Барон ненавидит правила (СИ)
— Ланцов действительно занимался тёмной магией?
Волков помрачнел и сжал в кулаке пакет из-под изюма. Полыхнуло пламя, и упаковка сгорела без следа.
Он, кажется, и сам не понял, что только что использовал огненную технику Высшего уровня…
— Это всё наглая ложь! Во всём виноваты его враги. Они оболгали его и испортили ему репутацию! — уверенно произнёс он. — Тёмной магией учитель никогда не занимался!
— Почему тогда его Печати запрещены? — Я чувствовал, что он что-то недоговаривает, и не переставал на него давить.
— Потому что, Максим, учитель был увлечённым человеком. И иногда… — Волков смутился и снова огляделся. — Иногда он немного переходил грань и создавал очень спорные чары. Например, те Воронки, которые ты видел. Или его знаменитые Взрывные Печати. Или…
— Или Деструктивная Печать! — Я припомнил ту штуку, которая так помогла мне против големов на острове Лидера.
— О, ты и её попробовал? — Глаза Волкова сверкнули любопытством. — Однажды учитель показал нам, как она работает… Эффект был грандиозным. Мгновенное нарушение работы любого артефакта!
Он продолжил говорить с таким возбуждением, что я сразу понял — Волков был не просто учеником Ланцова.
Да он его настоящий фанат!
— Кстати, Максим, надеюсь, тебе не покажется грубостью… — Он смутился ещё больше. — Не мог бы ты зарисовать для меня те Печати, которые найдёшь в дневнике? Видишь ли, я помню далеко не всё, а увидеть их не могу…
— Ага, конечно! — Я посмотрел на него как на идиота. — Печать сработает, как только я перенесу её на бумагу. Мало ли какой у неё будет эффект. Кому как, а мне Воронка посреди комнаты не нужна!
— Что? Почему сработает? — Волков удивился, а потом рассмеялся. — Нет, Максим, ничего не случится, если рядом с основной ты начертишь Печать Отмены. Она очень простая и входит в разрешённый перечень.
Носком ботинка он принялся вычерчивать прямо на земле какой-то мудрёный знак.
И почти сразу я почувствовал, как по спине бегут мурашки.
Подслушивающая техника! И, зараза, крайне мощная!
Волков поймал мой взгляд и насторожился.
— Тоже это чувствуешь? — тихо спросил он меня.
— Ага. Какой-то придурок решил нас прощупать!
Волков вгляделся куда-то в пустоту, и я ощутил, что он плетёт чары.
Какая-то дикая смесь из Стихийной, энергетической и ментальной магии.
Такую обыкновенному Одарённому даже на четверть не потянуть. Только обученному Абсолюту.
В этот раз даже такая магия ему ничем не помогла.
Также как и Дар Следопыта.
Кем бы ни был этот человек, своё дело он знал. Мгновенно почувствовав угрозу, он обрубил все энергетические связи.
Дотянуться до него не удалось ни мне, ни Волкову. А если Абсолют и Следопыт не могут что-то сделать, то тут явно замешана магия самого высокого уровня…
— Очень мощная защита, — с уважением кивнул Волков.
Рисковать мы с ним не стали. Он поставил свою защиту, а я, незаметно для него, разместил одну из своих блокирующих Ловушек.
Теперь того, что нас подслушают, можно было не опасаться.
Волков продолжал водить по земле носком ботинка и скоро закончил начатую им Печать Отмены.
Она оказалась совсем несложной. Для того, чтобы её запомнить, мне хватило одного взгляда.
Этим Волков не ограничился и подробно рассказал, для чего эта Печать нужна.
Оказалось, что она была очень толковой. Если научусь быстро её воспроизводить, то в бою она мне точно пригодится!
Пока он говорил, я слушал его вполуха. Мне и без его лекций было о чём подумать.
Значит, Одинцовский специально настроил свои детекторы и артефакторы на поиск Печатей Ланцова. При этом сделал он это, скорее всего, сам, а не по приказу Императора.
Зачем? Это было пока непонятно.
Но у меня возникло стойкое ощущение, что князь ведёт собственную игру…
И я каким-то образом оказался в ней замешан!
