S-T-I-K-S. Паломник - Валерий Сопов (СИ)

— А как же сеанс лечения? — растерянно поинтересовался Паломник уставившись на спораны, которые Знахарь не стал себе забирать.
— А лечение — это не ко мне. В твоем случае разве что Великий Знахарь поможет. Вот только его еще хрен где найдешь. Да и не станет он за спораны ничего делать. Короче иди нахрен. Не видишь, я делом занят. И Знахарь в очередной раз с остервенением ткнул сосиской, которая заменяла ему указательный палец, в сенсорный экран планшета, после чего устройство издало гнусный звук, свидетельствующий о том, что игра проиграна.
  
Глава девятнадцатая. Салон мадам Зи-Зи
 
После посещения Знахаря Паломник почувствовал себя электровеником. За оставшиеся три дня нужно было переделать массу дел. Тут и за две недели не справишься. А рассчитывать на то, что ему позволят задержаться в Дальнем свыше установленного безопасником срока не приходилось. Отменить это решения мог разве что глава местной администрации с претензионным именем Монарх, вот только тот отбыл в сопровождении отряда личной охраны в месячное турне по окрестным стабам. С целью профилактики трясучки. На это время Грин, по факту, становился первым лицом в стабе.
Из короткого разговора с мадам Зи-Зи, содержательницы местного борделя, а по совместительству и нынешней хозяйки Паломника, предоставившей тому за вполне умеренную плату, пять споранов в сутки, кров и завтрак «в постель», выяснилось, что подобный вояж проводится не реже раза в год. Оказывается Улей весьма неодобрительно относился к своим жителям, которые вместо того, чтобы развиваться, охотиться на тварей и совершать всевозможные героические деяния, при этом в массовом порядке «отбрасывать коньки», оно же «клеить ласты», предпочитают ровно сидеть на попе в тех же стабах и никуда не дергаться. Таких хитрецов где-то через год сытой и спокойной жизни начинает колбасить. Организм периодически сотрясают непроизвольные мышечные спазмы, частота возникновения которых постоянно увеличивалась. И если не предпринимать никаких действий, то тело пациента в течении нескольких месяцев превращается в непрерывно дрожащий холодец. А вскоре клиент и помирает. При этом Знахари, которые в Улье способны буквально на чудеса, ничего с этой болячкой поделать не могут. Самое смешное, что достаточно было даже на пике трясучки пересечь границу соседнего кластера, как состояние больного тут же значительно улучшалось.
Для мадам Зи-Зи эта тема была необычайно болезненной. Не удивительно, что она затронула ее сразу же при первой встрече с Паломником. Дело в том, что Монарх прихватил в свое турне добрую часть сотрудниц борделя. Ведь девушки тоже нуждаются в профилактике трясучки. При этом, мало того, что Городской Голова стребовал оплату натурой в виде безусловного предоставления услуг интимного характера, но еще и содрал с бордельерши по сто споранов за каждую девушку. А таковых насчитывалось двадцать четыре. Под маркой оказания транспортных услуг и охраны. Так что в борделе осталось всего-то пять девушек, из числа новеньких. И мадам Зи-Зи решила на время свернуть свою деятельность по основному профилю, поскольку оставшиеся сотрудницы, при всем своем желании, не могли удовлетворить всех клиентов. Что чревато скандалами, разборками и драками. А оно ей нужно? В борделе временно образовался излишек свободных площадей, которые ушлая хозяйка тут же решила сдавать приезжим. Опять же и девушки при деле. На них были возложены обязанности поварих и горничных.
Поэтому слова: «завтрак в постель», оказалисьне расхожим мемом, а реально предоставляемой услугой. За дополнительные десять споранов вместе с завтраком можно было получить в постель и саму официантку. Чем Паломник тут же не преминул воспользоваться. Заказывая «в постель» помимо завтрака еще и обед и ужин.
— Дороговато, зато кормят прекрасно, — утешал он сам себя глядя на то, как его финансы потихоньку тают.
Как не странно, несмотря на такой продвинутый сервис Паломник оказался единственным постояльцем мадам Зи-Зи. Старожилы стаба в жилье не нуждались, а многочисленные пришлые еще не осознали всех возможностей, которые им предоставляет проживание в борделе. К тому же комната в гостинице обходилась чуть ли не втрое дешевле. И это без дополнительных расходов на завтрак.
 
