Дом на двоих (СИ)

- Это угроза?! – воскликнул не менее злой паренек.
- ДА! – прошипел ему в ответ Кирилл, размахиваясь и ударяя пареньку по носу. Тот испуганно взвизгнул, полетев вниз со скамьи, что стояла у окна. А Кирилл, тяжело дыша, развернулся, заходя обратно в дом. Как же его немыслимо бесил этот ублюдок!
========== Глава 3. А с другой стороны?.. ==========
- Берегись! Слава! Слава, беги! В сторону! – кричи не кричи, маленький ребенок лишь непонимающе смотрит на парня, что со всех ног несется к нему. А машина неумолимо приближается, слышится визг колес, и испуганное, белое, как мел, лицо водителя. А ведь мальчик всего лишь выбежал за мячиком… - Слава! – грубый толчок, ослепляющий свет фар и глухой вздох, полный боли.
- Костя… Костя! – маленький мальчик заливается слезами, глядя, как глаза старшего брата стекленеют, как лужа крови становится все больше… - Костя! Нет, нет, ты не можешь умереть!..
Ослепительный свет фар мешает спокойно дышать, паника все больше и все глубже проникает в сознание… Как он теперь будет жить?..
- Костя-я-я!
Резкий крик оборвался. Ростислав открыл глаза, понимая, что чертов кошмар снова снится. Не помогают ни таблетки, ни походы к психологу… Он вернулся, чтобы снова ввергнуть его жизнь в ад. «Костик, зачем тогда так поступил?» - в тысячный, наверное, раз спросил себя Ростислав, прикрывая глаза рукой, хотя никого вокруг и не было. Болел нос, сильно жгло глаза от непрошенных слез, навеянных кошмаром. Шевелиться, вставать и куда-то идти не хотелось.
Ростислав глубоко вздохнул, резко садясь на кровати и привычным движением отбрасывая челку в сторону. На той стороне дома снова была тишина…
  *
Кирилла разбудил крик из-за стены, что совершенно ему не понравилось. Этот мелкий еще и кричит во сне? Парню это показалось отвратительным. Как так можно? Постоянно мешать жить другим.
Он поднялся с кровати, удовлетворенно подумав, что сегодня воскресение. В выходные он обычно занимался домом и огородом, болтал с бабой Машей, ехал в город развлекаться… Хотя, какие у него развлечения? Так, по делам смотается. Кирилл совершенно не умел отдыхать, вернее, бездельничать, для него отдых был в действии.
Но… сегодня огородом заниматься не надо было, бабы Маши не было. В город, что ли поехать? Бред. Лениво… Кирилл оделся и вышел во двор, усевшись на скамью и наслаждаясь новой забавой.
  *
Ростиславу уже надоело ходить грязным – душа, как он обнаружил, тут не было. А тазики… Кажется, придется греть воду. Чем он и занялся – собрал все кастрюли и емкости, набрав воды из-под крана, поставив все на печку и только тут задумавшись, как ее разжечь… Просить помощи у соседа не хотелось, а дрова… Кажется, во дворе были дрова.
Парень надел шорты, вышел в огород, огорченно понимая, что его-то теперь придется полоть ему. Дрова обнаружились в сарае у дома. Только вот сосед, которого Слава даже не знал, как зовут, тут же рявкнул, чтоб он не смел тянуть свои грязные руки к ним, мол, это он их наколол.
- Подавитесь! – злобно огрызнулся Слава. Нашел топор и полено, вот только расколоть его у него не получилось, сколько он ни старался – лишь повеселил соседа. В конце концов он просто, несмотря на крики Кирилла, забрал дрова и убежал к себе на половину. Правда, тут встал вопрос с их розжигом. Сколько же спичек он извел, пытаясь их поджечь!
Получилось. Ростислав радовался, как маленький, когда слабый огонек заплясал на дровах в печке. Через час у него уже вскипела вся вода, а он, гордый, прошел мимо Кирилла в баньку, намереваясь помыться. Кастрюли были тяжелыми, но плевать, если делаешь это для себя, а не для этого козла!
- Я сказал тебе не подходить к моим дровам! – воскликнул Кирилл, завидев паренька.
- Пошли вы, знаете, куда? – огрызнулся Слава, удерживая в руках большую кастрюлю.
- Куда? – уточнил брюнет, резко поднимаясь и подходя к пареньку, и выбивая у него кастрюлю из рук. Отчего-то жутко хотелось с этой гадостью быть жестоким. Именно жестоким тираном, каким молчаливый спокойный Кирилл точно не был. Но он стал, от души ненавидя паренька, что, в общем-то, всего лишь ребенок.
  
- А-ай!.. – кипяток полетел весь на Славу, заставив его закричать не своим голосом, отскакивая и шипя. Кожа мгновенно покраснела в тех местах, где не была защищена одеждой – там, где были шорты. Худой торс же весь был обожжен… - Ты… Ты что сделал?! Больной?! – со слезами от жуткой боли закричал шатен, заставив Кирилла мигом пожалеть о своем поступке, но он вспомнил, что сделал этот гаденыш.
- Сам виноват, - заметил он, отходя на шаг. Кажется, у парня будут сильные ожоги, если ничего не предпринять. – Иди холодной водой помой, а то…
- Что?! Изобьешь меня? За то, что взял твои гребанные дрова? А если б я на твою половину встал, ты б убил меня, тварь?! – Слава разошелся не на шутку, выкрикивая оскорбления Кириллу в лицо. Хотя, ему действительно было больно и погано на душе.
Он с силой ударил безмолвного парня в грудь, развернулся и пошел в баню, плюя на ожоги. Главное – не разрыдаться на глазах у этого урода.
Кирилл же пожал плечами, понимая, что совесть просто загрызет его за такой поступок, но… в конце концов, не надо было брать чужое. Только вот совесть нашептывала, что он сильно перегнул палку.
  *
Ночью Кирилла снова разбудили крики Славы. Это становилось невыносимым…
========== Глава 4. Кошмары и советы. ==========
Кирилл перевернулся на бок, закрывая уши подушкой… Не помогало – тихие (а иногда и громкие) вскрики со второй половины порядком мешали спать парню, который мог заснуть лишь в тишине. Да что не так с этим мелким? Зубов лишних много, что спать мешает?
Очередной крик заставил брюнета зло фыркнуть и сесть на кровати – терпеть сил не было. Он нашарил ногами тапки, подошел к стене, тихо постучав. Ноль реакции – видимо, шатен крепко спал. Постучал еще, подергал запертую дверь и снова улегся, зарываясь головой в подушку. Правда, минут через десять он зарычал от злости, опять вскакивая и выходя во двор. Обошел дом, резко распахивая дверь соседа и, специально топая погромче, проходя внутрь.
Паренек свернулся около холодной печи, всхлипывая во сне. А Кирилл замер – вот уж не ожидал он слез, думал, парень либо издевается над ним, либо кошмары ему снятся. Трусливое желание свалить подальше чувствующий вину брюнет подавил на корню, подходя к кровати. Та скрипнула, опускаясь под его весом.
- Эй, мелкий, - он потормошил Славу за плечо, надеясь, что тот не начнет орать, увидев перед собой дядьку такого. Но Ростислав только снова воскликнул:
- Кость… Костя!.. – паренек уткнулся лбом в ладонь Кирилла, словно ища кого-то. – Ты же не умер… Не мог…
«Вот же… дело – дрянь. Не хватало еще утешать этого засранца», - подумал Кирилл, однако, не в силах исполнить то, о чем думал – встать и уйти сейчас. Паренька было жалко, правда жалко только в этот момент.
Спина Славы снова содрогнулась от тихих рыданий, а брюнет не выдержал. Все же, этот сосед был всего лишь ребенком по сравнению с ним, потому и отношение у замдиректора к нему было соответствующее – как к… ребенку. Избалованному, капризному, озлобленному и совершенно не уважающему старших, но ребенку.
- Ну-ну… тихо… тш-ш, - по правде сказать, Кирилл никогда никого не утешал, потому просто неловко погладил паренька по спине, что-то нашептывая.
Славе же, во сне, там, где он снова и снова переживал тот момент, на миг показалось, что брат рядом, живой, теплый… Он прижался к нему боком, постепенно успокаиваясь, и вскоре задышал ровно, без всхлипов, спя уже без кошмаров. Правда, прошло немало времени, прежде чем Кирилл поднялся с кровати и отправился досыпать, беспрестанно позевывая.
  *
С утра Кирилл твердо решил, что вечером помирится с этим засранцем, либо предложит компромисс – но так однозначно жить было невыносимо. По природе будучи неконфликтным человеком, брюнету не слишком хотелось жить в постоянном напряжении из-за какого-то мелкого паренька, который даже с собственными кошмарами ничего сделать не может. Но сейчас ему надо было собираться на работу – костюм, кстати, высох, и можно было спокойно его надевать.