Абсолютное оружие (сборник)

– Он был охотником?
– Да, копьеносцем в китайских играх.
– Вот как? – пробормотал Блейн, задумываясь над тем, что заставило его принять участие в той охоте. Его собственные желания или дремлющие рефлексы Кранча? Неприятно, что уже после того, как ты решил, казалось, проблему взаимоотношений сознания и тела, она снова возникает.
– Да, он был постоянно недоволен, – повторила Алиса Кранч. – Это стало его больным местом. Он все время ворчал, что богачи умирают и остаются живы после смерти в потусторонней жизни. Фрэнк всегда говорил, что умрет как собака, и это ему не нравилось.
– Я понимаю, – кивнул Блейн.
Женщина пожала плечами.
– А что поделаешь? Фрэнк не мог заработать достаточно денег, чтобы купить страховку на потустороннюю жизнь, поэтому не переставал беспокоиться. Затем его тяжело ранили – огромная рана на плече, он едва не умер. У вас, наверное, есть шарм?
Блейн кивнул.
– Так вот, после этого Фрэнк так и не сумел оправиться. Охотники обычно не думают о смерти, а вот он начал все время думать о ней. И тут встретил эту тощую девку из «Рекса».
– Мэри Торн?
– Да, ее, – ответила Алиса. – Она была тощей, жестокой до бесчувственности и холодной как рыба. Не понимаю, что он в ней нашел. Он, конечно, баловался с девицами, все охотники это себе позволяют. Чтобы расслабиться, понимаете. Однако баловство баловством, а тут Фрэнк и эта девка из «Рекса» прямо-таки не расставались. Я так и не поняла, чем она ему понравилась. Знаете, она была такой тощей и лицо с кулачок. В общем-то ничего, если вам нравятся такие худые, но мне казалось, что она и спит, не раздеваясь.
Блейн кивнул, смутно чувствуя какую-то боль.
– Продолжайте.
– Ну что ж, о вкусах не спорят, но я считала, что знаю своего Фрэнка. Оказалось, действительно знаю, потому что он ничего такого с ней не имел – это были чисто деловые отношения. И вот однажды он пришел домой и сказал: «Беби, я ухожу. Отправляюсь в путешествие, в потустороннюю жизнь. И тебе оставляю немалую сумму». – Алиса вздохнула и вытерла слезы. – Этот кретин продал свое тело! «Рекс» дал ему страховку для жизни после смерти, а я получила пожизненную пенсию. Он так этим гордился! Я стала уговаривать его, из кожи вон лезла, надеялась, что он передумает. Куда там, он решил, что ему выпала редкая возможность. Он считал, что его черед настал и во время следующей охоты ему конец. В общем, он отправился в потустороннюю жизнь. Один раз даже говорил со мной из пороговой зоны.
– Он все еще там? – спросил Блейн. По его спине побежали мурашки.
– Вот уже больше года от него ничего не слышно, – ответила Алиса, – так что он, наверное, уже переселился в потустороннюю жизнь. Мерзавец!
Она заплакала, потом вытерла слезы крошечным платком и грустно взглянула на Блейна.
– Я не хотела беспокоить вас. В конце концов, это тело принадлежало Фрэнку, он мог поступить с ним как угодно и продал его. Теперь оно ваше. У меня нет никаких претензий к вам. Но мне так грустно, так одиноко.
– Понимаю, – пробормотал Блейн.
Да, эта женщина совсем не в его вкусе. Говоря по правде, она привлекательна. Симпатичная, хотя и полновата. Приятные черты лица, смелые и резко очерченные, румянец. Волосы рыжие, хоть и не от природы, спускаются на плечи мягкими волнами. Блейн представил себе, как эта женщина, подбоченившись, ругается с полицейским; тянет рыбачью сеть; танцует под гитару фламенко; гонит коз по горной тропинке, длинная юбка облепляет широкие бедра на ветру, крестьянская блузка обтягивает пышную грудь…
И все-таки в ней нет утонченности.
«Однако, – напомнил себе Блейн, – она была во вкусе Фрэнка Кранча, а теперь его тело принадлежит ему, Блейну».
– Большинство наших друзей, – продолжала Алиса, – были охотниками в китайских играх. Вскоре после того как Фрэнк покинул меня, они начали наведываться. Но вы ведь знаете, у охотников одно на уме…
– Неужели? – спросил Блейн.
