S-T-I-K-S. Паломник - Валерий Сопов (СИ)

Осознав новые реалии и перспективы, которые он перед ним открывали, Паломник совсем другим взглядом окинул помещение. Вроде как за это время ничего не поменялось. Все так же громоздилась на полу огромная трехметровая туша элитника, чем-то напоминающая помесь Голливудского Кинг-Конга с Тираннозавром Рексом, с ребрами, торчащими из грудины, развороченной выстрелом монструозной винтовки Бурого и, главное, вскрытой и запеченной электрической дугой шишкой в районе загривка. Грибницей, которая и делало из людей, и не только из людей, Тварей Стикса.
Бурый называл это новообразование Споровым Мешком, объясняя что таковой возникает со временем у всех, кто попадает в Стикс. Даже у иммунных он имеется в наличии. Только у людей, которым посчастливилось сохранить свой разум, споровый мешок недоразвит. Вроде как это и здорово. Вот только в качестве компенсации, для сохранения баланса между между черным и белым, либо между Инь и Янь, это кому как больше нравится, иммунные вынуждены постоянно принимать живчик. Который в свою очередь изготавливается из споранов, возникающих в нормальных споровых мешках. А вот для сохранения этого самого пресловутого баланса, Твари Стикса, у которых с грибницей все в порядке, в свою очередь вынуждены жрать все живое. И особой популярностью, в части гастрономических предпочтений у них пользуются те же иммунные. А еще коты. Коты отчего-то действуют на Тварей Стикса, как та же валерьянка на самих котов.
Появление способности ощущать запахи однозначно свидетельствовало о том, что излечение организма Паломника протекает ускоренными темпами. Ему оставалось разве что придумать, как ускорить это излечение до такой степени, чтобы обрести способность двигаться до начала перезагрузки кластера. С тем, чтобы успеть удрать куда подальше.
Постоянные отвлечения от главного, в том числе и прокручивание в голове информации, которой поделился Бурый, никоим образом не мешали Паломнику анализировать ситуацию. Он давно заметил заметил, что взаимодействуя с Системой МУПУ научился как бы распараллеливать работу собственного сознание на три независимых процесса. Причем, что самое удивительное, мозг в таком режиме эффективнее решал каждую из поставленных перед ним задач, в сравнении с тем, когда концентрировался на выполнении всего лишь одной. Очередной парадокс. Это как если бы повару легче было бы готовить одновременно три блюда,нежели одно. Вот только инвалида давно уже нельзя было удивить парадоксами. И он воспринял свою способность как данность. Даже придумал ситуацию с тремя женщинами и одним героем любовником, который настаивал, что ублажить трех легче, чем одну.
Вот и сейчас, рассуждая о то, что в его нынешней ситуации извлечь живчик из рюкзака Бурого, и залить воняющую грязными носкам жидкость в картридж инвалидной коляски, для него столь же невыполнимая задача, как и слетать на Марс. Причем не с Земли, а со Стикса. И касательно запаха живчика он сам ничего определенного сказать не может, а вынужден пользоваться рассказами своего крестного. Но помимо этих, ни к чему не обязывающих размышлений о собственных недостатках, антикварной мебели и полете на Марс он параллельно обдумывал возможность проглотить жемчужину. Намек на восстановление глотательного рефлекса делал эту перспективу достаточно реальной. В отличии от того же спорана или гороха, которые без должной обработки являлись ядом, жемчужину можно было просто заглатывать. А прием этого необычайно ценного образования несомненно будет способствовать как улучшению физических кондиций инвалида, так и ускоренному пробуждению у него Даров Стикса. Во всяком случае Бурый это однозначно утверждал. Что в свою очередь улучшало перспективы Паломника и давало надежду на то, что ему удастся покинуть кластер до того момента, когда случится новая перезагрузка.
Осталось понять, каким образом переместить черный шарик, валяющийся у ног Резака себе в рот. И сделать это без помощи рук и ног, одним лишь усилием мысли.
  
