Лабиринт памяти (СИ)

Водитель остановился напротив высокого шестиэтажного здания.
- Ничего не вспоминаешь? – спросила мать.
- На третьем этаже ваше общежитие, – сообщил менеджер.
- Я не помню, – вздохнув, Хакён первым вышел из машины, посмотрел наверх.
Водитель открыл багажник, и Хакён забрал свою сумку.
- Ты пока поднимайся. Мне надо с твоим менеджером еще поговорить, – произнесла мать.
- Квартира 45, – подсказал менеджер точный адрес.
Хакён кивнул, хотя ему не нравилось, что мать снова что-то от него скрывает. Подхватив сумку крепче, Хакён вошел в здание, поднялся на третий этаж и остановился напротив нужной двери. Перевел дыхание и с волнением постучал. Ему открыли сразу.
- Привет, – на пороге стоял Тэгун. Спортивные штаны и белая толстовка с капюшоном делали его таким мягким и домашним, что Хакён с трудом узнавал в нем того парня с фотографий, которые ему показывали.
- Привет, – очнулся Хакён.
- Эм, проходи? – то ли спросил, то ли утвердил Тэгун. Ему, казалось, тоже было не по себе с «новым» лидером. – Я – Тэгун.
- Да. Я тебя видел в больнице пару раз, – сообщил Хакён и прошел вперед, аккуратно протиснувшись в коридоре между парнем и стеной. Вспоминать, в какие именно моменты появлялся этот парень, не хотелось.
 Хакён бегло огляделся в коридоре, оценивая простенькую обстановку, и остановился, чувствуя себя гостем.
- Где менеджер?
- Внизу. Он сейчас подойдет, – ответил Хакён, отступая от парня на шаг.
Он до ужаса боялся, что Тэгун сейчас может подойти ближе. После того, что рассказал Санхёк, было как-то не комфортно находиться с Тэгуном наедине.
- Ясно. Разувайся. Обувь здесь скинь, и пойдем, я покажу тебе дом, – переминаясь с пятки на носок, Тэгун спрятал руки в карманы толстовки.
- Хорошо.
Хакён обрадовался тому факту, что на него пока никто не собирается покушаться. Он старался не думать об этих отношениях, потому что от подобных мыслей голова шла кругом.
- А где остальные? – спросил он, сняв кроссовки и оставив сумку в прихожей.
- Санхёк и Джехван на расписании, Воншик поехал к Хонбину. Менеджер только несколько часов назад позвонил, сказал, что тебя выписывают. После обеда мы хотели к тебе зайти, – сообщил Тэгун, пройдя по коридору и сворачивая налево. Хакён двинулся следом за ним, держа определенную дистанцию. – Здесь у нас кухня, дальше прачечная, там стиральная машина.
- Ясно.
Хакён не стал подходить ближе. Помещение было слишком маленьким, Тэгун и так занимал почти все пространство.
- А тут что? – выйдя из кухни, Хакён указал на закрытые двери.
- Тут спальня Хонбина и Воншика, – сообщил Тэгун и бесцеремонно открыл дверь. В комнате было всего два матраса, большой шкаф, наполненный одеждой, полки, на которых лежали кепки разных расцветок и форм. В целом было довольно чисто и аккуратно, а плюшевые мишки делали комнату немного детской и милой. – Дальше спальня Джехвана и Санхёка.
Обстановка в соседней комнате отличалась кардинально. Тут царил хаос – разбросанные вещи, игрушки, диски, тетрадки. Хакён улыбнулся. Это полностью отражало его первое впечатление о макнэ.
- А это наша с тобой спальня, – Тэгун дошел до конца коридора и открыл еще одну дверь. Хакён остановился на пороге, не решаясь пройти вглубь комнаты.
Они живут вместе?
Естественно они живут вместе! Они же встречаются. Хакён обратил внимание на две раздельные кровати и перевел дыхание. Уже лучше. Ненамного.
- Это твоя кровать, – указал Тэгун на место, возле окна.
- Ясно.
Интересно, на какой стадии были их отношения? Хакёна бросило в жар. Нет, он не хотел знать. Не сейчас, так точно.
Тэгун смотрел на него как-то странно. И это существенно напрягало, поэтому когда Тэгун сделал шаг ему навстречу, Хакён резко сделал несколько шагов назад. Вокалист даже изменился в лице, заметив его нервные движения. Он остановился посередине комнаты, Хакён также замер, силясь найти адекватную причину своего поведения.
- Я проголодался. Есть что-нибудь перекусить? – выпалил Хакён, стараясь как-то разрядить гнетущую атмосферу.
  
- Да. Я приготовил пасту к твоему приходу, – сдержанно произнес Тэгун, хотя выглядел слишком расстроенным.
- М. Отлично! – излишне бодро отозвался Хакён.
- Хакён-а, – голос Тэгуна как-то странно дрогнул. В его глазах что-то такое отразилось, похожее на жалость и нежность. – Все будет хорошо.
Хакён растеряно смотрел на него в ответ. Ему хотелось верить в слова мембера.
- Мальчики, вы где? – раздался голос матери из коридора.
Хакён разорвал странный зрительный контакт с Тэгуном и быстро направился к матери, сбрасывая напряжение последних минут.
- Как ты, родной? Осмотрелся?
- Да, мам.
- Ничего, освоится, – улыбнулся за ее спиной менеджер. – Мы поможем. Он тут быстро все вспомнит. Тэгун что-то готовил, когда я уезжал. Пойдемте к столу.
Они быстро поставили стол, накрыли. Хакён неловко помогал, суетился вместе со всеми, только сел рядом с матерью, а не с одногруппником. Не успели они приступить к еде, как замок тихо щелкнул и на пороге гостиной появился Джехван. Хакён узнал его по фотографиям.
- О, хён! – радостно воскликнул парень, сбросив рюкзак и направившись прямиком к столу. – Ты вернулся! Здравствуйте, госпожа Ча. Вы вернули нам нашего лидера? Привет, хён. Я хотел к тебе сегодня в больницу прийти, а мне сказали, что тебя уже выписали. С возвращением!
Парень с такой легкостью и непринужденностью уселся рядом и положил руку ему на плечо, что Хакён терял дар речи.
- Он тебя не помнит, – напомнил менеджер.
- Меня? – удивился парень и повернулся к лидеру. – Как меня зовут?
- Джехван, – ответил Хакён, начиная улыбаться.
- Вот видите! Он меня не мог забыть, – весело произнес парень. – Ты же меня помнишь, хён?
- Нет, – засмеялся Хакён.
- Ты ранишь мое сердце, – театрально схватился Джехван за сердце, повздыхал и принялся за еду.
Его непосредственность разряжала обстановку. Именно благодаря его общительности обед прошел в приятной, легкой атмосфере. Это были необычные ощущения, когда среди незнакомцев чувствуешь себя свободно. Хакён смеялся над его шутками, наслаждаясь вкусной едой и приятным обществом, которое перестало смущать. Даже присутствие молчаливого Тэгуна не напрягало.
- Спасибо за вкусную еду, – отодвинув пустую тарелку, произнесла мать. – Время уже много. Мне пора на автобус.
- Я провожу тебя, – вскочил Хакён.
- Нет, не надо. Меня ваш менеджер отвезет.
- Верно. Мы уже обо всем договорились.
Хакён внезапно занервничал. Все хорошее настроение вмиг ушло. Из всех людей в доме он знал только мать, поэтому ее уход вызывал легкую тревогу.
- Возвращайся к прежней жизни, сынок, – похлопав его по щеке, мать улыбнулась сквозь слезы. – Оставляю тебя, словно в первый раз, когда ты стал трейни. Будь умницей, хорошо?
- М.
- Знай, что ты всегда можешь вернуться домой. Если будет тяжело – приезжай.
- Да.
- Пошла я, пока не разревелась тут. Счастливо.
Хакён крепко обнял мать, она попрощалась с ребятами, задерживаясь взглядом на Тэгуне больше положенного, и вместе с менеджером вышла из квартиры. В доме стало тихо.
Собрав волю в кулак, Хакён повернулся к парням и натянул на лицо улыбку:
- Ну, что, ребята, давайте знакомиться заново?
Воншик долго не решался войти в палату, стоя за дверью и собираясь с силами. Он не мог ничего изменить и исправить, но от этого легче не становилось. Им сказали молчать, сказали, что так будет лучше для Хакёна. Только как ему смотреть в глаза, зная правду? Как находиться с ним в одном доме, жить в соседних комнатах, улыбаться и делать вид, что ничего не произошло?
Воншик не был согласен с тем, что от Хакёна решили все скрыть, но понимал, что сам никогда не сможет ему рассказать. Просто не сможет.
Несколько раз вдохнув и выдохнув, сжимая в руке небольшой букет весенних цветов, Воншик вошел в палату. Хонбин, как обычно, сидел на кровати, поджав колени к груди. Ничего не менялось с того момента, как ему сделали операцию.