— Максим, ты меня слушаешь? — Взгляд Волкова остановился на мне.
Другой бы, может, не заметил, но от Абсолюта не укрылось, что мои мысли витают далеко от его объяснений.
— Ага! Каждое слово.
— А ну-ка повтори последнее, что я сказал! — Он усмехнулся и встал, уперев руки в бока.
Ну чисто строгий преподаватель, готовый завалить нерадивого ученика.
Пусть приготовится обломаться!
— Печать используется для отмены действия других Печатей. Её можно распространить как на отдельную Печать, так и на несколько сразу. Подобный эффект достигается, если использовать расщепление силы. Для этого требуется…
Память у меня всегда была отличная. Также как и слух. А благодаря долгим тренировкам я продолжал прислушиваться к окружающим звукам, даже когда мои мысли были далеко.
— Ладно, понял! Хватит! — Волков не дал мне договорить. — Кто же знал, что у тебя такая отличная память…
— Могли бы спросить! — Я хитро ему подмигнул. — И кстати, отличная у меня только память. А вот магические навыки можно и прокачать…
Намёк Волков понял сразу.
— Хочешь потренироваться? Да без проблем! Но учти, Максим, жалеть я тебя не стану!
— Очень на это рассчитываю!
* * *Вениамин Викторович Баринов был крайне недоволен.
То, что случилось сегодня в его Академии, не лезло ни в какие ворота.
Одинцовский и раньше заявлялся к нему со своими дурацкими проверками. И далеко не один раз!
Каждый раз они заканчивались одинаково. Ректор встречал дорогого гостя хлебом и солью, ставил на стол самые дорогие кушанья и эксклюзивный коньяк.
Ну а потом, выслушав, что Академия работает с нарушением всех возможных правил, и её нужно закрыть, осторожно вкладывал в карман Одинцовского пухлый конверт.
Схема работала исправно на протяжении многих лет.
Но сегодня всё пошло не по плану!
Одинцовский заявился в Академию, не предупредив о своём визите. И вместо того, чтобы пить коньяк и изучать документы, он велел собрать всех преподавателей и студентов для проведения проверки.
И не на что-нибудь, а на остаточные проявления Печатей Ланцова!
— Яков, ну что за дурацкие обвинения! — Баринов попытался сопротивляться. — Мы — приличное заведение. Лучшее во всей Империи! Никто из моих преподавателей и студентов никогда бы не стал…
— А вот по моим данным как раз стал. И тебе же, Веня, будет лучше, если ты выполнишь всё, что я тебе говорю. Может, и удастся избежать скандала!
Баринов и сам по себе был вполне сильным магом. На силу он не жаловался и запросто, когда требовалось, давил противников и подчинённых.
Да даже опытный Ростоцкий, и тот далеко не всегда мог с ним совладать!
Но справиться с силой Мага вне категорий он не сумел. По сравнению с ним он был как та собачонка, что лаяла на слона в старой басне…
Совершенно другой уровень!
Пришлось подчиниться и собрать всех студентов и преподавателей.
Одинцовский начал свою проверку. Но Баринов не переживал.
Наверняка это какая-то ошибка…
Так он думал, пока очередь не дошла до Ястребова.
Мало того, что мальчишка не сразу отозвался. Так на его магической ауре не осталось ни малейшего энергетического следа!
Нет, Баринов слышал о том, что следы можно зачищать.
Но чтобы от них не осталось даже слабой тени…
Это было за пределами его понимания!
Фактически, следов Печатей на мальчишке действительно не было. Но абсолютная чистота вызывала ничуть не меньше вопросов!
Так что для него не стало сюрпризом, что Одинцовский не остановился и попытался сломить мальчишку силой.
Удивительно было то, что Ястребов не сломался.
Впрочем, другого от него и не ждали.
Всё-таки барон уже не в первый раз выходил сухим из воды! А если учесть все слухи, что он о нём слышал, то проблемы у Ястребова никогда и не заканчивались!
Смутило внимательного ректора и кое-что ещё.
Одинцовского он знал уже много лет. Он был редкостной тварью. Но тварью вдумчивой и осторожной. Всё тщательно взвешивал и трижды оглядывался, прежде чем сделать важный шаг…