Невеста носившая Чёрную Кожу (ЛП)

К счастью, я не вижу здесь ничего о кристаллах или цветочной ароматерапии, иначе мне пришлось бы сказать что-то очень вульгарное. Здесь есть палаты для всех нужд и специализаций, включая все те виды, о которые вы только можете вообразить.
В Хосписе нет дискриминации. И, конечно же, есть палата 12А, хотя большинство людей не любят говорить об этом.
- Почему нет? - немедленно уточнил я. Что происходит в палате 12А?
Жюльен продолжал, намеренно игнорируя мой вопрос.
- Есть палаты для единорогов, которых нужно переподковать подковами из чистого серебра, и для оборотней с лишаем.
Отделение для вампиров, которые заболели, выпив не ту группу крови: непереносимость резуса. И Лео Морн постоянный посетитель здесь в зимние месяцы. И, конечно же, отделение для лечения всех редких и неприятных болезней, которые так и будут постоянно появляться на Тёмной Стороне через Временные Сдвиги: из прошлого и многочисленных тупиковых вариантов будущего. Тебе действительно не стоит знать о Чумном отделении, Джон.
Он продолжал говорить со всё возрастающим энтузиазмом, превознося многочисленные достоинства Хосписа, искренне гордясь всеми невероятными услугами, которые могут предоставить его сотрудники. Часто только благодаря его активному участию в сборе средств, хотя конечно, он никогда не упоминал об этом.
Он долго рассказывал о гигантских пауках, которые обитают в подвалах, прядут бинты, и упырях, которых каждый день привозят на микроавтобусах, чтобы они поедали медицинские отходы. ( забота о телах слишком токсичных, чтобы избавиться от них обычным способом и ради избавления от тел устойчивых к огню. )
- Пищеварение упыря может справиться с чем угодно, вплоть до ядерных отходов. Хотя ты не захочешь находиться рядом с ними, когда они газуют.
- А иногда упырей вызывают, чтобы разобраться с некоторыми телами которые могут быть слишком опасны, даже в могиле.
Разобраться с любым злодеем, который когда-либо говорил: Я вернусь! Умирая от рук торжествующего героя…
Никогда не встречал упыря Тёмной Стороны. Но я не мог не заметить, что Жюльен говорил большую часть этого, чтобы скрыть тот факт, что он не хочет говорить о палате 12А.
Размышляя об этом, я заметил, что все носильщики, включая тех, кто возил пациентов в инвалидных креслах, на самом деле были очень знакомыми роботами с кошачьими лицами. Я в срочном порядке указал на это Жюльену, но он просто легко кивнул.
- Я знаю, - сказал он. Власти купили их на аукционе, их нашли в одном из хранилищ обнаруженных после смерти Коллекционера. Мы пожертвовали их Хоспису.
Марк всегда питал слабость к этому конкретному виду автоматов, привезённому, как я полагаю, из какой-то будущей итерации Китая. Тебе не нужно беспокоиться, Джон, все они были тщательно перепрограммированы, чтобы обслуживать и защищать пациентов.
Я решил, что всё равно буду очень внимательно следить за ними. Эти роботы, или очень похожие на них, старались прикончить Сьюзи и меня, когда работали на Коллекционера.
На самом деле, я был почти уверен, что некоторые из них внимательно следят за мной. Я заметил, что несколько голов с кошачьими чертами лица отвернулись в тот момент, когда я посмотрел на них. Чтобы отвлечь меня от этого, Жюльен указал, что многие медсёстры, работающие в Хосписе, на самом деле были монахинями, на испытательном сроке, из Сестричества Армии Спасения.
Это привлекло моё внимание. S.A.S остаются самой жестокой, экстремальной Христианской сектой Тёмной Стороны. Конечно, они не из тех, с кем бы вы захотели поспорить, когда они скажут, - вам нужна клизма…
Очевидно, сёстры посланы сюда, чтобы подвергнуть их веру испытанию, закалить их. Прежде чем они смогут присоединиться к собственно Сестричеству и встать в их первых рядах, дабы поражать нечестивых в их уязвимые места.
И вдруг вестибюль наполнился сиренами, звонками, мигающими красными огнями, криками и воплями, люди кричали друг на друга. Жюльен немедленно вскочил на ноги, быстро оглядываясь в поисках людей, которые бы нуждались в помощи, и зла, с которым можно сражаться. Я всё ещё пытался подняться на ноги и оглядывался по сторонам в поисках того, что может мне помешать.
 
