Абсолютное оружие (сборник)

– Но корабль уже ломится от добычи! – воскликнул Пакстон. – Все трюмы заполнены до отказа! Самое время отправиться в какое-нибудь цивилизованное местечко и начать тратить!
– У нас с Геррерой нет твоих аристократических замашек, – с преувеличенным терпением объяснил Стелмэн. – Зато у нас с Геррерой есть невинное желание набить сокровищами каждый корабельный закуток. Самородки золота – в топливные баки, изумруды – в жестянки из-под муки, а на палубу – алмазы по колено. Здесь для этого самое место. Вокруг бешеное богатство, которое так и просится, чтобы его подобрали. Мы хотим быть бездонно, до отвращения богатыми, Пакстон.
Пакстон не слушал. Он напряженно уставился на что-то у края тропы.
– Это дерево только что шевельнулось, – низким голосом проговорил он.
Геррера разразился смехом.
– Чудовище, надо полагать, – презрительно бросил он.
– Спокойно, – мрачно произнес Стелмэн. – Мой мальчик, я немолод, толст и легко подвержен страху. Неужели ты думаешь, что я оставался бы здесь, существуй хоть малейшая опасность?
– Вот! Снова шевельнулось!
– Три месяца назад мы тщательно обследовали всю планету, – напомнил Стелмэн, – и не обнаружили ни разумных существ, ни опасных животных, ни ядовитых растений. Верно? Все, что мы нашли, – это леса, и горы, и золото, и озера, и изумруды, и реки, и алмазы. Да буде здесь что-нибудь, разве оно не напало бы на нас давным-давно?
– Говорю вам, я видел, как это дерево шевельнулось! – настаивал Пакстон.
Геррера поднялся.
– Это дерево? – спросил он Пакстона.
– Да. Посмотри, оно даже не похоже на остальные. Другой рисунок коры…
Неуловимым отработанным движением Геррера выхватил из кобуры бластер «Марк-2» и трижды выстрелил. Дерево и кустарник на десять метров вокруг него вспыхнули ярким пламенем и рассыпались в прах.
– Вот уже никого и нет, – подытожил Геррера.
Пакстон поскреб подбородок.
– Я слышал, как оно вскрикнуло, когда ты стрелял.
– Ага. Но теперь-то оно мертво, – успокаивающе произнес Геррера. – Как заметишь, что кто-то шевелится, сразу скажи мне, и я пальну. А теперь давайте соберем еще немного изумрудиков, а?
Пакстон и Стелмэн подняли свои ранцы и пошли вслед за Геррерой по тропе.
– Непосредственный малый, правда? – с улыбкой промолвил Стелмэн.
Дрог медленно приходил в себя. Огненное оружие мираша застало его врасплох, когда он принял облик дерева и был совершенно незащищен. Он до сих пор не мог понять, как это случилось. Не было ни запаха страха, ни предварительного фырканья, ни рычания, вообще никакого предупреждения! Мираш напал совершенно неожиданно, со слепой, безрассудной яростью, не разбираясь, друг перед ним или враг.
Только сейчас Дрог начал постигать натуру противостоящего ему зверя.
Он дождался, когда стук копыт мирашей затих вдали, а затем, превозмогая боль, попытался выпростать оптический рецептор. Ничего не получилось. На миг его захлестнула волна отчаянной паники. Если повреждена центральная нервная система, это конец.
Он снова сосредоточился. Обломок скалы сполз с его тела, и на этот раз попытка завершилась успехом: он смог восстать из пепла. Дрог быстро провел внутреннее сканирование и облегченно вздохнул. Он был на волосок от смерти. Только инстинктивная квондикация в момент вспышки спасла ему жизнь.
Дрог задумался было над своими дальнейшими действиями, но обнаружил, что потрясение от этой внезапной, непредсказуемой атаки начисто отшибло ему память о всех охотничьих уловках. Более того, он обнаружил, что у него вообще пропало всякое желание встречаться со столь опасными мирашами снова…
Предположим, он вернется без этой идиотской шкуры… Командиру можно сказать, что все мираши оказались самками и, следовательно, подпадали под охрану закона об охоте. Слово Юного Разведчика ценилось высоко, так что никто не станет подвергать его сомнению, а тем более перепроверять.
Но нет, это невозможно! Как он смел даже подумать такое!
