Абсолютное оружие (сборник)

После того как третий зверек, попав в трансмиттер, не вернулся, я понял, что все готово.
Я приготовился к последнему, четвертому сеансу, самому главному, ради которого все это и затевалось.
Они стояли в маленьком чуланчике, примыкавшем к коттеджу. Турстон с отвращением разглядывал три клетки, сделанные из тяжелой противомоскитной сетки. Внутри каждой из клеток сидело по существу.
– Фу, – поморщился Турстон, – и воняют же они!
В ближайшей клетке содержалась их первая добыча – тварь с глазами на стебельках и с клешнями. По соседству разместилась птица с тремя парами покрытых чешуей крыльев. В третьей клетке находилось нечто напоминающее змею с головами на обоих концах.
В клетках стояли блюдечки с молоком, тарелки с кусочками мяса, нашинкованными овощами, травой – все это оставалось нетронутым.
– Они совсем ничего не едят, – пожаловался Дэйли.
– Совершенно очевидно, что они больны, – настаивал Турстон. – Возможно, они бациллоносители. Может, выкинем их, Эд?
Дэйли посмотрел ему в глаза:
– Скажи, Том, ты никогда не мечтал о славе?
– О чем?
– О славе. Чтобы твое имя повторяли через века?
– Я деловой человек, – с достоинством ответил Турстон. – Если бы я забивал себе голову такой чепухой, то давно бы обанкротился.
– Так никогда и не мечтал?
Турстон смущенно улыбнулся.
– Ну какой человек не мечтает о славе? Только что ты имеешь в виду?
– Эти существа, – назидательно произнес Дэйли, – уникальные! Мы подарим их музею.
– Ну и что? – заинтересовался Турстон.
– Выставка ранее неизвестных науке животных, открытых Дэйли – Турстоном!
– Они могут даже назвать их нашими именами, – неожиданно размечтался Турстон. – Мы же их поймали!
– Конечно, именно так! Наши имена станут в один ряд с именами Ливингстона, Одубона и Тедди Рузвельта.
– Гм. – Турстон глубоко задумался. – Мне кажется, лучше всего для этой цели подходит музей естественной истории. Там можно организовать выставку…
– Я думал не просто о выставке, – прервал его Дэйли. – Я думал об открытии галереи, галереи Дэйли – Турстона.
Турстон в изумлении уставился на друга. Он и не подозревал в Дэйли такого размаха.
– Но, Эд, их же всего три штуки. Мы не можем открыть галерею для демонстрации всего трех экспонатов.
– Там, откуда они взялись, их должно быть много. Пойдем проверим ловушку.
На этот раз в ловушке судорожно билось существо фута в три длиной с маленькой зеленой головкой и раздвоенным вилкообразным хвостом. От туловища отходило около дюжины толстых жгутиков, которые яростно извивались.
– Остальные были поспокойнее, – заметил Турстон. – Возможно, эта тварь поопаснее.
– Мы запутаем ее сетью, – решил Дэйли. – Потом я свяжусь с музеем.
Им стоило изрядных усилий посадить добычу в клетку. Ловушку перезарядили, и Дэйли отправил телеграмму в музей естественной истории:
«ОБНАРУЖИЛ ПО МЕНЬШЕЙ МЕРЕ ЧЕТЫРЕ ВИДА ЖИВОТНЫХ НЕИЗВЕСТНЫХ НАУКЕ ТЧК ПОДГОТОВЬТЕ ПОМЕЩЕНИЕ ДЛЯ ЭКСПОЗИЦИИ ТЧК СРОЧНО ПРИШЛИТЕ СПЕЦИАЛИСТОВ».
Затем, по настоянию Турстона, он выслал в музей несколько безукоризненных характеристик на себя, чтобы там не подумали, что имеют дело с помешанным.
Днем Дэйли изложил Турстону свою теорию. Он был убежден, что в одной части массива Адирондак сохранился нетронутый временем уголок доисторической природы, населенный животными, выжившими с тех пор. Они никогда не попадались охотникам благодаря исключительным повадкам и осторожности, приобретенным их видами в глубокой древности. Однако перед этой новой ловушкой, основанной на принципе осмотического расчленения, даже столь уникальный опыт оказался недостаточным.
– Адирондак исследован вдоль и поперек, – робко возразил Турстон.
– Как видишь, все же недостаточно, – отрезал Дэйли.
Они возвратились к ловушке. Но там было пусто.
