. Что удивительно, дома (кстати, все каменные) были в три и четыре этажа. Матвей полагал, что в этом времени дома одноэтажные. А позже узнал, что многоэтажные дома – доходные, как в его родном Петербурге.
Вилла была просто шикарной. Никогда прежде Матвей не встречал такой роскоши. К дому вела мощеная дорога, по обочинам которой росло множество разных цветов. И аромат витал вокруг соответствующий, настраивающий на возвышенный, романтический лад. Перед зданием стояла охрана из двух рослых нубийцев в набедренных повязках с небольшими круглыми щитами и короткими копьями. Ни серьги в ухе, ни ошейника не было, этих атрибутов рабов.