Абсолютное оружие (сборник)
– Доброе утро, господа, – сказал наконец мужчина. – Меня зовут Чарльз Халл, я ваш наниматель и жертва. – По его лицу пробежала холодная улыбка. – Прежде всего, господа, несколько слов по поводу законности нашего мероприятия. В последнее время возникла некоторая путаница в этом вопросе. Мой адвокат тщательно изучил все аспекты данной проблемы и даст вам сейчас разъяснения. Прошу вас, мистер Дженсен!
В комнату вошел невысокий, нервного вида мужчина, поправил очки и откашлялся.
– Да, мистер Халл. Господа, относительно законности охоты в данный момент: в соответствии с пересмотренными и дополненными поправками к закону о самоубийстве от 2102 года, любой человек, защищенный страховым полисом, гарантирующим ему потустороннюю жизнь, имеет право выбрать для себя любую смерть в любое время и в любом месте за исключением жестоких и противоестественных способов. Законность этого основного «права на смерть» очевидна: юристы не признают физическую смерть как таковую, если эта смерть не влечет за собой гибели сознания. Если сознание сохраняется, то убить тело не менее законно, чем состричь ноготь, – с юридической точки зрения. В соответствии с недавним решением Верховного суда тело считается всего лишь придатком сознания, которое может избавиться от него, когда пожелает.
Во время объяснения Халл расхаживал по комнате быстрыми кошачьими шагами. Потом он остановился и сказал адвокату:
– Благодарю вас, мистер Дженсен. Таким образом, никто не может оспаривать мое право на самоубийство. А также нет ничего незаконного в том, что я выбрал одного человека – или нескольких, – чтобы они помогли мне совершить этот акт. Ваши действия считаются законными, поскольку попадают под раздел разрешенных убийств закона о самоубийстве. Как видите, все хорошо. Единственная проблема вытекает из недавней поправки к закону о самоубийстве. Он кивнул мистеру Дженсену.
– Эта поправка гласит, – произнес Дженсен, – что человек может выбрать для себя любой способ смерти в любое время и в любом месте и тому подобное, если «таковая смерть не причинит физического ущерба другим людям».
– Вот эта поправка, – заметил Халл, – и затрудняет дело. Итак, охота является юридически дозволенным способом самоубийства. Время и место уже выбраны. Вы, охотники, преследуете меня. Я, ваша жертва, убегаю. Вы ловите меня и убиваете. Великолепно! За исключением одной детали. – Он повернулся к адвокату. – Мистер Дженсен, вы можете уйти. Мне не хочется, чтобы вы оказались замешанным в это дело.
После того как адвокат покинул комнату, Халл продолжил:
– Загвоздка в том, что я буду вооружен и приложу все усилия, чтобы убить как можно больше охотников. Любого из вас. Даже всех, если удастся. И вот это является незаконным. – Халл грациозно опустился в кресло. – Преступление, однако, совершаю я, а не вы. Я нанял вас, чтобы вы меня убили. Вы понятия не имеете, что я собираюсь защищаться и наносить ответные удары. Это, конечно, юридическая фикция, но она спасает вас от обвинения в соучастии. Если меня арестуют в тот момент, когда я попытаюсь убить одного из вас, наказание, которое я понесу, будет очень суровым. Но меня не схватят. Один из вас убьет меня, и таким образом я окажусь вне досягаемости человеческого правосудия. Если же мне удивительно не повезет и я убью вас всех, мне придется покончить с жизнью старинным способом и принять сильнодействующий яд. Но такой исход охоты был бы для меня большим разочарованием. Надеюсь, вы окажетесь достаточно умелыми и не допустите этого. Есть вопросы?
Охотники зашушукались, обмениваясь мнениями.
– Хитрый, ублюдок, а говорит-то как!
– Да брось ты, все жертвы так говорят.
– Считает себя умнее нас, хочет удивить юридическими тонкостями.
– Посмотрим, что он запоет, когда почувствует в брюхе холодную сталь.
– Великолепно. – На лице Халла снова появилась холодная улыбка. – Будем считать, что ситуация всем ясна. А теперь попрошу рассказать, каким оружием вы собираетесь пользоваться.
Охотники отвечали один за другим:
– Булава.
– Сетка и трезубец.
– Копье.
– «Утренняя звезда».
– Бола.
