Паладин. Том 3 (СИ)

Физаролли ничего не ответил. Он просто висел на клинке, с каждой секундой ему все сложнее удерживать сознание от вечного сна. Ёске выдергивает клинок, и Физаролли просто падает, как мешок. Ёске хмыкает.
— Могли бы и покрасивее анимацию смерти нарисовать. Тьфу. Ну ладно. Тадами, ты где? У меня к тебе много…
Пока Ёске рассуждал, Физ достал ту самую флягу. Он не успел из нее отпить — открытая фляга выпала из ослабевших пальцев, и чистая Верность разлилась по плащу. Однако этого было достаточно. Когда Ёске обернулся, тело Физаролли уже не было. Недовольный подобной участью элементалист сидел пятью метрами ниже, допивая живительную эмоцию.
— Ладно, сука, ладно. Времени у меня достаточно. Эмоций во фляге тоже. И из этой жопы выберусь. Только третьего шанса у меня не будет. Плохо… Да и кишки бы по местам расставить…
Физаролли отступил, даже не зная, что уже нанес достаточно урона.
Тадами пыталась собрать разрозненных по сгоревшему улью жуков в кучу. Так проще будет думать. Но из-за ослабевшего контроля жуки слушали плохо и разбегались. А также были жуки, с которыми Тадами потеряла связь. В головах брошенных жуков сначала появилось непонимание, потом — первая мысль. За ней — идея. А за ней — и маленький звериный разум. Они хотели есть, хотели размножаться. Тела начали мутировать…
Так прошла пара часов. Ёске пытался найти хоть одного жука Тадами, но у него не получалось. Даже трупов не осталось. Ах, величественный трон, его прекрасные статуи! Ну ничего, он теперь бог, и все починит. Однако, как Ёске не махал рукой — инструмент бога не появлялся. «Видимо, недостаточно сил. Надо наказать Тадами — где мои жертвы?!». С этой мыслью Ёске спустился в разрушенный улей… и услышал чавканье. В обоженных коридорах он увидел странное, черное собакоподобное существо. Оно жадно жрало какую-то зубатку. Ёске изумленно выдохнул, и собачка это услышала. Она без промедления бросилась на новую добычу. Ёске успел отпрыгнуть и достать меч. Следующим ударом он разрубил это существо. В голове метались мысли: «Тадами предала меня?».
А Тадами… медленно умирала. С каждой смертью зубатки её разум становился слабее, глупее. В какой-то момент она забыла свое имя, свою цель… и так же начала мутировать. Кое-как собравшись в медведеподобное существо, она попыталась выбраться из ловушки. А дальше — поедать отступников, получать биомассу, развиваться, восстановиться. Однако уже на выходе её перехватило странно знакомое двуногое существо, и убило.
Ёске смотрел на поверженного черного медведя, и вытер катану. Что-то после этого удара он ослабел… возможно, усталость.
— Чего только у Тадами не живет. Эй, Тадами! Тадами! Да почему инструмент бога не работает?
На плече Ёске возникла феечка Анутати.
— Потому что у тебя нет последователей.
— В смысле?
— В коромысле! В тебя никто не верит, и никто не приносит тебе жертвы!
— А Тадами?
— Ты сам её убил. Тот медведь — это была она.
Ёске остолбенел, от шока выронив катану. Обернувшись к трупу, он подошел ближе, и заглянул в мертвые черные глаза существа.
— Тадами… Прости.
Тело не ответило. На счастье Ёске, тадамиты не умели воскрешаться — а то бы его уже использовали, как биомассу для восстановления. Понурый Ёске сел рядом с трупом, поджав ноги.
— Это… неправильно. Все не должно быть так. Нет. Я же все делал правильно. Я стал богом! Это же… правильный сюжет? Это же правда? Я же прошел сюжет?
— Нет, не прошел. Тебе нужно убить Нагубисиса.
— Но… я…
— Да, ты.
— Я…
— Эх… Ты бесполезен.
Фея исчезла. Ёске вдруг осознал — он остался один. Нет ни Системы, ни Анутати, ни Тадами, ни даже Физа-семпая. Он один. Он поднял свою катану… почему-то оказавшуюся значительно тяжелее, чем ему казалось до этого. Более того, раны… раны, которые нанес Физ-семпай продолжали кровоточить. Ёске пошел к выходу из туннеля, оставляя за собой темно-алый след. Он упал прямо на пороге. Тело не слушалось. Сознание билось в умирающем теле, не понимая — как все сложилось так? Он же был главным героем? Персонажем исекая? Как он мог умереть так… просто? Не в бою, не закрыв собой товарища — а просто истекая кровью где-то в канаве. Ну ладно, в туннеле улья, какая разница? Он… умирал. По настоящему.
