Лабиринт памяти (СИ)

- Почему я так реагирую на тебя? – прямо спросил Хакён.
- Узнаешь, когда все вспомнишь, – чуть помолчав, ответил Хонбин. – Возможно, ты все вспомнишь, когда встретишься с Мином.
- Он мой сын, да? – слова звучали слишком дико, неправильно.
- Да. Джиён, моя сестра, сказала тебе об этом только полгода назад, когда ее муж ушел к другой, – пояснил Хонбин. – Прости, Хакён. Я и моя семья причинили тебе столько боли… если бы я только мог хоть что-то исправить.
Хакёну нечего было ответить. Он просто не знал, в чем виноват Хонбин. Очень многое все еще пряталось в темноте, как чудовищные монстры, готовые вот-вот выпрыгнуть из своего укрытия.
Стрелка на спидометре росла. Хонбин нервничал и больше ничего не говорил. Они оба молчали до самого конца пути.
Хонбин остановился перед белым комплексом зданий, огороженным высоким забором.
- Что это? – выбираясь из машины, Хакён непонимающе осматривался по сторонам.
- Детская психиатрическая клиника, – сообщил Хонбин. – Идем.
- Почему мы приехали сюда? Что с Мином? – заволновался Хакён, всматриваясь в гуляющих за забором детей, странных, почти неживых, с пустыми лицами и большими глазами. Как фильм ужасов.
Хакён шел за мембером, который явно тут не в первый раз бывал, и с каждым шагом по каменной тропинке им все больше овладевал страх.
 – Почему Мин здесь? Хонбин!
Дети, что были на прогулке под сопровождением медсестер, пугающим взглядом смотрели на новых гостей. Казалось, они ничего не видят и ничего не понимают.
- После того что произошло в «Империи», – с трудом начал Хонбин, чуть сбавив шаг. Хакён видел, как парню трудно говорить, но не останавливал его. – Врачи не смогли с ним справиться. Он видел то, что не должен был.
- Что? – Хакён задал вопрос, но не хотел слышать ответ. Он не готов был услышать ответ. Ему хотелось отсюда сбежать, как можно быстрее и как можно дальше.
- Вон он, – остановившись, произнес Хонбин.
Хакён повернулся в сторону, указанную парнем, и увидел как в песочнице, бездумно перебирая игрушки, сидел маленький мальчик. Хакён узнал его. Просто узнал и все.
Сонмин.
Рядом с ребенком сидела девушка, которая пыталась растормошить ребенка. Ее Хакён узнал по фотографии – Джиён, та самая сестра Хонбина.
- Я не могу подойти ближе, – судорожно выдохнув, сообщил Хонбин. – Мин пытается убить всех лиц мужского пола. Любого, кто к нему приближается. Тэгуну еще немного удалось его приручить, но иногда он нападает и на него.
Хакён вспомнил, что видел на руке Тэгуна и на лице Хонбина порезы.
- Тэгун приходит сюда?
- Да. Постоянно. Он привязался к ребенку еще с той самой первой встречи, когда ты их познакомил, – пояснил Хонбин.
- Почему вы скрывали его от меня? – спросил Хакён, смотря на то, как заторможено ребенок заполняет песком маленькое ведерочко.
- Этот ребенок – ошибка. Джиён использовала тебя. Когда она вышла замуж, то не могла забеременеть. Приехав ко мне, она познакомилась с тобой. Мы все напились, празднуя день рождения Воншика. В общем, вы тогда встретились в первый и последний раз. Потом Джиён вернулась к своему мужу и родила ребенка.
Хакён слушал рассказ Хонбина, наблюдая за тем, как ребенок высыпает песок из ведра и снова наполняет его. Девушка рядом с ним пыталась помочь ему собрать песок снова, но мальчик ударил ее лопаткой по ладоням.
- Что было потом? – спросил Хакён, смутно вспоминая вечеринку, алкоголь, красивую девушку, которая сама потянула его в спальню на втором этаже, умелые поцелуи, переплетение тел.
- Когда Мину исполнилось четыре, ее муж ушел, оставив ее без средств существования, – продолжил Хонбин. – Тогда она и пришла к тебе, даже умудрилась сделать ДНК тест, который и показал, что ты являешься отцом ребенка. Она взвалила все на тебя. Родители отказали от нее и ребенка, Джиён не справлялась одна, а ты взял всю ответственность на себя. И твои родители, и все вокруг решили, что будет лучше, если ты не вспомнишь его. Потому что из-за этого ребенка вся твоя жизнь превратилась в настоящий ад.