Глава седьмая. Экстренная эвакуация
  
Три часа, три гребаных часа потребовалось Паломнику, чтобы с помощью микроманипулятора дрона, управляемого МУПУ подхватить жемчужину и забросить ее себе в рот. Зачем он заказал эту приблуду, оснащенную небольшой приемной камерой, в которую воздушной тягой можно было засасывать предметы размером в ту же горошину и весом около одного грамма, а впоследствии, аналогичным способом и извлекать их, в свою коллекцию летающих игрушек, Паломник вспомнил не без труда. Кажется изначально предполагалось что таким образом он сможет дистанционно разбрасывать, а при необходимость и возвращать, миниатюрные шпионские микрофоны в интересных местах. Сама по себе идея, в части технической реализации, была полным отстоем. Гораздо проще было бы использовать ту же магнитную подвеску, а возможно и обычный механический манипулятор. Но тут сработал все тот же пресловутый принцип, которым руководствовался инвалид в части нерационального использования денежных средств — потакать собственным глупостям. Вот и заказал разработку и производство этого совершенно нелепого и ненужного устройства. С тем чтобы подключив его к системе МУПУ, напрочь о нем забыть.
Таких ненужных и ни разу не востребованных устройств в его арсенале насчитывалось десятки. Для тех же дронов различных конструкций и модификаций был выделен встроенный стеллаж, закрытый стенной панелью, где в ожидании команды, будучи в полной готовности, снаряженные и с полностью заряженными батареями, ожидали команды летательные аппараты. Одна из этих приблуд совсем недавно спасла жизнь Паломнику, поразив электрическим разрядом Элитника. Теперь настала очередь другой.
Инвалид до сегодняшнего дня так не разу и не воспользовался возможностями, предоставляемыми дроном манипулятором. Но любое устройство, подключенное к МУПУ содержалось в идеальном порядке и готовности, при необходимости, выполнить управляющие команды. Касательно же миниатюрных микрофонов, расположенных в интересных местах, надобность в них полностью отпала, когда стало ясно, что многочисленные шпионские камеры, изначально встроенные в Башню Инвалида, в полной мере позволяли инвалиду удовлетворять свое нездоровое любопытство. Так что дрон манипулятор все это время стоял в ожидании того момента, когда его возможности окажутся востребованными. И, как ни странно, дождался.
После этого понадобились многочисленные и многочасовые, изматывающие психику, повторы, с тем чтобы добиться удовлетворительного результата.
Проблема состояла даже не в том, чтобы подхватит жемчужину с пола. Эту процедуру Паломник освоил достаточно быстро. Зависнуть дроном над шариком на высоте не превышающей десяти сантиметров, позиционируя положение с помощью внешних камер, позволяющих неплохо видеть все, что происходить в помещении, а затем включить режим всасывания. После нескольких неудачных попыток и промахов Паломник приноровился и практически с первого раза научился подхватывать жемчужину с пола. А вот дальше возникли трудности. Рот инвалида был всегда немного приоткрыт. Но совсем немного.
Иногда, разглядывая себя с помощью камер установленный в помещении, Паломник сравнивал себя же с этаким гротескным Щелкунчиком из мультика. То же навечно застывшее и лишенное мимики деревянное лицо, массивная нижняя челюсть и навечно приоткрытый рот игрушки, механизм которой заело на очередном орехе.
Спинка кресла и фиксатор, отвечающий за наклон головы, могли смещаться по команде МУПУ в некотором диапазоне, что позволило, в конечном счете, придать голове практически горизонтальное положение. Так что задача сводилась к тому, чтобы дрон, висящий над головой, выронил Черную жемчужину и та при падении попала в приоткрытый рот Паломника.
Это удалось с семнадцатой попытки. Предыдущие шестнадцать заканчивались тем, что жемчужина падала на лицо Паломника и скатывалась на пол рядом с креслом. После чего инвалид отъезжал в сторону и повторял попытку. При этом больше всего он опасался того, что шарик затеряется в одежде либо в самом кресле, что сделает его последующий захват невозможным. Свои эксперименты инвалид проводил в месте, максимально удаленном как от стен, так и от своих мертвых соседей. К счастью, падение с высоты, во всяком случае визуально не приводило к повреждению жемчужины. Да и каталась она по полу не слишком резво.