Дом на двоих (СИ)

========== Пролог. ==========
- Баба Маша, вам еще что-нибудь нужно? Пока я в огороде, - загорелый подтянутый парень, смахивая пот со лба, крикнул вглубь огорода, где стоял небольшой дом, как ни странно, имеющий два небольших крыльца с разных сторон. Парень, собственник половины дома, снова нагнулся ко вскопанной земле, пропалывая ее от сорняков. Лето всегда было самым трудовым сезоном для дачников, хотя Кириллу, который жил в доме постоянно, как и старушка, вторая собственница, это приносило какое-то странное удовольствие.
- Нет, Кириллушка, уже все, - отозвался старческий дрожащий голос, и в окошко на первом этаже, зашторенное белыми аккуратными занавесочками, выглянула сморщенная седая голова бабы Маши, как она просила называть себя Кирилла. Вообще, сам парень выкупил вторую половину у прежних хозяев всего три года назад, да и поселился здесь – домик стоял на окраине города, потому и до работы было недалеко, и летом речка рядом, не надо за город ехать. Удобнейшее местоположение небольшого дачного участка со старым, но крепким домом, который когда-то (даже Мария Петровна не помнила) был разделен на две части и продан разным владельцам.
Сначала Кирилл опасался, что соседка будет злой каргой, но та оказалась добродушнейшей старушкой, которой не то что мешать, помогать напротив хотелось. Она быстренько познакомилась с новоявленным хозяином, угощала его всегда пирожками и квашеной капустой, а он вспалывал ей грядки, рубил дрова, носил воду, словом, помогал по хозяйству. Жили они дружно, непривередливо, а Кирилл все удивлялся, что старушку никто не навещает. Впрочем, это было не его дело.
К бабе Маше он относился как к бабушке, потому, когда та в последнее время резко сдала, переживал сильно. Вон, даже из дома уже не выходит.
Дом у них, как было сказано, был разделен на две части перегородкой, проходившей по центру дома, но с дверью, которая издавна была заколочена. Кирилл ее взломал, когда стало ясно, что баба Маша не желает вреда новому жильцу, и теперь имел свободный доступ на ее половину, где всегда было очень тепло из-за постоянно горящей печки, да пахло чем-то таким, что навевало Кириллу воспоминания о детстве.
Парню было всего двадцать семь, и он уже закончил университет да работал в компании заместителем директора, потому зарабатывал нормально, несмотря на возраст. Хотя, в этом сыграло немалую роль неожиданное наследство, которое он целиком и вбухал в половину дома, потому что это был самый идеальный вариант для него – относительно невысокая стоимость, близость к месту работы и даже добродушная старушка (хотя сначала это его испугало).
Кирилл был высоким брюнетом с короткой стрижкой, бирюзовыми глазами, смотрящими из-под низко нахмуренных бровей, словно парень был чем-то недоволен. В компании он всегда опрятно одет, в костюме, но дома – этакий раздолбай с взъерошенными волосами, несмотря на длину, стоявшими торчком, в растянутой футболке и шортах или спортивных штанах – смотря как по погоде. Из-за вечно недовольного лица, которое улыбалось только в минуты искреннего веселья, он казался строгим, хмурым и всем недовольным, хотя это было совершенно не так. Кирилл не был говорлив, потому что ценил молчание и личное пространство и предпочитал никому не докучать – не любил навязываться.
Словом, для бабы Маши, которая тоже любила помолчать, он был идеальным соседом. Хозяйство у них потихоньку, понемногу шло будто бы само по себе, и жить бы им таким образом еще долго, но… судьба распорядилась по-другому.
- Баба Маша, вы там как? – Кирилл, беспокоясь за слишком тихую сегодня старушку, закончив в огороде, зашел на ее половину, вытирая руки полотенцем. Та лежала на кровати в очень душной комнате, которую топила усиленно и не переставая, жалуясь изредка, что ей холодно. Постоянно холодно.
- Ой, Кириллушка, холодно мне, - тихо произнесла она, приоткрывая сухие губы. Парню стало немного боязно, что старушка помрет вот так.
- Может, вам скорую вызвать? – спросил он, подходя ближе.
