Абсолютное оружие (сборник)
– Конечно. А вы думали, что вербовщиками у нас служат ясноглазые идеалисты? Все они такие же люди, как вы, Пирсен, так же любят повеселиться, ищут легкой жизни и, пожалуй, даже не прочь оказать помощь человечеству, если это не очень хлопотно. Я думаю, такая работа вам понравится.
– Что ж, попробовать можно, – согласился Пирсен. – Забавы ради.
– Мы большего не просим.
– Но откуда же вы тогда берете новых колонистов?
– О, это любопытная история. Представьте себе, мистер Пирсен, что многим из наших вербовщиков через несколько лет вдруг делается интересно – что же здесь происходит? И они возвращаются.
– Ну ладно, – сказал Пирсен. – Так и быть, я поработаю на вас. Но только временно, пока не надоест.
– Конечно, – сказал Бейнтри. – Вам пора собираться в дорогу.
– И назад меня не ждите. Ваш душеспасительный рэкет – на любителя. А я человек городской. Мне нужен комфорт.
– Да, конечно. Кстати, вы отлично вели себя в джунглях.
– Правда?
Бейнтри молча кивнул.
Пирсен не отрываясь глядел на поля, постройки, изгороди; глядел он и на дальнюю опушку джунглей, с которыми только что сразился и едва не вышел победителем.
– Вам пора, – сказал Бейнтри.
– А? Ладно, иду, – ответил Пирсен.
Он медленно отошел от окна, чувствуя легкую досаду, причину которой так и не смог определить.
ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ ПАМЯТЬ
Ну, и что мы здесь имеем? Я потерял ровно пятнадцать минут. Раньше этот компьютер никогда не зависал. Я пытался определить, что меня удерживает, что не дает идти вперед, что бы мне в самом деле хотелось написать и почему я все время пишу о другом. Как получить большее удовольствие от работы, или это уже невозможно? Как проникнуться духом пьесы? Собственно говоря, дух пьесы и подсказал мне вышеупомянутую идею.
После долгого отсутствия Бог совершенно неожиданно возвращается на небо.
– Добро пожаловать, сэр, – произнес архангел Гавриил. – Пока вас не было, возникли кое-какие вопросы. Мы даже не пытались на них ответить. Теперь, когда вы вернулись, мы передаем их вам. Они относятся к делам, которые вы не завершили перед уходом.
– Например? – поинтересовался Бог.
– Да мало ли что? Возьмите хотя бы человеческую душу. Существует ли она? Является ли частью мировой души или это отдельное и независимое образование? Что есть суть человеческая? Есть ли она? Или это механически созданная иллюзия? Существует ли жизнь после смерти? И если да, то временная или вечная? Где она протекает? В раю или в аду? А может, в чистилище? Следует ли вообще думать об этом в подобных выражениях? Нужно также дать определения добра и зла. На Земле ситуация зашла в тупик. Вы уже давно не говорили с людьми понятным и доступным языком. По правде говоря, Боже, с людьми не мешает пообщаться.
– Ну и списочек, – пробормотал Бог.
– Это еще не все, – сказал Гавриил. – Пока вас не было, появилось множество научных вопросов. Искривлено ли пространство-время? Велика ли вселенная? Существуют ли другие вселенные? Если да, то одинаковы ли они по размеру? Конечен ли мир? Много проблем связано с квантовой механикой. Возможно ли определить местоположение кванта и его скорость? А может, Гейзенберг ошибался? Немало загадок, от смешных до возвышенных, породили летающие тарелки. Есть ли они на самом деле? Существуют ли пришельцы? Бывали ли на Земле инопланетяне или все это игра воображения и непонимание элементарных законов? Вот лишь немногое из того, что нам бы хотелось узнать, сэр, если вы не против.
– Так это, значит, Земля? – спросил Бог с некоторым сомнением.
– Не сомневаюсь, сэр, что вы все помните. Вы по своей природе не имеете права ничего забывать.
– Ну так и нечего мне напоминать! – огрызнулся Бог. – Я не обязан держать ответ наготове. Гораздо приятнее иметь дело с избирательной памятью. Или с избирательным забвением. Земля, значит… Люди, говоришь?
– Так точно, сэр.
– Сколько у них там было ног? Две, три, четыре?
– Хотите сказать, что вы не помните?