Я тебя еле-еле слышу, Сэмиш. Попробуй усилить сигнал. А еще лучше – прибудь сюда сам. Что толку переговариваться, когда я влип в такую историю! Ситуация становится все более и более отчаянной.
Что ты говоришь, Сэмиш? Чем это кончилось? Разве не ясно? После того как мой трансмиттер материи телепортировал этих зверьков, я понял, что все готово. Оставалось только поговорить с женой.
 
В соответствии с планом я позвал ее поползать в саду. Она была очень довольна.
– Скажи мне, дорогой, – заговорила она, – тебя что-то мучает в последнее время?
– Угу, – ответил я.
– Ты меня разлюбил?
– Нет, дорогая, – сказал я. – Ты не виновата. Ты сделала все, что могла, но, увы, я собираюсь обзавестись новой подругой жизни.
Она замерла на месте, в замешательстве перебирая жгутиками. Потом воскликнула:
– Это Фрегль!
– Да, – подтвердил я, – славная Фрегль согласилась делить со мной жилище.
– Но нас же обручили на всю жизнь!
– Знаю. Жаль, что ты настаиваешь на соблюдении этой пустой формальности!
С этими словами я ловко столкнул ее в трансмиттер.
Это было ужасное зрелище, Сэмиш! Ее жгутики судорожно извивались, она завизжала и… пропала навсегда.
Наконец я был свободен! Меня немного тошнило, но я был свободен! Свободен, чтобы обручиться с блестящей Фрегль!
Теперь ты понимаешь все совершенство моего замысла? Было необходимо заручиться поддержкой землян, так как трансмиттер материи функционирует в обе стороны. Я замаскировал его под ловушку, потому что эти земляне готовы поверить чему угодно. И как завершающий аккорд я отправил им свою жену.
Пусть попробуют прожить с ней! Я не смог!
Верное дело. План был безукоризненным. Моя жена никогда не смогла бы вернуться, поскольку жадные земляне не способны расстаться ни с чем, что к ним попало. Никто бы никогда ничего не доказал.
И вдруг, Сэмиш, это случилось…
Мирный пейзаж вокруг заброшенного горного коттеджа резко изменился. Дорожную грязь вдоль и поперек избороздили следы автомобильных покрышек. Повсюду валялись использованные лампы-вспышки, пачки от сигарет, окурки, обертки от конфет, бумага. Сейчас, после нескольких часов сумасшедшей суеты, все уехали. Осталось лишь испорченное настроение.
Стоя рядом, Дэйли и Турстон мрачно смотрели на пустую ловушку.
– Что случилось с этой дурацкой штукой? – Дэйли в сердцах лягнул ловушку ногой.
– Может быть, она уже все выловила? – предположил Турстон.
– Ерунда! Почему в нее попались четыре абсолютно чуждых существа, а потом – больше ни одного?
Он опустился перед ловушкой на колени и громко произнес:
– Эти чертовы болваны из музея… А репортеры?! Возмутительно!
– В какой-то степени их можно понять, – осторожно сказал Турстон.
– Черта с два! Обвинить меня в мошенничестве! Ты слышал, как они издевались, Том? Они спрашивали, как мне удалось проделать пересадку кожи?
– Жаль, что все животные издохли до приезда сотрудников музея, – вздохнул Турстон. – Это и впрямь показалось подозрительным.
– Я же не виноват, что эти идиотские твари не хотели есть! Ведь не виноват, скажи? Проклятые газетчики… Послушай, Том, тебе не кажется, что в центральных газетах репортеры должны быть поумнее этих остолопов?
– Ты не должен был гарантировать им поимку еще других животных, – пытался успокоить друга Турстон. – Именно из-за того, что в ловушку ничего не попадало, они и заподозрили фальсификацию.
– Отчего же мне было не гарантировать! Кто мог подумать, что после поимки этого страшилища со жгутиками ловушка выйдет из строя? И как они посмели поднять меня на смех, когда я объяснял принцип работы системы осмотического расчленения?
– Они просто не слышали о такой системе, – угрюмо промолвил Турстон. – Никто про нее не слышал. Поехали в Лейк-Плэсид, расслабимся и забудем об этом.
– Ни за что! Ловушка должна заработать! Должна! – Дэйли включил и активировал ловушку и принялся ее пристально рассматривать. Внезапно он откинул крышку, решительно просунул внутрь руку и вдруг издал истошный вопль: