Паладин. Том 3 (СИ)
Девочки поклонились. Черт, все идет слишком хорошо. Где-то есть подвох. По одной девушки начали представляться. И если баронессам герцог лишь кивал, то вот графиня(Каси) и герцогиня(Разум) его заинтересовали. Впрочем, он бросал любопытные взгляды и на Альму. Видимо, медиумы все же редкость. В итоге герцог условился зайти к нам вместе с дочерью, то есть завтра в двенадцать. Все идет очень хорошо. Слишком хорошо. Неужели они так доверяют другим аристократам? Или он ищет политических союзников? Но зачем?
Разум тоже беспокоила этот интерес со стороны цели. Она планировала знакомство с самим герцогом на несколько дней позже. Чем это плохо? При быстром знакомстве сложнее выпытать информацию. Хм. А что, если его напоить? Может, пьяным у него язык развяжется? Звучит как план. Причем Разум одобрила.
По пути на базу вы закупились элитными сортами алкоголя самых разных видов. Вина, коньяки, шампанское… Авось чего-нибудь прокатит. Альма пока не лезла в голову цели, на всякий случай. Раз уж он работает в военной промышленности, может, у него что-нибудь хитрое стоит в голове. Так что про любимый алкоголь мы не знаем. Вопрос «а вдруг не пьет» не пойдет — как рассказывал Ланс, пока переодевал девочек, для аристократов Терры бухать… простите, принимать душевные лекарства — статусная вещь. Так что нам нужна целая бух… э-э-э, аптека. Вот.
На удивление, на базе почти ничего не разрушено. Но втык все равно пришлось делать. Оказалось, Дурман не могла справиться с неугомонностью Дуси, поэтому в экстренном темпе изобрела парализующий галлюциноген. В общем, Дуся уже третий час смотрит мультики без каких-либо технических устройств. Лежа бревном в своей комнате. Мда. И как лечить? Припрягать Дурман — не вариант, еще натворит чего. А Приз… кстати, а где все это время была Призрак?
Оказалось, Призрак умотала за сладостями. И до сих пор не вернулась. Кажется, пора становиться более строгим. А то что за разброд и шатание? В момент, когда я почти закипел, раздался звон колокольчика. Калитку кто-то открыл. Я еще услышал шелест пакетов. Пришла. Альма, будь добра закрытую связь только с ними двумя, и ушки прикрой.
Альма, услышавшая мои мысли, вздрогнула. Она помнит, что бывает после такой просьбы.
— О, вы вернулись! А я вкусняшки принес…
— Цыц. В комнату Дуси обе поднялись.
— Шеф, с таким пакетом это неПОДЪЕМНАЯ…
— БЫСТРО!!!
Больше шуток не было. Призрак распахнула дверь, наплевав на тяжесть пакета. И как она, улетающая от одного щелбана, вообще носит такие пакеты? Ладно, это потом. Я мрачно цокал когтями по полу, медленно ходя вокруг лежащей Дуси. Вообще, ей вроде нравилось — идиотская улыбка на все лицо. Однако почерневшая кожа с обозначившимися швами намекала — она в шаге от трансформации.
— Призрак, внимательно взгляни на Дусю, и скажи мне, кто должен был следить, чтобы ничего не произошло?
— Ну, я отошла всего на пару минут…
— Дурман?
= Она не врет, я могу подтвер…
— ДУРМАН?!
= И-и-ик! Она ушла двадцать две минуты назад!
— Ага. То есть, мы знали про состояние Дуси?
— Предательница…
= Я не специально!
— Цыц обе. Итак, объясняю популярно. Я в душе не чаю, как лечить ксеноморфов, да и Сестер тоже. Мы находимся на корабле, где любая наша болезнь станет фатальной — ведь наш геном отличается от людского. Так вот. Если с Дусей после этого что-нибудь случится, я буду припоминать вам это всю оставшуюся жизнь. Вспомните, КТО мой покровитель, и вы поймете, что это не пустые слова. Дурман, сколько еще будет действовать препарат?
— Еще два часа! Примерно…
— Нейтрализовать можешь?
— После нескольких тест… безопасно не смогу!
— Значит, ждем.
Оставшиеся два часа мы втроем ждали пробуждения Дуси. Остальные, ощущая напряженную обстановку буквально кожей, постарались разбежаться. Разве что Игла шепнула «ты страшный», но перечить не стала, и ушла к себе.
