Лабиринт памяти (СИ)

- И я, Хёк. И я боюсь.
====== Глава 13 ======
Хакён приехал в компанию вместе с остальными. Менеджер с ребятами следили за ним так пристально, что это начинало раздражать. Но Хакён не собирался сдаваться, он решил приехать сюда не потому, что так хотел вернуться к работе. А из-за того первого раза, когда нахлынули воспоминания. Он хотел снова попасть в ситуацию, когда появилась брешь в стене.
Хакён был так увлечен своей затеей, что совершенно забыл про цель их визита в компанию. Они снова оказались в танцевальном зале. Хакён вошел первым, огляделся. Ничего знакомого. Может, если начать практиковаться, то все встанет на свои места. Нужно делать все, как и раньше.
В танцевальный зал один за другим стали входить мемберы.
- А как ты будешь… – начал Санхёк, но, поймав предупреждающий взгляд Тэгуна, осекся.
- Что? – не понял Хакён, хотя ясно видел, что парень обращался к нему.
- Ничего, – махнул он рукой. – Забудь.
Хакён посмотрел на остальных, которые как бы между прочим поглядывали в его сторону и при этом рассеивались по залу, делали разминку. Непривычно тихие, спокойные.
- С чего начнем? – спросил Тэгун, подойдя ближе.
Он так внезапно оказался рядом, что Хакён отшатнулся.
- Эм… думаю, с «Hyde», – выпалил Хакён на автомате. – Так, дети мои. Воншик, включи музыку. На исходную. Прогоним один раз и перейдем к Chined up, окей?
Все выглядели озадаченными и удивленными. Не нравится выбор лидера? Хакён хмыкнул – ему и дела не было. С «Hyde» у них всегда проблемы на выступлениях, поэтому выбор был продуман.
Никто не двинулся с места. Хакён сердито взглянул на непослушных детей, и этого взгляда хватило, чтобы они взялись за дело.
Тренировка проходила в привычном изматывающем режиме. Хакён на автомате выполнял все конструкции, но при этом его мысли были далеки от танца.
Все шло отлично, пока они не подошли к репетиции «Error». Хакён не сбивался с ритма, не забывал движения, но слишком тесное взаимодействие с другими участниками начинало угнетать и выматывать. Любое соприкосновение било разрядом. Воншик дотрагивается до запястья, всего на секунду и тело прошибает током. Хакён переходит в свою позицию, но очередное взаимодействие, на этот раз с Хонбином, выводит его из равновесия.
Слишком тесно. Душно. Музыка продолжалась. Перед глазами зал стал расплываться, только каждое прикосновение, как ожог на коже. Хакён едва сохранял прежний ритм, у него кружилась голова, и хотелось заползти в какой-нибудь угол и скрыться ото всех. Слишком много людей.
Перейдя к последней общей конструкции, когда его со всех сторон заковывают руки участников, Хакён уже едва соображал. Почему-то стало больно. Хакён не мог точно определить, где и что у него болит. Ему просто было плохо, так отвратительно плохо, что хотелось кричать. На щеках снова мокрые дорожки. Да что за черт?!
Хакён резко разорвал конструкцию, выбираясь из рук мемберов.
- Что такое?
- Ты в порядке?
- Хакён…
Встревоженные взгляды ребят злили. Злило и то, что он ничего не мог сделать, не мог понять, вспомнить, почему ему сейчас так плохо.
 – Да в порядке я! – наорал на Тэгуна Хакён, вытирая пот со лба и чертовы слезы. Он не управлял собой и это тоже злило. – Продолжим.
- Нам лучше прекратить, – вновь начал Тэгун.
- Это я буду решать. Пока Я лидер группы, ясно? – раздраженно бросил Хакён. – Перерыв пять минут.
Остальные ребята молчали, настороженно следили за каждым его движением. Хакён подошел к тумбочке, где стояла вода, и сделал большой глоток из бутылки. Его немного потряхивало, голова раскалывалась, но память, словно играя в прятки, ускользала, скрываясь за очередным темным поворотом.
Что-то было не так. С этим залом. С этими танцами. С мемберами.
Что-то.
Это «что-то» начинало сводить с ума. Ему раньше это нравилось. Все так говорили. Тогда почему так сильно хочется сбежать отсюда, все бросить и уйти куда-нибудь на край света и спрыгнуть в пропасть с горы? Почему эти странные желания, которые не имеют под собой никакой почвы, жужжат в голове, как рой пчел?
