Дым Чары (СИ)

— С чего бы? — наконец удивился Костян. — Я себя нормально чувствую.
— А ты в зеркало смотрел? — тихо, но резко спросила Арина. — Ну так посмотри! И тогда-то поговорим! А то… Сейчас-то ты себя нормально чувствуешь, а что будет потом?
Ринувшийся к трельяжу в прихожей — путаясь в длинных полах мужского халата, Костян быстро включил свет — и замер. Девушка, встав за его спиной, снова хмуро оглядела отражение бледного мальчишки с отчётливыми серыми пятнами по белому лицу и заключила:
— Я помню, куда Сергей положил подушку и одеяло. Ну, те, что для меня тогда достал. Так что будешь спать здесь с комфортом.
Больше Костян ни слова не сказал. Судя по его ещё большей бледности, он здорово-таки испугался. Она уложила его в ведьмином кругу, укрыла одеялом и тихонько вышла. Устроившись на ночь на кухне, она велела себе встать в обычное для Вити время, чтобы успеть утром приготовить ему завтрак. Хорошо всё-таки, что она и Костян накупили продуктов в квартиру Сергея, чтобы не думать о еде!..
…Перед уходом брат, явно плохо выспавшийся на новом месте, спросил:
— Я понимаю, что Костян ещё мал, а оттого ненадёжный. А ты?
— А мне приходится следить за ним, — хмуро сказала Арина. — Что значит — я ну очень ответственная. Не бойся за меня, Витя. В отличие от него, я в опасность не полезу. Я поняла главное: в одиночку на дымчар — ни-ни!
— Ладно хоть так, — пробормотал брат и, неожиданно обняв, неловко поцеловал её в щёку, чему она очень удивилась. — Насколько я понимаю, родителям лучше не говорить? Не скажу. Но, Аришка… Если будет нужна помощь — не забывай, что я рядом.
— Не забуду, — пообещала она и закрыла за ним дверь.
Теперь оставалось разобраться с Костяном.
Только подумала, как он появился в прихожей.
Он, кажется, проснулся разбуженный глуховатым стуком закрывшейся входной двери. Вышел из комнаты с кругом, придерживая на себе спадающий мужской халат. Исподлобья посмотрел на Арину, и в первую очередь она заметила, что его лицо очистилось от серых пятен, а потом отметила, как приподнялись его плечи, когда он взглянул на неё. «Я со вчерашнего дня как будто через лупу на него гляжу… — с внутренним вздохом подумала девушка. — Как будто сразу вижу, что с ним…» И сказала:
— Ещё раз так сделаешь, я тебя до полусмерти отлуплю — и скажу, что так и было. Ты мой «понял» понял?
— Понял, — с облегчением ответил Костян. — Аринка, прости меня…
— Куда мне деваться — прощаю… Обереги не снимай. Мы не знаем, как действует тот снег. А браслеты хоть немного, но дают надежду, что всё обойдётся. Иди умываться, а потом завтракать. И думать, как сказать Сергею про ту квартиру, чтобы он нас не прогнал от себя поганой метлой.
— Может, вообще не скажем? — просительно поднял брови мальчишка.
— А то он по тамошнему кругу не узнает, что мы там были, — проворчала Арина и ушла на кухню.
На кухне они договорились сказать Сергею всё — даже в подробностях, о чём бы он ни спросил. Решили быть честными до самой последней детали в рассказе. Даже о помощи Вити сказать.
И сразу обоим полегчало от этой договорённости. Девушка для себя решила так: если Сергей их и прогонит, то она Костяна ни за что одного не оставит. «Слишком много знает, — мрачно подумала она, мысленно изображая из себя опытного бандита из криминального фильма. — И многое умеет. Но неосторожен. За ним пригляд нужен! А то натворит всякого…»
  
Глава 17
 
…Сергей выслушал Арину, посидел молча на скамье и спросил только одно, будто мальчишки рядом нет:
— Ты уверена, что он больше так не будет?
Стандартный вопрос по малолетке заставил Костяна покраснеть до слёз. И Сергей кивнул, не дожидаясь ответа. В конце встречи разрешил снять обереги с мальчишки, сделанные ночью. Сергей — видел. И Арина поверила ему, убрала «снежные» браслеты с Костяна.
…Сергей провёл в больнице ещё восемь дней со времени их первого посещения.
Дни были суматошными, даже без охоты на дымчар.
С дымчарой на человеке за это время Арина и Костян столкнулись лишь раз, когда целенаправленно гуляли по городу. Оба даже сразу не поняли, что перед ними дымчара, привыкнув к квартирным — огромным и массивным. Просто пересекали по прямой длинный сквер и заметили сидящего на бортике бассейна полноватого мужчину в деловом чёрном костюме. Привлекла его поза: он ссутулился, держась за голову, погружённую в дым. Первым заметил его мальчишка.
 
