Абсолютное оружие (сборник)

– Вот никогда бы не поверил, – покачал головой багроволицый.
– А я не вижу в этом ничего странного. Травма смерти преувеличена, сильно преувеличена. Это будет отражено в моей будущей книге.
– Гм-м… Однако депрессия при новом рождении…
– Чепуха, – решительно оборвал его старик. – Блейн, вы себя хорошо чувствуете?
– Да. Но мне хотелось бы узнать…
– Видите?! – торжествующе заявил старый врач. – Он снова живой и в полном рассудке. Вы согласны подписать отчет вместе со мной?
– Пожалуй, у меня нет иного выхода, – согласился багроволицый.
Врачи вышли. Блейн посмотрел им вслед, не понимая, о чем они говорили.
Приветливо улыбаясь, к нему подошла толстая медсестра.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она.
– Превосходно, – произнес Блейн. – Однако я не понимаю…
– Извините, – перебила его медсестра, – пока никаких вопросов. Так распорядился врач. Выпейте вот это лекарство, оно взбодрит вас… Вот и молодец. Не беспокойтесь, все будет в порядке.
Женщина вышла. Ее ободряющие слова напугали Блейна. Что она имела в виду, заявив, что все будет в порядке? Значит, что-то было не в порядке? Что же, что не в порядке? И как он оказался в больнице? Что случилось?
Бородатый врач вернулся, на этот раз в сопровождении молодой женщины.
– С ним все в порядке, доктор? – спросила она.
– Он здоров и рассуждает здраво, – ответил старик. – Я бы назвал это очень успешным переходом.
– Значит, можно начинать интервью?
– Разумеется. Хотя я не могу гарантировать его поведение. Травма, вызванная смертью, хоть и крайне преувеличена, но все-таки способна…
– Да-да, понимаю.
Девушка подошла к кровати и склонилась над Блейном. «Хорошенькая», – заметил он. Точеные черты лица, свежая, словно светящаяся, кожа. У девушки были длинные блестящие каштановые волосы, гладко зачесанные назад, от нее едва уловимо пахло духами. Она могла бы быть прелестной, но ее портила неподвижность черт, какая-то нарочитая напряженность тела. Трудно было представить ее смеющейся или плачущей, и уж совсем невозможно – вообразить рядом с собой в постели. В ней было что-то фанатичное, нечто преданно революционное. Впрочем, Блейну показалось, что причина таится в ней самой.
– Здравствуйте, мистер Блейн, – сказала она. – Меня зовут Мэри Торн.
– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся Блейн.
– Мистер Блейн, как по-вашему, где вы сейчас находитесь?
– Похоже на больницу. Полагаю…
Он замолчал, заметив у нее в руке маленький микрофон.
– Итак, что вы полагаете?
Она сделала едва заметный жест. В палату вошли мужчины и стали расставлять вокруг кровати какое-то громоздкое оборудование.
– Продолжайте, – сказала Мэри Торн. – Скажите нам, что вы полагаете.
– Убирайтесь к черту, – мрачно проворчал Блейн, глядя на мужчин, устанавливающих рядом с ним какие-то сложные приборы. – Что все это значит? Что здесь происходит?
– Мы хотим помочь вам, – объяснила Мэри Торн. – Разве не в ваших интересах оказать нам содействие?
Блейн кивнул. Ему захотелось, чтобы она улыбнулась. Внезапно он почувствовал какую-то тревогу. Выходит, с ним что-то случилось?
– Вы помните, что с вами произошел несчастный случай? – спросила она.
– Какой несчастный случай?
– Разве вы не помните об аварии?
Блейн вздрогнул, вспомнив ослепительные фары, летящие навстречу, ревущий двигатель, удар – и смерть.
– Да. У меня в руках сломался руль. Затем рулевая колонка пронзила мне грудь, и я ударился головой.
– Посмотрите на свою грудь, – тихо сказала девушка.
Блейн расстегнул пижаму. На груди не было никаких следов.
– Но этого не может быть! – воскликнул он.
Его голос звучал глухо, словно доносился издалека. Блейн заметил, что люди вокруг кровати о чем-то разговаривали, склонившись над своими приборами; они казались ему похожими на тени, плоские и прозрачные. Их тонкие голоса напоминали жужжание мух у оконного стекла.
«Прекрасная первая реакция!»
«Действительно».
