S-T-I-K-S. Паломник - Валерий Сопов (СИ)
В любом случае, выскочить из кластера до начала перезагрузки он успел. Причем с запасом. Минуты в две. Отъехав от черного полога, обрушившегося на город метров на сто, Паломник остановился, переводя дыхание, которое он затаил минут за пять до того, судорожно гадая: «Успею — Не успею». На этот раз надолго задерживаться, наблюдая за перезагрузкой он не стал. Все же третий раз за короткое время.
— Так это грандиозное зрелище, и в привычку может может войти, став обыденным, — хмыкнул Паломник. — К тому же ночью оно не столь феерично.
После чего повернулся к городу спиной и совсем было собрался тихонько покатить по грунтовой дороге. Отметив про себе, что с этой стороны перепада высот между бетонкой и грунтовкой не наблюдается. Одна плавно перетекает в другую.
Но, поворачивая, при свете первого бесшумного огненного шнура, пронзившего темный покров, свалившийся на город, боковым зрением он заметил, как из черноты выскочила чья-то фигура, рыжеволосая и без одежды. Здорово напоминающая Алину Селезневу, такой как он видел ее в последний раз, спасаясь от твари, в которую переродилась Рыжая. О неожиданности инвалид резко затормозил, вглядываясь в темноту. Фигура тут же растворилась в окружающих сумерках, так что Паломник однозначно решил, что это ему померещилось.
— Привидится же такое. Будем считать: музыкой навеяло. А как же. Из миллиона жителей города в последний момент спасся я и преследующая меня любовница. Не смогла расстаться с таким красавчиком. А на целибат, похоже, рассчитывать не приходится. Хорошо хоть спораны сохранились.
После чего от души хлебнул живчика и успокоившись медленно покатил по дороге.
Часа через два окончательно рассвело и Паломник смог внимательно оглядеться вокруг. То ли от перманентного психологического стресса, то ли благодаря живчику, но усталости он совершенно не испытывал. И готов был, казалось, ехать вперед без остановки сутками.
Вот только настало время не просто бездумно двигаться, но и немного подумать.
Судя по рассказу Бурого, место в котором находился Паломник, представляло из себя этакий пузатый кувшин, обрамленный со всех сторон Черными Кластерами. Что это такое инвалид из рассказа крестного так толком и не понял, но твердо уяснил, что Черный Кластер — гадость, от которой надо держаться подальше. Большую часть кувшина занимала безжизненная степь, которая на памяти старожил так и никогда не обновлялась. На донышке кувшина расположился Великий Лес. Судя по всему — стаб. Над ним Нестабильный Кластер, — город самого Паломника. А горлышко кувшина, пятикилометровый проход, надежно запиралось небольшим кластером. Регулярно обновляющимся раз в две недели. Этот кластер включал в себя город на триста тысяч жителей. В отличии от многих других городов, название которых никто из постоянных жителей стикса толком и не знал, да и не хотел знать, городок хорошо был известен жителям стаба Дальний. Того самого, в который направлялся Паломник. Белогорск славился тем, что от него и вокруг него кормилась на постоянной основе огромная стая монстров, голов до десяти тысяч. Причем твари были представлены многочисленной элитой. Никто из трейсеров, не говоря уж об охотниках за хабаром, в здравом уме в Белогорск не совался. По количественному и качественному составу представленному в нем тварей стикса Белогорск отдаленно напоминал лайт версию Пекла. Проскочить внутрь кувшина сквозь горлышко, по краю между городом и Черным Кластером, можно было лишь раз в две недели, в тот короткий интервал времени, когда свежий, обновленный Белогорск втягивал в себя всех тварей стикса ошивающихся в округе. В остальное время твари, сожравшие всех жителей Белогорска, расползались по степи в ожидании новой порции пищи. Некоторые из них при этом сбивались в относительно небольшие стаи и под руководством лидеров совершали экскурсии в Нестабильный Кластер. Город, в котором проживал Паломник.