- Да что ты, ничего не болит, просто как-то… Помираю наверное, Кириллушка. Старая я, - баба Маша усмехнулась, неловко поворачиваясь набок к стене. Кирилл вздохнул, уверил старушку, что она еще сто лет проживет и пошел все-таки вызывать скорую – а то ведь и правда умрет.
  
До окраины ехать далеко, потому скорая прибыла только спустя полчаса. И то, Кириллу показалось, что это было быстро, потому что он все это время сидел в комнате старушки. Та что-то еле слышно говорила, рассказывала истории, посмеивалась, но отчего-то ее голос все больше слабел. Парень не знал, что делать, - он не понимал, когда упустил момент, что бабушке стало так плохо. Она же жаловалась только на головную боль и что плохо спит…
- Баба Маша, что же я без вас делать буду? – несмотря на выдержку, у парня прыгала челюсть.
- Хозяйство поддерживать. Урожай снимать осенью, не забудь, - улыбнулась старушка. – Хорошо мы жили, хорошо…
Скорая забрала старушку, накричав на парня, что слишком поздно ее вызвал. Сказали, что бабушка терпела сильнейшие мигрени, что надо было предупредить. Кирилл был совершенно убит – это же… получается, он виноват? У него дрожали руки, когда он закрывал калитку за санитарами, попросил позвонить ему, когда повезут обратно, или… хоть сказать, что умерла.
Через три дня в будто бы уснувшем доме раздался звонок мобильника, а безучастный санитар сообщил, что Мария Петровна умерла.
Еще через неделю, во время которой похоронили старушку, а Кирилл отпросился с работы на семь дней, в одиночестве напиваясь, у калитки дома на окраине появился молодой человек, представившись внуком бабы Маши.
========== Глава 1. Знакомство. ==========
- Открывайте! – раздалось за калиткой. Кирилл встрепенулся, поднимая голову с подушки. Вчера он изрядно налакался, потому сейчас чувствовал себя не лучшим образом. Стук в калитку повторился, хотя парень сначала подумал, что ему показалось. – Немедленно!
Кирилл нехотя поднялся с постели, не понимая, кому от него чего надо. Вышел во дворик, потягиваясь, но тут же кривясь от головной боли. Все же, пора было собираться с силами и идти на работу. Ведь иначе он попросту потеряет ее, и жить будет не на что.
У калитки, нервно теребя в руках ремень от спортивной сумки, что была перекинута через плечо, стоял молодой парень. Это был довольно невысокий шатен с модной стрижкой, короткой челкой, не закрывавшей глаза карего цвета. Одет он был по-летнему – джинсовые шорты и футболка с ярким принтом, солнцезащитные очки на голове. Абсолютно городской мальчик, как решил Кирилл. Такие здесь нечасто бывают.
- Эй, ты! – крикнул парень, завидев брюнета. Тот недовольно нахмурился, впрочем, это практически не отразилось на его лице – он всегда был нахмурен. Но грубость такая ему не понравилась.
- Вам чего? – зевнул молодой мужчина, подходя к невысокой калитке и кладя на нее локоть.
- Это дом N? – спросил шатен, прикусывая проколотую губу.
- Да, - прекратить зевать было выше сил Кирилла, хотя он старательно прикрывал рот рукой.
- Впустите меня, - нагло заявил неизвестный.
- С какой стати? – брови замдиректора взметнулись вверх.
- Это мой дом, - храбро ответил парень.
- А… Тогда, конечно, разумеется, - Кирилл криво ухмыльнулся, разворачиваясь и направляясь обратно в дом.
- Эй! – возмутился шатен. – Пустите меня! Это теперь мой дом, мое наследство. Мария Петровна – моя бабушка!
- Значит, у тебя должны быть ключи, - отозвался, даже не обернувшись брюнет, заходя обратно в дом. Кажется, это был конец спокойной жизни…
  *
- Вы еще мне за это ответите! – заявил парень, заходя в дом и проходя на половину Кирилла. Тот уже давно снова завалился спать и преспокойно похрапывал, когда заявилась эта маленькая заноза.
- Пошел вон, - церемониться с наглецом парень совершенно не хотел, потому что этот… этот внук заявился сюда только когда бабка умерла, а документы оказались в порядке. Так это понимал Кирилл, ведь за два года он ни разу не видел никого из родственников бабы Маши.