– Вы ничуть не пострадали, – заметила Мэри Торн, обращаясь к Блейну.
Он взглянул на свое здоровое тело – и вспомнил об аварии.
 
– Я не верю этому! – выкрикнул он.
«Идеальное поведение».
«Превосходное сочетание неуверенности и осознания реальности».
– Потише, пожалуйста, – обратилась к ним Мэри Торн. – Продолжайте, мистер Блейн.
– Я помню катастрофу, – медленно произнес Блейн. – Помню, как мы врезались друг в друга. И помню, что… умер.
«Ты только послушай, черт возьми! Это настоящее представление».
«Совершенно спонтанная сцена».
«Фантастика! Да все они сойдут с ума!»
– Не так громко, прошу вас, – снова попросила девушка. – Мистер Блейн, вы действительно помните, что умерли?
– Да-да, я умер!
«Посмотри на его лицо!»
«Нелепое выражение только усиливает убедительность происходящего».
«Будем надеяться, что и Рейли придерживается такой же точки зрения».
– Внимательно посмотрите на себя, мистер Блейн. Вот зеркало. Взгляните на свое лицо, – произнесла Мэри Торн.
Блейн взглянул в зеркало и задрожал как в лихорадке. Он коснулся стекла, затем дрожащими пальцами провел по лицу.
– Но это не мое лицо! Где мое лицо? Куда вы дели мое тело и мое лицо?
Это был ночной кошмар, и он никак не мог проснуться. Его окружали неосязаемые люди-тени с голосами, как у мух, бьющихся в оконное стекло, которые склонились над своими картонными машинами; от них исходила какая-то смутная угроза, и в то же время они были к нему странно равнодушны, почти его не замечали.
Мэри Торн наклонилась над кроватью, приблизив к Блейну прелестное бесстрастное лицо. Красные губы маленького рта выговаривали тихие слова, наполнявшие Блейна непередаваемым ужасом.
– Ваше тело мертво, мистер Блейн, оно погибло во время автомобильной катастрофы. Вы помните, как умирали. Однако нам удалось спасти самую важную часть вашего существа. Мы спасли ваш разум, мистер Блейн, и поместили его в новое тело.
Блейн открыл рот, чтобы закричать, но сумел овладеть собой.
– Я не верю этому, – тихо произнес он.
Жужжание мух возобновилось:
«Сдержанное высказывание».
«Да, конечно. Маниакальное состояние не может продолжаться вечно».
«Я думал, что он будет более выразителен».
«Напрасно. Его высказывание еще более усугубляет затруднительное положение, в котором он пребывает».
«Может быть, если исходить из чисто внешних проявлений. Однако взгляните на проблему реалистично. Бедняга только что узнал, что погиб во время автомобильной катастрофы и возродился в другом теле. Каковы же его первые слова? Он говорит: „Я не верю этому“. Черт возьми, он реагирует на шок недостаточно остро!»
«Вы ошибаетесь, потому что пытаетесь домысливать за него».
– Тише, пожалуйста! – снова попросила девушка. – Продолжайте, мистер Блейн.
Блейн, погруженный в глубину своего кошмара, не замечал тихих жужжащих голосов.
– Я действительно умер? – спросил он.
Девушка кивнула.
– И меня воскресили, но в теле другого человека?
Она снова кивнула, ожидая, что будет дальше.
Блейн посмотрел на нее и на тени, суетившиеся у своих картонных машин. Почему им понадобился именно он? Разве они не могли выбрать какого-нибудь другого мертвеца? Труп нельзя заставить отвечать на вопросы. Смерть – это древняя привилегия человека, его вечный пакт, заключенный с жизнью, дарованный как рабу, так и аристократу. Смерть – утешение человека и его право. Но, может быть, это право отменили, и теперь нельзя ускользнуть от ответственности даже после смерти.
Все ждали, когда он снова заговорит. А Блейн размышлял, не спятил ли он. Ну что ж, это легко выяснить.
Однако безумие достается не всякому. Самообладание вернулось к Блейну. Он посмотрел на Мэри Торн.
– Мне трудно описать свои чувства, – медленно произнес он. – Я умер и теперь обдумываю создавшееся положение. Не думаю, что есть люди, полностью верящие в свою смерть. В глубине души они считают себя бессмертными. Смерть может настичь других, но никогда не коснется тебя самого. Это все равно что…