— Стоп!!! — внезапно сообразил Паломник. — Допустим прошлую перезагрузку моей малой родины монстры проигнорировали. Решили, что на обстоятельную трапезу у них слишком мало времени. Но где гарантия того, что они не появятся сейчас. И пока я тихо еду по дороге, как тот поезд на Богодухов, мне навстречу не мчится стая под управлением элитника.
Опять же, те же муры должны четко синхронизировать прохождение горлышка с моментом перезагрузки Белогорска. На их месте, я бы расположился лагерем в степи, подальше от дороги, в ожидании нужного момента. А за самой дорогой установил бы скрытное наблюдение. И тут я. Весь такой в белом.
Глава пятнадцатая. Внешник
Осознав всю глубину собственной бестолковости, Паломник резко свернул в сторону и съехал с дороги в степь. И хотя у него наличествовали определенные опасения по поводу способности его транспортного средства преодолевать бездорожье, но все оказалось значительно лучше, чем могло быть. Во-первых, колеса инвалидной коляски хоть и были сравнительно узкими, впрочем, не слишком-то и узкими — не на много уступая по этому показателю шинам того же мотоцикла для ралли, зато имели почти метр в диаметре, что в сочетании с небольшим весом самой конструкции, включая и тушу Паломника, и немалой мощностью электрического движка, по утверждению разработчиков способного на пике нагрузки заменять лошадиное стадо в сто голов, делало транспортное средство по проходимости сравнимое с вездеходом типа Hammers, отлично зарекомендовавшего себя в песках ближнего востока.
Во-вторых, сама степь представляла из себя сравнительно ровную и твердую поверхность, слабо заросшую сухой невысокой травой, местами и вовсе демонстрирующая лысые проплешины, покрытые мелкой каменной крошкой и занесенные песком. Складывалось впечатление, что сухая трава, отдаленно напоминающая ковыль, была единственным представителем жизни на этой территории. Что не могло не радовать Паломника, опасающегося провалиться в нору какого-нибудь местного суслика-переростка.
На секунду инвалид задумался о причинах отсутствия представителей фауны в степи. Да и ущербного видового разнообразия флоры, ограничивающегося одним лишь ковылем. И, похоже, нашел приемлемый ответ на этот вопрос. Причиной экологической деградации этого кластера, загруженного в стикс, судя по всему, много десятилетий тому назад и изначально способным похвастаться многочисленными животными и растениями, присущими степной зоне средних широт, стало отсутствие дождей. За все время пребывания в Улье Паломник ни разу не видел на небе ни одного облачка. А если нет облаков, то нет и дождей. Да и Бурый в своем рассказе не упоминал об атмосферных осадках. Это вовсе не говорит о том, то стикс испытывал недостаток в воде. Реки, озера и даже моря подгружались в него точно так же, как и леса горы и города. Более того, каждый кластер представлял из себя не поверхностную, а объемную структуру, простирающуюся далеко вглубь. Иначе в городах того же Пекле не могло появиться метро, да и всяческие сверхглубокие подземные бункера, вплоть до шахт с ядерными боеголовками внутри, встречались временами. Так что подземные грунтовые воды в стксе наличествовали, чем свидетельствовали те же колодцы в деревнях, наполненные водой. Короче, воды хоть залейся, а вот дождей не было.
В принципе, дожди в Улье были возможны. Но только в том случае, когда обновленный кластер захватывал низвергающуюся на поверхность в момент перезагрузки водную массу. Потом это все благополучно проливалось вниз и снова белесое, укрытое дымкой пространство над головой, без облаков и светила.
Так что удивляться безжизненной степи не приходилось. Оставалось разве что восхищаться жизнестойкости ковыля, способного выживать в этих условиях.
— Хотя, — тут же возразил сам себе Паломник, — в тех же полупыстынных зонах на Земле дожди тоже десятилетиями не выпадают. А те же тушканчики жрут траву и прекрасно себя чувствуют. А тушканчиков, в свою очередь, жрут змеи.
Успокоив себя далеко не однозначным предположением, что местный ковыль ядовит для любых представителей животного мира и оттого змей тут не водится, но на всякий случай решив быть настороже, Паломник покатил дальше.