– Отвечай на вопросы! – рявкнул Бог. – Может, я делаю вид, что не знаю, чтобы тебя проверить. Может, я хочу посмотреть, не соблазнился ли ты, в силу моего невежества, на поклонение другим богам?
– Мне бы и в голову не пришло! – возмущенно воскликнул Гавриил.
– Надеюсь, надеюсь, – проворчал Бог. – Ладно, я пошутил – может быть. Но ты так и не ответил.
– Это двуногие существа, сэр. Я понимаю, что вы шутите, ибо как же еще они могут выглядеть?
– Вообще-то у них может быть любое количество ног, – проворчал Бог. – Нигде не указано, что разумное существо обязательно должно быть двуногим.
– Нет, сэр, вы никогда этого не утверждали. Но, насколько нам известно, человек – единственное разумное существо во вселенной.
– Насколько вам известно! – презрительно фыркнул Бог. – Звучит весьма жалко.
– Да, сэр, – сдержанно ответил Гавриил. – Позволено ли архангелу, который смеет считать себя вашим другом, поинтересоваться, где вы были?
– В отпуске, – коротко ответил Бог.
– О! – произнес Гавриил.
– Играл, – добавил Бог.
– Понятно.
– Игра – работа Бога, – напомнил Бог.
– Да, сэр. Глупо было с моей стороны об этом забыть.
– Не переживай. Даже архангелы не совершенны.
– Воистину, сэр.
– Даже Бог не совершенен.
– Если вы так утверждаете, сэр.
– Разумеется, Бог совершенен в своем несовершенстве.
– Как вам угодно, Повелитель.
– Что я сказал?
– Простите, Повелитель?
– Не обращай внимания. Иногда я развлекаюсь мгновенными провалами памяти. Ты даже не представляешь, как весело что-нибудь сказать – и тут же забыть.
– Вот уж весело… – пробормотал Гавриил.
– Тебя что-то смущает? – спросил Бог.
– А я что, спорю, что ли? – резко ответил Гавриил и подумал, что пока Бога не было, людям его очень не хватало. Никому и в голову не приходило, что с ним может оказаться еще хуже.
– Я, между прочим, вернулся кое с какими задумками, – произнес Бог.
– Это замечательно, сэр, – сказал Гавриил, вспомнив, как они радовались в те далекие дни, когда Бог впервые приступил к творению.
– Мы создадим новых существ. Будут ходить на четырех ногах утром, на двух днем и на трех вечером.
– Это разгадка тайны сфинкса, не так ли, сэр? И ответ на нее есть человек?
– Да, если подходить к вопросу метафорически.
– А как еще к нему можно подходить?
– Буквально.
– Вы хотите сказать, что у новых существ в самом деле утром будет четыре ноги? Днем две отвалятся, а к вечеру одна отрастет снова?
– Правильно! Ну, что скажешь?
– Любопытно, – осторожно произнес Гавриил.
– Тебе не понравилось…
– А что тут может понравиться? – воскликнул архангел.
– Тебе, кстати, и двуногое создание не очень пришлось по душе, когда мы все создавали.
– Нет, сэр, неправда! Я всегда утверждал, что ваши идеи Божественны!
– Верно. Но некоторые из них божественнее других, не так ли?
ПОДНИМАЕТСЯ ВЕТЕР
За стенами станции поднимался ветер. Но двое внутри не замечали этого – на уме у них было совсем другое. Клейтон еще раз повернул водопроводный кран и подождал. Ничего.
– Стукни-ка его посильнее, – посоветовал Неришев.
Клейтон ударил по крану кулаком. Вытекли две капли. Появилась третья, повисела секунду и упала. И все.
– Ну ясно, – с горечью сказал Клейтон. – Опять забило эту чертову трубу. Сколько у нас воды в баке?
– Четыре галлона, да и то если в нем нет новых трещин, – ответил Неришев.
Не сводя глаз с крана, он беспокойно постукивал по нему длинными пальцами. Он был крупный, рослый, но почему-то казался хрупким, бледное лицо обрамляла реденькая бородка. Судя по виду, он никак не подходил для работы на станции наблюдения на далекой чужой планете. Но, к великому сожалению Корпуса освоения, давно выяснилось, что для этой работы подходящих людей вообще не бывает.