 
/Физаролли/
— Терррпи!
— Да терплю я, блядь… Ай!
Меня лечили в экстренно сооруженной мной же землянке. Оказалось, эмоция, хоть и закрыла кровотечения и восстановила важные ткани, саму рану не убрала. Поэтому сейчас шаманка зашивала меня. Причем без анестезии. По её словам — «хххорррошшшо зззаффиксссирррованныййй пациент в анессстезззии не нужжждаетссся». Садистка.
Наконец, операция закончилась. Адом это назвать не могу — я помню, как становился Братом, там было больнее.
— Не двигайссся паррру дней, шшшвы срррастутссся.
— Окей. Будь осторожней, а то там Ёске может бесноваться.
— Хххорррошшшо.
Я откинулся на лежанке. Нужно продумать тактику против этого полубога. Раны зарастают, если не бить особенным оружием, в нашем случае — клинком, смазанным эмоциями. Использование огня, земли и так далее бесполезно. Скорость такова, что мне с трудом удается его блокировать, и то используя Амбицию. Использовать берсеркера я не хочу — слишком рискованно. Может, тогда совместить остатки эмоций с стальными ладонями? Все лучше, чем ничего.
Я не двигался — геокинез позволял собирать все где-то рядом. Стоит еще проверить, как работает броня, совмещенная с эмоциями. Раз уж, по словам Маднесс, это один из типов энергии, может быть, такая защита будет надежнее?
— Отдыхаешь?
Я опустил взгляд, и наткнулся на Маднесс. Она явно была в хорошем настроении — улыбка на маске, да и покручивает зонтик.
— Хорошая работа, Паладин.
— А… Анутати?
— Она ушла. Пока всего не знаю, не успела еще вкусить местных эмоций. Кстати, тебе этот зеленый шнурок нужен?
Зеленый шнурок? Я повернул голову в указанную сторону. Рядом с лежанкой торчал зеленый побег какого-то дерева или растения. Он будто любопытно обнюхивал мой висящий плащ. Вот только что растению делать под землей? Нужно будет уточнить у ящерки.
— Пока не знаю.
— Ну и ладно. Я тут пока посижу.
Она уселась на лежанке, добродушно помахивая хвостом. Мда, иногда бесит, что она приняла форму Иглы. Не перепутать бы в какой-нибудь момент. А пока продолжаем готовиться. Хотя, раз Маднесс здесь… видимо, Ёске покинул планету вслед за своей Сильной. Плохо. Впрочем, крейсера у него нет (я надеюсь), значит, жукиеще здесь. Без Ёске их можно будет вычистить. Я расслабился, и… уснул.
Проснулся на рассвете — ящерка растолкала.
— Вссставай. Твои шшшвы зззаррросссли быссстрррее, чем я ожжжидала. Как ощщщущщщения?
Я встал, немного подвигавшись.
— Побаливает, но в принципе, сражаться могу.
— Сррражжжатьссся не надо. Но посссмотррреть можжжно.
— Слушай, а вот тут… вон, видишь? Что это растение от моего плаща хочет?
Шаманка, тяжело вздохнув, достала колотушки и начала постукивать друг об друга. Практически сразу она их убрала.
— Он жжжелает жжжить с тобой.
— ЧТО?!
— Он видел твою сссилу. Жжжелает ссстать как минимум таким жжже.
— Ну… ладно. Я от союзников не отказываюсь.
Услышав мое одобрение, этот вьюн выполз из земли, и обвил мой плащ. Чую, Игла будет ревновать.
— Окей. Как там наши чужаки?
— Пррропали.
— Как?
— Был рррой — ссстали одинокие волки. Я ххходила по улью — там безззопасссно.
Безопасно? В улье? Я быстро нацепил плащ, подхватил меч, и подошел к ящерке.
— Держись крепче.
— Чт…
Земля под нами сдвинулась, и мы… поплыли вперед. Ну да, нашел базальтовую плиту (гранитной не было), и просто еду вперед. Вскоре на горизонте показалось ущелье — то, что проделал ураган своим движением. Мда, серьезный мы ущерб нанесли.
Около улья пахло жаренной плотью. Однако… никого живого. Улей был мертв. Я несколько минут ходил, пытаясь спровоцировать это что-то на действия… Вдруг раздался голос Маднесс.