Так что Паломник быстро познакомился и даже отчасти сдружился со всеми девушками, отдавая должное их профессионализму, но при этом испытывая ностальгию по Рыжей. Которая своим энтузиазмом и темпераментом могла бы дать фору любой сотруднице салона мадам Зи-Зи.
Зато девушки рассказали инвалиду очень много интересного из жизни поселения. Из числа того, что хранится за семью печатями и представляет реальную угрозу для жизни третьих лиц, обладающих опасным знанием. Тебе бы шпионкой работать, думал Паломник расслабленно валяясь на широкой постели и прислушиваясь к щебетанию очередной горничной, рассказывающей о взаимоотношении между тем же Грином и Монархом и о том, что безопасник готовит переворот в стабе.
Между Паломником и девушками установились какие-то странные отношения. С одной стороны он был клиентом. С другой, в силу своей ограниченной дееспособности, зачислялся в категорию больных и убогих, требующих проявления заботы и сострадания. В обычных условиях подобное врожденное чувство, присущие всякой нормальной женщине, реализовывалось в виде любви к котятам и щенкам, на крайний случай к детям. Только в Улье, за редким исключением, не было ни котов, ни собак, ни детей. А женская натура требовала своего. Именно жертвой, вернее объектом приложения их нерастраченной любви, и стал Паломник. Тем более, если сами девушки, благодаря тому же живчику, были молодыми, здоровыми и красивыми. К тому же переполненные энергией. И имена они носили соответствующие, преисполненные дешевой романтикой. Несмотря на то, что Законы Улья не требовали от женщин смены имени, практически все сотрудницы борделя воспользовались этой опцией и теперь именовались Розой, Лилией Астрой и Хризантемой. Поодиночке все эти имена выглядели вполне себе нормальными, не только здесь, но даже в прежнем мире Паломника. Одно время он онлайн консультировался у Розы Марковны по поводу своего заболевания. Но вместе оставляли впечатление цветника, выращенного сумасшедшим садоводом любителем, не ведающим, что та же роза плохо уживается с хризантемой.
Как ни странно, но Паломник необычайно благотворно действовал на настроение девушек. Похоже, необходимость заботится о ком-то, приобрела у цветов настоятельную потребность. Недаром же мадам Зи-Зи, тонко чувствующая подобные нюансы, незадолго перед тем, как инвалид собрался покидать стаб, настоятельно предложила ему остаться. Пообещав порешать все проблемы с Грином самостоятельно. И не просто остаться, а занять должность кризис менеджера, либо заместителя директора по развитию бизнеса. На усмотрение самого Паломник. Попервах, инвалиду такое предложение показалось заманчивым. Но он быстро сообразил, что рано или поздно из турне вернуться еще двадцать четыре девушки. А регулярное выслушивание излияний трех десятков озабоченных фемин, это вовсе не то, что общение с пятью. Так что поблагодарив мадам Зи-Зи и продемонстрировав непередаваемое сожаление он отказался, ссылаясь на какие-то мифические обстоятельства непреодолимой силы. После чего резко ускорил свой отъезд.
Из общего цветочного списка выпадала разве что Катя, которой, несмотря на прекрасный внешний вид, гладкую, без намека на морщины кожу и роскошные формы, по предположению Паломника перевалила далеко за пятьдесят.
Именно с ней инвалид больше всего и любил зависать, восхищаясь незаурядными аналитическими способностями собеседницы, демонстрируемыми Екатериной по завершению сеанса секса.
Непонятно, зачем это ему было нужно и вряд ли могло пригодится в дальнейшем, но Паломник в деталях выспросил все, касательно организации жизни в стабе. Оказалось, что структура общества здесь чем-то напоминает таковую в Римской Империи. Во главе стоял Городской Совет из пяти членов, возглавляемый Монархом. Членов совета избирали горожане, которых в стабе насчитывалось человек пятьсот. Чем не патриции. Особняком стояла личная гвардия Монарха и дружина, обеспечивающая безопасность и охрану стаба. Таковых насчитывалось двести человек. Все остальные постоянные жители стаба, числом до двух тысяч, особых прав не имели и числились в статусе то ли илотов, то ли и вовсе рабов. Только закрепощенных не на законодательном уровне а путем экономической кабалы. Будучи не в силах погасить свои долги и оплатить проживание в стабе. Именно эта многочисленная категория жителей выполняла основные работы по хозяйству, а так же принимала участие в походах за хабаром. Под руководством горожан и в сопровождении дружинников.