  
Хакён услышал все, что было нужно. Он медленно сделал шаг вперед, еще один. Было и страшно, и волнительно. Вот он, тот мальчик из снов и воспоминаний, тот, кого искало сердце. Хакён не мог разобраться в своих чувствах. Его пугал этот ребенок, пугало то, что он мог узнать, то, что мог вспомнить.
Он сделал еще несколько шагов, подошел ближе. Девушка заметила его первой. Она шокировано смотрела на него, так, будто видела призрака.
- Хакён…
Мальчик, услышав ее, тоже отреагировал. Поднял голову, узнал. Хакён видел, что узнал.
Казалось, вся вселенная просто разлетается на осколки. Хакён не слышал и не видел больше ничего, кроме этого маленького человечка. Мин смотрел на него, молча, спокойно, прямо. В нем было больше смелости, чем в Хакёне.
По щекам скатились горячие слезы.
Он не хотел больше смотреть на этого ребенка, не хотел его видеть. Он ненавидел его за собственную слабость. Хакён развернулся, чтоб уйти. Остановился. Выдохнул.
 – Не уходи, – тихо произнес мальчик за спиной.
Его голос, и глаза снова защипало от слез, этот голос разрывал душу изнутри, он доставал из глубин новые, незнакомые чувства. Хакён замер на месте, в груди бурлило от эмоций. Дикий, сумасшедший ураган, который сносил все на своем пути. Что-то было там, за этим ураганом, что -то связанное с этим мальчиком, что не хотелось вспоминать, потому что в противном случае Хакён не смог бы устоять.
Хакён слышал шаги за спиной, а уже через пару секунд его ладони коснулись холодные маленькие пальчики. Мин крепко сжал его руку, совсем не с детским отчаянием.
Они оба, будучи любителями поговорить, сейчас молчали, не находя нужных слов.
А в памяти тем временем просачивались события прошлого, как ядовитый дым, расползающийся от взорванной химической бомбы.
====== Глава 14. ======
Два месяца назад.
В машине было шумно, но весело. Играла детская песня о медвежонке, которой Мин с Тэгуном решили подпевать с особой изощренностью мимо нот и с принципом «кто кого громче». Зная вокальные способности Тэгуна, Хакён был уверен, что к концу поездке он просто оглохнет, потому что вокалист сидел рядом с ним, а вот Мин на заднем сиденье в специальном кресле. Но Мин старался не уступать, он радостно хлопал ладошками в такт музыки и изредка жмурился от солнечных лучей, бьющих прямо в тонированное стекло.
Тэгун, как и Мин, выглядел счастливым, улыбка не сходила с лица. Все-таки дети – это определенно его слабое место. Хакён, осторожно ведя машину, поглядывал на своих пассажиров, втайне мечтая о том, чтобы поездка не заканчивалась.
- Я лучше пою! – высовывая язык, заявил Мин, когда песня закончилась. – Лучше!
Тэгун заливисто засмеялся, разворачиваясь в кресле и поворачиваясь к мальчику. Мин гордо поднял подбородок, с вызовом смотря на взрослого парня. Хакён бросил взгляд в зеркало и тоже улыбнулся. Мальчишка в такие моменты очень напоминал его самого в детстве, и это радовало.
- Лучше-лучше, – согласился Тэгун. Протянув руку назад, он потрепал ребенка по голове.
Мин спокойно реагировал на подобное. Хакён уже давно заметил, как мальчик привязался к Тэгуну, как ему нравится проводить время с ними двумя, хотя и выпадала такая возможность очень редко.
- Когда ты сегодня заканчиваешь? – перестраиваясь в левый ряд, Хакён уже думал о том, как сегодня распланировать единственный за последние две недели выходной.
- Часа в три, у нас сегодня только прогонка сценария, – повернувшись к лидеру, ответил Тэгун. – Заедешь потом за мной?
- Да. Раз я взял машину менеджера, буду выполнять его работу прилежно, – улыбнулся Хакён, подъезжая к зданию театра, где должна была проходить репетиция мюзикла у Тэгуна. – Приехали, – Хакён припарковался перед главным входом, недалеко от фонтана.
- О. Смотрите, там птички! – прильнув к окну, прокричал Мин. – Это Минджу! С серебряным клином! Она умеет выпускать огонь!