Новый год с чистого листа (СИ)

— Ты охренел?! — зашипела я на него. Даже не поленилась подойти поближе и ткнуть пальцем в грудь. — Ты всех нас припёр сюда, а теперь я должна прикрывать твою задницу, пока ты где-то трахаешь силиконовую куклу?
— В знак благодарности — да, — кивнул он лениво. — Твои старики сейчас бы сидели в квартире, а здесь они хоть воздухом дышат, на прогулки ходят.
— Ты точно охренел, — усмехнулась я невесело и всплеснула руками в воздухе. — У меня даже матов нет, чтобы описать, насколько ты охренел, Ивасик.
— Кстати, бабушке я уже сказал, что отъеду. Правда, сказал, что на пару часов, но потом позвоню и скажу, что приеду только утром.
— Как славно ты придумал. Теперь понятно, почему у тебя лапша так хорошо получается. Профессионал! — показала я большой палец вверх. — А если с твоей бабулей что-нибудь случится? Что тогда?
— Твоя мама медик, батя — классный водила. В теплом гараже за домом есть ещё одна машина. Ключи я оставлю. Если надо будет, сразу повезете на город. Но я уверен, что с моей бабулей ничего не случится. У неё советская закалка, не наша — мэйдинчайная. Так что за бабушку я волнуюсь меньше всего. Или ты не хочешь меня отпускать, потому что, всё-таки, ревнуешь?
Ваня начал на меня наступать, но я не сделала ни шагу назад. Лишь по мере его приближения поднимала голову, выше, чтобы не терять контакта взглядов.
— Мечтай, Ивасик, — хмыкнула я. Опустила взгляд и коснулась кончиком указательного пальца его крепкого пресса. Снова подняла взгляд и заглянула в его глаза, увидев в них похотливый блеск самоуверенного самца. И в этот же момент, что есть силы, ткнула ногтем посильнее прямо в пресс.
Судя по вздоху и тому, как он дёрнулся — пробила.
— Хорошо, — выдохнула я согласно. — Сегодня едешь ты, а завтра я. Договор? — протянула я ладонь для делового рукопожатия.
Честно говоря, я тоже очень хотела развеяться с друзьями и повеселиться более свободнее, чем можно себе позволить в компании родителей.
— И к кому ты поедешь? Неужели тоже для горячей ночки? — повел он скептически бровью.
— А это не твоё дело, Ванечка, — улыбнулась я ехидно и поправила узкую бретельку майки, сползшую с плеча. Ваня проследил за этим движением и нахмурился, снова вернув внимание моим глазам. — Договор или нет?
— Договор, — кивнул он и пожал руку после нескольких секунд раздумий.
Его взгляд снова опустился на мою грудь и, похоже, прописался там.
— Всё? Или ещё куда-нибудь хочешь отпроситься? — пришлось привлечь внимание к своим глазам.
— Пока всё. Могу тебя, кстати, отвезти завтра, куда тебе нужно.
— Спасибо, конечно, но за мной приедут.
— Парень? — повел Ваня бровью.
— Парни, — уточнила я.
— Нихрена себе! — нервно хохотнул Ваня.
— А что не так? Я девочка взрослая и, как видишь, не особо маленькая. Поэтому люблю компании побольше.
— Однако… — протянул Ваня задумчиво, наконец, уходя из комнаты. — Сегодня за старшую ты. Не забывай.
— Вали уже, — махнула я ему рукой, желая запустить чем-нибудь потяжелее.
Дверь за Ваней закрылась, я приняла душ, переоделась, спустилась вниз на кухню и узнала, что бабушке внезапно стало плохо.
  
Глава 13. Настенька
 
Глава 13. Настенька
Весь дом находился в напряженном состоянии.
Мама измеряла бабушке давление, мужики нервно ходили с места на место, и большими напуганными глазами смотрели на бабулю и мамины манипуляции с ней. А я стояла с телефоном, зажатым в руке, и была готова в любую секунду позвонить в «скорую».
— Ну, что там? — спросил Ваня, когда мама сняла стетоскоп.
Он подошёл к креслу, в котором сидела его бабушка, сел рядом с ним на корточки и сжал её бледную кисть между своими ладонями.
— Давление немного повышено, но не выше нормы. Для бабы Жени оно вполне нормальное, — мама дёрнула плечами и нахмурилась. Она явно пыталась понять причину, почему бабулетти себя внезапно плохо почувствовала. — Шумов никаких нет. Странно…
— Я же говорю, что просто немного переутомилась, — произнесла бабуля и театрально вздохнула, прижав свободную ладонь к груди со стороны сердца. — С непривычки, наверное, голова закружилась. Так много чистого воздуха…
 