  
- Хакён, – вновь подошел к нему Тэгун, положив ладонь на плечо. Хакён ушел от прикосновения, любой контакт вызывал раздражение.
- Санхёк, включи «Чэйнд ап», – бросил Хакён, игнорируя встревоженный взгляд Тэгуна. Макнэ стоял ближе всех к музыкальному центру, но почему-то медлил.
Хакён внимательнее посмотрел на застывших мемберов, на Хонбина, на лице которого проступала паника.
- Не надо, – едва слышно прошептал Хонбин.
- Включай, – настойчиво повторил Хакён. Он видел, что этот трек пугал ребят, поэтому желание повторить танец стало еще сильнее. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он уже полчаса занимается, что он помнит всю хореографию, но эта мысль быстро растворилась под гнетом других, более тяжелых.
Санхёк медлил. Хакён повернулся к нему, сам подошел к музыкальному центру, нашел в плейлисте нужную композицию и включил ее. Первые ноты, знакомые до жути. Чего-то не хватало.
- Где у нас чокеры? – спросил Хакён, вспомнив про атрибутику танца. Ему хотелось восстановить все в мельчайших подробностях.
Никто не двигался, что натолкнуло Хакёна на мысль, что он в нужном направлении. Значит, именно с этой песней связанно что-то. Отлично. Подстегиваемый злостью и решимостью идти до конца, Хакён подошел к шкафу. Там он нашел некоторые реквизиты.
 Хакён не задумывался над этим, сгреб все ошейники и стал раздавать их участникам. Все молчали. Хакён раздал всем, оставался только Хонбин. Он даже не понял, как все это время избегал его. Преодолев внутреннее напряжение, Хакён шагнул к бледному парню.
Эта была пара секунд. Глаза в глаза. И чертов ошейник в руках. А потом острая боль где-то под ребрами, у самого сердца.
…Хакён не мог вырываться, он начинал задыхаться от кляпа во рту и жесткой хватки человека, который прижимал его к столу. Хакён начинал сходить с ума от происходящего. Это не может происходить с ним, не в этом зале, не в этой компании.
От первого удара розгой по ягодицам из глаз брызнули слезы. Крик тонул в тряпке, от унижения хотелось разреветься. Со свистом розга опустилась во второй раз, обжигая резкой, острой болью.
Хакён не мог больше сдерживаться. От стыда, страха и боли слезы скатились по щеке. Сжимая кляп во рту, Хакён пытался вырваться, но все его попытки были бесполезным трепыханием.
Еще несколько ударов, от которых скручивало все тело, и разум просто стал уплывать. Хакён чувствовал только жалящую боль, противную, унизительную. Сердце замирало с каждым ударом, но никто и не думал останавливаться...
…Танцевальный зал. Санхёк стоит так близко, смотрит с ненавистью, от которой мороз по коже.
- Слушай, Хакён, а ты только под шефа ложишься или с простыми смертными тоже? – выкрикнул кто-то из группы парней за спиной макнэ. От издевательского смеха по коже пробежали мурашки. Хакён бросил взгляд в сторону двери, возле которой стоял Джехван.
- Его в платье одеть, от девочки не отличишь, – поддержал веселье Джинмён.
Хакён понимал, что сам себя загоняет в угол, показывая свой страх, но от паники переставал соображать. Кто угодно. Над ним мог издеваться кто угодно, но только не Санхёк и Джехван. От их присутствия в этом зале было чудовищно больно, будто кто-то вонзал под кожу ядовитые шипы.
- Он тебя в платье наряжает, да? – зло хохотнул Санхёк, приближаясь. Хакён уперся в стену, содрогаясь от ужаса.
- Не подходи ко мне, – твердо произнес Хакён, выставив вперед руку. Он до ужаса боялся.
- Воу! Вы посмотрите, как он задрожал-то. Испугалась, шлюха? – хохотнул Джинмён.
- Может, тебе доплатить, чтобы ты был посговорчивее? – хмыкнул Санхёк.
- Не подходи ко мне!
Хакён видел, как лицо Санхёка вдруг изменилось, побледнело, скривилось, как от зубной боли. Хотелось кричать от страха и невыносимо чувства предательства, но Хакён не мог больше выдавить из себя ни слова.