– Да. И тогда я уехала из Пекина обратно в Нью-Йорк, туда, где родилась. И вдруг встречаю Фрэнка – я имею в виду вас. Чуть не упала в обморок. Мне, конечно, следовало ожидать этого, но все-таки испытываешь потрясение, увидев, как навстречу идет тело твоего мужа.
 
– Да, конечно, – согласился Блейн.
– Поэтому я и стала следить за вами и все такое. Я не хотела беспокоить вас, но никак не могла прийти в себя. И мне стало интересно, что вы за человек… видите ли, Фрэнк был такой… понимаете, мы с ним жили дружно, нам было так хорошо вместе – вы понимаете меня?
– Конечно, – кивнул Блейн.
– Вы, наверное, считаете мое поведение ужасным!
– Ничуть! – ответил Блейн.
Алиса посмотрела ему в глаза, выражение ее лица было грустным и одновременно кокетливым. Блейн почувствовал, как начал пульсировать старый шрам Кранча.
Но ведь Кранча больше нет. Теперь все принадлежит Блейну – желания, вкус, поступки…
Разве не так?
Эту проблему надо решить раз и навсегда, подумал он, обнимая полную желания Алису и целуя ее с жаром, совсем не свойственным Блейну.
Утром она приготовила ему завтрак. Блейн сидел и смотрел в окно. В голове бродили невеселые мысли.
Прошлая ночь убедительно доказала, что Кранч все еще распоряжался в своем бывшем теле и захватил контроль над сознанием Блейна, потому что ночью Блейн был совсем не похож на себя. Он был груб, жесток, яростен и ненасытен. Он стал таким, каким никогда не был раньше, и его страсть граничила с безумием.
Это был не Блейн, а Кранч, хозяин своего тела.
Блейн высоко ценил утонченность, деликатность, разнообразие оттенков чувств. Может быть, даже излишне высоко. Но это были его достоинства, черты индивидуальности, присущие лишь ему. Владея ими, он оставался Томасом Блейном. Утратив их, он превратился в ничтожество, в тень вечно торжествующего Кранча.
Он мрачно думал о будущем. Придется отказаться от борьбы, стать тем, кем требовало его тело: бойцом, драчуном, похотливым бродягой. Возможно, со временем он привыкнет к этому, и ему даже понравится…
– Завтрак готов! – объявила Алиса.
Они ели молча, и Алиса грустно касалась синяка на руке. Наконец Блейн не выдержал.
– Послушай, – сказал он, – прости меня.
– За что?
– За все.
Алиса грустно улыбнулась.
– Все в порядке. Это я во всем виновата.
– Сомневаюсь. Передай мне масло, пожалуйста.
Она передала ему масленку. За столом на несколько минут воцарилась тишина.
– Я так глупо вела себя, – сказала Алиса.
– Почему ты так считаешь?
– Теперь я понимаю, что погналась за неосуществимой мечтой, – объяснила она. – Мне казалось, что я смогу вернуть себе Фрэнка. Видите ли, мистер Блейн, вообще-то я совсем не такая. Меня просто не оставляла надежда, что с вами мне будет так же хорошо, как с Фрэнком.
– А оказалось не так?
– Нет, не так, – покачала головой женщина.
Блейн осторожно поставил чашку с кофе на стол.
– По-видимому, Кранч был грубее меня, – сказал он. – Он, наверное, швырял тебя о стенку, как мяч. Думаю, что…
– Нет, никогда! – воскликнула Алиса. – Никогда! Мистер Блейн, Фрэнк был охотником, и его жизнь была нелегкой, но со мной он всегда вел себя как джентльмен. Он был хорошо воспитан, мой Фрэнк.
– Неужели?
– Да! Фрэнк обходился со мной нежно, мистер Блейн. Он был деликатным – вы понимаете, что я имею в виду? Он никогда, никогда не был грубым. Говоря по правде, мистер Блейн, он был полной противоположностью вам.
– Ах вот как?
– Я не хочу сказать, что ваше поведение было каким-то ненормальным, – поспешно сказала Алиса. – Просто вы немного грубоваты, но в этом нет ничего необычного. Кому что нравится, мистер Блейн.
– Это верно, пожалуй, – согласился Блейн. – Действительно, о вкусах не спорят.
Завтрак они заканчивали в неловком молчании. Алиса, освободившись от своей идефикс, быстро ушла, даже не намекнув о новой встрече. Блейн сидел в большом кресле, смотрел в окно и думал.
Итак, он совсем не похож на Кранча!