Все остальные быстро и решительно направились к входным дверям. Включая сотрудников службы безопасности, персонал приёмной, медсестёр и роботов, помогающих пациентам, и абсолютно всех в зоне ожидания. Многие из них продемонстрировали поразительную скорость, учитывая, насколько больными они должны были быть.
Я посмотрел на Жюльена, чтобы спросить, не пора ли нам тоже уходить, но он был занят тем, что смотрел по сторонам, в попытке обнаружить источник возгорания. Или, место вторжения. Я схватил проходившую мимо медсестру за руку, и она почти утащила меня за собой, прежде чем я остановил её.
Она была крупной девочкой. Мышцы её руки опасно вздулись под моей рукой, но затем монахиня - практикантка, меня узнала, и удовольствовалась тем, что выдернула свою руку из моей хватки.
- Что происходит? Я заорал на неё, перекрывая все сирены и сигналы тревоги.
- Красная тревога! Крикнула она мне в ответ. Серьёзная Чрезвычайная Ситуация. Убирайся к чёрту! Смотри, это палата 12А, идиот! Если ты не собираешься бежать, освободи дорогу убегающей монахине!
В одно мгновение она сорвалась с места и снова побежала, даже не оглянувшись. Я повернулся, чтобы посмотреть на Жюльена, но обнаружил, что он тоже сорвался с места и побежал, но в противоположном направлении, вглубь Хосписа. Я оглядел пустынный вестибюль, глубоко вздохнул и побежал за ним. Полагаю, этот человек однажды добьёт меня. Я знал, что он отправился в палату 12А, чтобы посмотреть, сможет ли он кому-нибудь помочь и устранить проблемы, которые там возникли. Потому что он всё ещё был Великим Викторианским Авантюристом, и поступал соответственно. И если он собирался это сделать, я должен был идти с ним.
Потому что в этом и была проблема с Жюльеном Адвентом: он заставлял тебя стать лучше, несмотря ни на что, хотя бы потому, что ты не мог подвести его.
*
Мы шли по коридорам Хосписа, следуя указателям на стенах, к палате 12А. Мы миновали чертовски много людей, уходящих в противоположном на направлении, бегущих так, словно сам дьявол гнался за ними по пятам.
Многие из них недоверчиво смотрели на нас, кричали, чтобы мы убирались, пока у нас всё ещё есть шанс. Жюльен не останавливался, так что мне тоже пришлось двигаться дальше. И, конечно же, по пути мы столкнулись с доктором Бенвей, также направлявшейся в палату 12А.
Я знал, что это она, только потому, что Жюльен произнёс вслух её имя и похоже с облегчением улыбнулся. Доктор Бенвей на бегу коротко кивнула Жюльену.
Вскоре мы её догнали. Бенвей была невысокой и тощей, как палка. Женщина, в обычном белом медицинском халате с седыми прямыми волосами, короткой деловой причёской и суровым лицом испещренным всеми признаками долгой, напряжённой, наполненной больше потерями, нежели успехами жизни.
Её глаза были холодными, задумчиво-серыми, а рот сжат в тонкую ровную линию. Она выглядела сильной и способной, той, кого вы были бы рады видеть рядом в критическую минуту. Если бы только она не вела вас прямо в самую гущу событий.
- Рада снова тебя видеть, Жюльен, - отрывисто сказала Бенвей. Она бежала смотря перед собой. Мы вправе использовать любую помощь, какую только сможем получить. Она взглянула на меня. Даже на его.
- Вы слышали обо мне, - укоризненно сказал я. И вы лично знаете Жюльена Адвента. Какой сюрприз.
- Я всех знаю, - сказал Жюльен.
Он даже не запыхался, этот ублюдок…
 
- Как ты думаешь, откуда я всё узнаю? - спросил Жюльен.
- Я тоже знаю многих людей, - уточнил я.
- Ах да, - сказал Жюльен. Но ты знаешь таких людей, как Мёртвый Мальчик и Эдди Бритва, в то время как я знаю людей, которые имеют значение.
- Замолкни и беги, - сказала Бенвей. Побереги дыхание и силы. Они тебе понадобятся.
Она резко увеличила скорость и помчалась вперёд, расставив руки по сторонам, мчась по пустынным коридорам Хосписа со скоростью откровенно удивительной для женщины, которой должно быть далеко за шестьдесят. Она металась между проходами игнорируя указатели на стенах, и вскоре я понятия не имел, где нахожусь.