Я услышал щелчок, и швы на коже Дуси исчезли. Она поднялась. Такое впечатление, что тело слушалось её с трудом.
— А-а-а-ах! Такой сон снился, хорошо-то как… Только… кто-нибудь, включите гравитацию, меня скоро стошнит.
Угу. Потеря равновесия, тошнота. Дальше что? Дуся попыталась подняться, но споткнулась о собственную ногу, и упала обратно.
— Что-то я сильно наспалась. Аж ноги заплетаются. И-и-и раз!
Наконец, Дуся приняла вертикальное положение. Альма, подключи её к сети.
Стоило Альме это сделать, как в голову полились туманные образы самых странных и абстрактных пейзажей и чудовищ. Ну Дурман… Неймай, сколько за ней уже грехов?
**Я насчитала 7.**
Прекрасно. Добавь еще один. Хотя, не торопись. Сейчас я буду чистить мозги.
— Дурмаааан…
— Я так больше не буду! Обещаю!
— А я на всякий случай, вдруг решишь забыть.
— Не забуду! На костях высеку! Кровью на глазах напишу!
Кажется, я перегнул с навыком подавления. Немного снизим.
— На первый раз поверю. Живи уж.
— Фух, блять…
Обе девушки облегченно упали на сидения. Дурман смахнула выступивший пот. Дуся недоуменно осмотрелась.
— А вы чего так падаете? Я что-то опять натворила, пока спала?
Все поспешили её уверить, что все хорошо. Дуся пожала плечами, и полезла в ванную. Ну я, поняв, что все вроде устаканилось, вышел из комнаты. После некоторого молчания раздался голос Альмы: «Ну ты, брат, и страшный временами бываешь!». Должность обязывает. По крайней мере я понял, что оставлять Дусю и Дурман одних — плохая идея. Да и на Призрак не очень-то можно положиться.
Остаток дня прошел спокойно. Разве что накосячившие вели себя необычно тихо. Видимо, я все-таки перестарался…[4]
Утром мы готовились к приходу гостей. Тогда же оказалось, что Игла умудрилась сорвать себе голос. Как? Я не знаю. Но утром она не могла говорить, а при попытках что-либо сказать хваталась за горло и недовольно дергала ушами. А ведь она, по сути, один из ключевых персонажей в сегодняшней встрече. Однако решение простое — позвать Мадлен, и попросить её снять маску. Как у Порождения, у нее не должно быть причин не делать этого.
Итак, двенадцать часов, мы с Дурман на исходной — делаем вид, что играем с мячом. Она кидает, я с счастливым писком прыгаю его ловить. Не знаю, сколько этим придется страдать, ведь местные аристократы так любят опозд…
Динь! В звонок кто-то позвонил. Так как мы с Дурман ближе остальных к двери, мы идем открывать. Неожиданно, за дверью стоят оба — и Неймай, и сам герцог. Опоздали всего на пару минут, ха. Дурман поклонилась.
— Доброе утро, ваше превосходительство, доброе утро, ваше сиятельство.
Я, вроде как, проникнувшись серьезностью момента, встаю на задние лапы и прикладываю лапу к голове, типа, честь отдаю. Герцог заметил это, и доброжелательно хмыкнул.
— Рады видеть вас в добром здравии, леди Дейсти. Неймай нащебетала мне про вас много лестного.
— Да будет вам. Прошу, в дом.
— Благодарю. А не подскажите, где находится баронесса Изми?
— Каточка? Сейчас спустится. Не думаю, что вам будет приятно подниматься на девятый этаж, ха-ха!
Дурман строила из себя дурочку (хотя после вчерашнего мне кажется, что не строит…), а я наблюдал. При упоминании этажа герцог немного прищурился, и слегка улыбнулся. Да-да, болтун находка для шпиона. Но если этот болтун точно знает, ЧТО говорить…
— Ой, только вот Каточка немного перенервничала, и у нее несколько проблемы с кожей. Она посидит в маске, вы не против? Ах да, еще баронесса Гаэ хотела вас увидеть. Надеюсь, её компания вас не разочарует?
Герцог лениво отмахнулся.
— Ну что вы. Компания прекрасных дам лишь радует меня.
Неймай фыркнула.
— Отец…
Герцог недовольно сверкнул на нее глазами. Ну, что он бабник, несколько не удивительно… Ланс рассказывал, что из всех аристократов он выделился лишь тем, что у него не было своих производств. То есть то, что он жил за счет богатых дур, было… общепринято. Хотя встречались исключения, но это не наш случай.