— У меня личные обереги вряд ли получатся, — взволнованно прошептал Костян, когда уселись на скамейку напротив бассейна.
— Может, и не получатся. Но ты попробуй повторять за мной, — спокойно ответила Арина, доставая из сумки ингредиенты и мгновенно клеем, иглой с ниткой, а то и кнопками крепя их на кожаную полоску — привычно почти не глядя на то, что делают руки, а с сочувствием всматриваясь в сморщенное от боли лицо мужчины. Утро. В сквере народу мало, так что молодые женщины с колясками или с малышами старались обойти мужчину. Арина понимала их: очень уж необычно он выглядел.
Костян тоже вынул из своей сумки пакеты с предметами для оберегов. Скосившись разок на него, девушка сообразила: он повторяет за ней — в надежде, что научится интуитивно создавать личные обереги, как научился создавать обережные контуры.
— Готово, — сказала девушка и взглянула на Костяна. — Как ему отдать оберег?
Мальчишка, сунув свой незаконченный оберег в сумку, пристально посмотрел на мужчину, который только кривился и жмурился, не вставая с места.
— Арин, а ему, случаем, вода не помогает? Не потому ли он здесь сидит?
— Костян! — возмутилась девушка. — Ему больно, а ты говоришь о чём-то, о чём можно поговорить позже. Я же просила тебя придумать, как вручить ему оберег! Если я брошу ему браслет, он может его выкинуть. Поэтому и прошу придумать!
— Легко! — хмыкнул тот и встал, закидывая ремень сумки на плечо. — Идём. Учись работать с людьми, пока я живу! Давай оберег!
Недоверчиво поглядывая то на него, то на мужчину, Арина пошла следом — чуть поодаль, но готовая в любой момент прийти Костяну на помощь.
— Здрасьте, — напористо сказал мальчишка мужчине, и тот, не убирая рук от головы, исподлобья взглянул на него больными глазами.
Арина вперилась в дымчару: понимает ли эта дрянь, что они видят её? Давно девушка не видела дымчар, нападающих на людей! Теперь, привычная к разглядыванию внеземного (как подозревала) существа, она отчётливо рассмотрела что-то вроде зелёного осьминога, всеми (неизвестно, сколько их!) гибкими ногами обхватившего со спины этого человека, а призрачно-зелёную башку удобно положившего на голову жертвы…
Опомнившись, девушка взглянула на мужчину. Тот от боли даже говорить не мог — хотя по его глазам видно, что ему хочется послать куда подальше наглеца-мальчишку. А Костян совершенно нахально, по мнению Арины, договорил:
— Мы начинающие экстрасенсы. У вас болит голова. Спорим — через минуту она перестанет болеть?
Когда мальчишка поднял руку с оберегом, чтобы надеть его на запястье мужчины, растерявшегося от его напористых действий, Арина чуть не отпрянула: дымчара метнул к ладоням Костяна зелёные щупальца — и тут же отшатнулся от оберегов на его руках. А Костян силой отогнул руку мужчины от головы — так, что неизвестный ещё больше поразился наглости мальчишки и сам опустил руки. Чем Костян и воспользовался, натянув ему оберег даже выше кисти. Дымчара (затаив дыхание, смотрела Арина) замер, а потом рассеялся дымком, какой обычно бывает от сигареты курильщика.
А Костян строго, как заправский врач, спросил у мужчины:
— Как вы себя чувствуете? Боль прошла?
Неизвестный, приоткрыв рот, застыл, а потом медленно, словно боясь, что боль вернётся, выпрямился. Посматривая на него, Арина подобрала лежавший рядом закрытый футляр для ноутбука — видимо, мужчина шёл на работу, но, почувствовав боль и присев, прислонил футляр к стенке бассейна.
— Спасибо, — прошептал мужчина и растерянно уставился на них. — Боль и правда прошла. — Он посмотрел на странный для него браслет, ещё влажный от клея и отяжеливший руку, и неуверенно спросил: — Эта штука сняла боль?