— Ба, ты точно в порядке? Не успокаиваешь нас? — Ваня был очень серьёзным. Таким серьёзным я, наверное, ещё никогда его не видела.
— Точно, Ванечка. Точно. Можешь ехать, куда ты там собирался… А я тут посижу, отдохну. Носки тебе довяжу.
— Не, ба. Я не поеду. Там… не срочно там, короче. Подождёт, — заключил он сурово. — Может, в город поедем? Сейчас. Мало ли…
— Никаких городов, — запротестовала бабуля. — Насиделась я в твоём городе. Сил уже никаких нет на эти четыре стены смотреть. Здесь хоть природа, чистый воздух, пение птиц слышно, а не гул моторов машин. Я останусь здесь, Ванечка. А ты можешь ехать, куда хочешь. Или запри меня в клетке, чтобы я тебе не мешала.
Бабуля обиделась или мне показалось? Да она прям психанула. Даже кисть свою вырвала из захвата Ваниных ладоней.
— Ладно, ба. Понял. Никто никуда не едет. Только не волнуйся. Хорошо? Отдыхай, — Ваня тяжело вздохнул, выпрямился на ногах и оправил край футболки.
С хмурым лицом, глядя в пол, он прошёл мимо меня в кухонную зону. Налил там себе стакан воды и, выпив всё до последней капли, отставил его в сторону. Опёрся ладонями по краям от раковины и устало опустил голову.
По спине было видно, насколько он напряжен.
— Хватит вам надо мной тут стоять. На похоронах моих так будете стоять, да ещё с такими лицами, — проворчала бабушка.
Мои родители довольно быстро ретировались в свою комнату. А я пошла к Ване, которому, похоже, сейчас было тяжело.
Надеюсь, тяжело ему было не по причине того, что его секс только что накрылся медным тазом?
Подойдя к Ване сбоку, я аккуратно коснулась его плеча, ткнув кулаком.
— Эй, — шепнула я, чтобы привлечь к себе внимание непривычного и сурового Вани. Вот теперь было видно, что передо мной взрослый тридцатилетний мужчина, а не кобель с розовым членом наперевес, ищущий, куда бы его пристроить. — Ты как?
— Нормально, — выдохнул он едва слышно. Выпрямился, руки его повисли вдоль тела. — Испугался. Она же с детства со мной. Почти как мама, — выронил он, вскинул правую руку и потёр подушечками пальцев закрытые веки.
— Да, ладно, — улыбнулась я, испытывая неловкость. Убрала телефон в задний карман джинсов и обхватила запястье Ваниной руки, чтобы привлечь к себе внимание. Когда он заглянул мне в глаза, я с улыбкой произнесла. — Твоя бабуля очень крепкая женщина, кстати. Видел бы ты, как она каждый год бьёт палкой ковер на детской площадке. Мне кажется, в этот момент её весь двор боится и уважает.
— Человека с палкой все боятся и уважают, — произнес Ваня, но тоже улыбнулся и, кажется, с облегчением выдохнул. Опустил взгляд туда, где я держала его за руку. — Ты тоже испугалась, я смотрю.
— Конечно! — округлила я глаза. — Хоть у нас с твоей бабушкой не самые лучшие отношения, но я не хочу, чтобы не случилось что-нибудь плохое. Кстати, я одна заметила, как она взбрыкнула?
— Чем она старше, тем больше становится похожа на капризного подростка.
— Так вот откуда у бабулек яркий цвет волос берется? Подростковый максимализм, протест системе. Прикольно, — хмыкнула я одобряюще.
— Есть хочешь? — спросил Ваня, а я отпустила руку. Он, вроде, успокоился, поэтому держать его за руку и дальше, необходимости не было.
— Что-то на нервной почве аппетит пропал. Я, наверное, лучше в свою комнату поднимусь.
— Как хочешь, — вздохнул Ваня. — А я сегодня здесь.
— Да я уже поняла, что ты никуда не едешь.
— В смысле, я сегодня в гостиной переночую, — указал он большим пальцем за своё плечо в сторону дивана в гостиной. — Вдруг бабушке станет хуже…
— Тьфу-тьфу-тьфу! — плюнула я тут же и трижды постучала по деревянной поверхности столешницы. — Всё с ней нормально будет. Может, правда, передоз с чистым воздухом и хорошими впечатлениями. К утру привыкнет и легче будет.