Что ж, мрачно усмехнулся Дрог, остается только сложить с себя обязанности разведчика и покончить со всем этим нелепым занятием – лагерные костры, пение, игры, товарищество…
 
Никогда! – твердо решил Дрог, взяв себя в руки. Он ведет себя так, будто имеет дело с дальновидным противником. А ведь мираши – даже не разумные существа. Ни одно создание, лишенное щупалец, не может иметь развитого интеллекта. Так гласил неоспоримый закон Этлиба.
В битве между разумом и инстинктивной хитростью всегда побеждает разум. Это неизбежно. Надо лишь придумать, каким способом.
Дрог опять взял след мирашей и пошел по запаху. Какое бы старинное оружие ему использовать? Маленькую атомную бомбу? Вряд ли, это может погубить шкуру.
Вдруг он рассмеялся. На самом деле все очень просто, стоит лишь хорошенько пошевелить мозгами. Зачем вступать в непосредственный контакт с мирашом, если это так опасно? Настала пора прибегнуть к помощи разума, воспользоваться знанием психологии животных, искусством западни и приманки.
Вместо того чтобы выслеживать мирашей, он отправится к их логову.
И там устроит ловушку.
Они подходили к временному лагерю, разбитому в пещере, уже на закате. Каждая скала, каждый пик бросали резкие, четко очерченные тени. Пятью милями ниже, в долине, лежал их красный, отливающий серебром корабль. Ранцы были набиты изумрудами – небольшими, но идеального цвета.
В такие предзакатные часы Пакстон мечтал о маленьком городке в Огайо, сатураторе с газированной водой и девушке со светлыми волосами. Геррера улыбался про себя, представляя, как лихо он промотает миллиончик-другой, прежде чем всерьез займется скотоводством. А Стелмэн формулировал основные положения своей докторской диссертации, посвященной внеземным залежам полезных ископаемых.
Все они пребывали в приятном умиротворенном настроении. Пакстон полностью оправился от пережитого потрясения и теперь страстно желал, чтобы кошмарное чудовище все-таки появилось – предпочтительно зеленое – и чтобы оно преследовало очаровательную полураздетую женщину.
– Вот мы и дома, – сказал Стелмэн, когда они подошли к пещере. – Как насчет тушеной говядины?
Сегодня была его очередь готовить.
– С луком! – потребовал Пакстон. Он ступил в пещеру и тут же резко отпрыгнул назад. – Что это?
В нескольких футах от входа дымился небольшой ростбиф, рядом красовались четыре крупных бриллианта и бутылка виски.
– Занятно, – сказал Стелмэн. – Что-то мне это не нравится.
Пакстон нагнулся, чтобы подобрать бриллиант. Геррера оттащил его.
– Это может быть мина-ловушка.
– Проводов не видно, – возразил Пакстон.
Геррера уставился на ростбиф, бриллианты и бутылку виски. Вид у него был самый разнесчастный.
– Этой штуке я не верю ни на грош, – заявил он.
– Может быть, здесь все-таки есть туземцы? – предположил Стелмэн. – Такие, знаете, робкие, застенчивые. А этот дар – знак доброй воли.
– Ага, – саркастически подхватил Геррера. – Специально ради нас они сгоняли на Землю за бутылочкой «Старого космодесантного».
– Что же нам делать? – спросил Пакстон.
– Не соваться куда не надо, – отрубил Геррера. – Ну-ка, осади назад.
Он отломил от ближайшего дерева длинный сук и осторожно потыкал в бриллианты.
– Видишь, ничего страшного, – заметил Пакстон.
Длинный травяной стебель, на котором стоял Геррера, туго обвился вокруг его лодыжек. Почва под ним заколыхалась, обрисовался аккуратный диск футов пятнадцати в диаметре и, обрывая корневища дернины, начал подниматься в воздух. Геррера попытался спрыгнуть, но трава вцепилась в него тысячами зеленых щупалец.
– Держись! – завопил Пакстон, рванулся вперед и уцепился за край поднимающегося диска.
Диск резко накренился, замер на мгновение и стал опять подниматься. Но Геррера уже выхватил нож и яростно кромсал траву вокруг своих ног. Стелмэн вышел из оцепенения, лишь когда увидел ноги Пакстона на уровне своих глаз. Он схватил Пакстона за лодыжки, снова задержав подъем диска. Тем временем Геррера вырвал из пут одну ногу и переметнул тело через край диска. Крепкая трава какое-то время еще держала его за вторую ногу, но затем стебли, не выдержав тяжести, оборвались, и Геррера головой вперед полетел вниз. Лишь в последний момент он вобрал голову в плечи и умудрился приземлиться на лопатки. Пакстон отпустил край диска и рухнул на Стелмэна.