– Ятаган.
– Винтовка со штыком, – произнес Блейн, когда подошла его очередь.
– Меч.
– Алебарда.
– Сабля.
– Спасибо, господа, – поблагодарил охотников Халл. – Сам я буду вооружен рапирой – и никаких защитных доспехов. Встретимся на рассвете в воскресенье в моем имении. Дворецкий вручит каждому из вас бумагу, где будет объяснено, как туда добраться. Охотника со штыком попрошу остаться. Всем остальным – до свидания.
Охотники вышли. Халл взглянул на Блейна.
– Умение орудовать винтовкой со штыком – необычное искусство. Где вы учились штыковому бою?
Блейн поколебался, потом ответил:
– В армии, с 1943-го по 1945 год.
– Вы из прошлого?
Блейн кивнул.
– Интересно, – произнес Халл, не проявляя, однако, интереса. – Это ваша первая охота?
– Да.
– Вы производите впечатление неглупого человека. Полагаю, у вас есть веские причины, по которым вы выбрали такое опасное и неблагородное занятие?
– Мне нужны деньги, – ответил Блейн, – я не мог найти никакой другой работы.
– Да, конечно, – согласился Халл, словно знал об этом с самого начала. – И вы стали участником охоты. Но ведь охота – это не простое занятие, а охотиться на зверя под названием «Человек «может не каждый. Для такой профессии требуются определенные качества и далеко не последнее из них – способность убивать. Вы считаете, что обладаете таким врожденным талантом?
– Наверное, – ответил Блейн, который никогда раньше не задумывался над подобным вопросом.
– Интересно, – задумчиво произнес Халл. – Несмотря на воинственную внешность, вы не кажетесь таким человеком. Что, если вам не удастся заставить себя совершить убийство? А вдруг в решающий момент, когда сталь ударится о сталь, вас охватят сомнения?
– Я готов попробовать, – сказал Блейн.
– Я тоже, – кивнул Халл. – Возможно, где-то в глубине вашего сознания прячется убийца. А может быть, и нет. Это, безусловно, придаст особую остроту нашей игре, хотя не исключено, что у вас не хватит времени, чтобы насладиться ею.
– Это уж моя забота, – отозвался Блейн, испытывая глубокую неприязнь к своему элегантному разговорчивому работодателю. – Можно задать вопрос?
– Я к вашим услугам.
– Спасибо. Почему вам так хочется умереть?
Халл уставился на него, затем расхохотался.
– Теперь я не сомневаюсь, что вы прибыли из прошлого! Ну и вопрос вы мне задали!
– Вы можете на него ответить?
– Конечно. – Халл откинулся на спинку кресла, и на его лице появилось мечтательное выражение человека, готовящегося пуститься в рассуждения. – Мне сорок три года, и я устал от бесконечных ночей и дней. Я богат и всю жизнь поступал так, как мне нравилось, ни в чем себе не отказывая. Я испытал все, придумывал новые развлечения, веселился, плакал, любил, ненавидел, вкушал наслаждения, пьянствовал – я сыт по горло. Я насладился всем, что могла предложить мне Земля, и теперь не хочу повторять скучный опыт. Будучи молодым, я представлял себе эту прелестную зеленую планету, плывущую по своему таинственному пути вокруг пылающего желтого светила, сокровищницей, бронзовой шкатулкой, полной наслаждений и неистощимой в своем стремлении удовлетворять мои все новые и новые желания. Однако теперь я прожил много лет и, к своему глубокому сожалению, обнаружил, что наступил конец страстям и желаниям. Сейчас я смотрю с буржуазным самодовольством на нашу жирную круглую Землю, которая на безопасном расстоянии и с постоянной скоростью крутится вокруг безвкусно сияющего Солнца. А таинственная сокровищница, которой представлялась мне Земля, оказалась раскрашенной коробкой для детских игрушек. В ней почти не осталось наслаждений, а те, что остались, больше не волнуют кровь. – Халл взглянул на Блейна, чтобы проверить, какой эффект произвели его слова, и продолжал: – Скука простирается передо мной, как огромная безводная пустыня, и я предпочел не мучиться. Вместо этого я выбрал движение вперед и решил испытать последнее и величайшее ощущение на Земле – смерть, пройти через ворота, ведущие к потусторонней жизни. Вы понимаете меня?