Змей - искуситель для Неприступной (СИ)

— Почему так грубо? — притворная обида на красивом лице мальчишки отразилась блеском наворачивающихся слез.
Некоторые дамы отреагировали легким вздохом. А другие поделали Рафу провалиться на этом самом месте, ведь он посмел обидеть их "мусечку".
— Ты наконец-то отстал от Алисии. Теперь к кому будешь мастить свой хвост? — иному было не до театральной игры кота на публику. Мужчину всегда раздражали манипуляторы, поэтому он не велся на их спектакли.
— Ох, Раф, какой ты мужлан необразованный. Я помочь хочу, а ты меня обзываешь по всякому.
В этот момент Расмус ощутил что Алисия почему то отдаляется от приюта. Зов крови становился слабым и тихим.
Схватив оборотня за руку, мужчина прошипел:
— Что ты сделал?
— У меня была выгодная сделка. Теперь я... Свободен.
Парень отвернул край своей рубашки показывая оставшийся след от рабского ошейника. Самого артефакта на коте уже не было.
— Ты можешь начать разбираться со мной в зале, заполненном людьми и тогда навсегда потеряешь доченьку, — с милой улыбкой на лице прошептал Грегори.
Ловелас все так же активно посылал свои флюиды противоположному полу, вызывая интерес к своей персоне. И если сейчас начать драку здесь, то можно упустить Алисию.
— Позже поговорим, — рыкнул Расмус и оттолкнул оборотня плечом, когда выходил прочь.
Сейчас главное найти девочку и понять, кому она понадобилась. У главы имперской армии врагов было не счесть. Каждый род желал получить в свои руки бессмертное войско и каждый готов был пойти на все ради этого. Расмусу даже дочерей своих в жены предлагали лишь бы он призвал своих подчиненных. Но лишь у немногих действительно были силы и возможности управлять воином, как рабом. У одних был артефакт повиновения, который выкрали из имперской сокровищницы. У других были змеи и наполовину Горгулы. А третья вещь для сдерживания - это его родная дочь.
Алисия не виновата что родилась не от того отца. Это когда-то сам Расмус нашел ее мать и не смог сдержать свой пыл. Теперь же... Девочка отвечает за отца, а Раф отвечает за ее безопасность.
Мужчина знал что везде опасно и оставаться на одном месте нельзя, но что-то остановило его от исчезновения. Наверное, интерес к происхождению Анабель был очень велик. И пока он разгадывал эту тайну, погряз в тепле и женской улыбке.
— Женщины - зло! — повторил он про себя и сжал кулаки.
Междумирье раскрылось перед своим жителем серостью долин. Здесь слышался шелест песка, будто он волнами накатывает на случайного путника. Воздух, как в бане: давил на легкие, забирая свежесть. А идти мешало ощущение паутины на теле. Но Расмус был воином, а не туристом. Междумирье было пластичным как пластилин. И те кто умел им управлять, мог оказаться в любой отдаленной точке за пару минут.
Выйдя там где больше всего ощущался зов крови, мужчина отряхнулся. Липкое ощущение междумирья проходило медленно.
— А вот и папочка! — скрипящий голос за спиной расслабил напрягшегося Расмуса.
С ним говорил обычный наемник, хоть и из числа иных. Этого нечего бояться. У него нет ни артефакта, ни воинов. Но разобраться с ним стоит. А еще выведать того кто сделал заказ.
— Приветствую тебя, смертник, — отозвался Расмус.
Перед ним был один из представителей нагов. Но в его роду явно были горгулы. Обычно две столь разные расы не скрещиваются, но в давние времена их ученые проводили опыты желая уйти от древних законов крови и традиций предков. Никто не хотел подчиняться императору у которого есть своя непобедимая армия, сметающая все на своем пути. Но скрещивание породило низких карликов с лысой головой и землянистым цветом лица. У них не было оборота ни одного из родителей, зато все гнусные качества проявлялись вдвойне.
— Впервые вижу знаменитого Расмуса Хорда, — противно усмехнулся серый червь, пятясь и прикрываясь испуганной Алисией. — Говорят, что вы убиваете всех кто вам может причинить вред.
— И ты, дурак, все равно согласился на эту работу, — оскалился мужчина, призывая свою истинную силу.
Алисия взвизгнула, увидев как у ее отца буквально разрывается челюсть на части, являя миру огромные и острые зубы. А на руках мужчины появились черные когти.
 
— Я же не знал, что вы так быстро лично придете. Кот сказал, что вы заняты балом.
Опять кот!
Но Раф уже не мог говорить. Он удерживался от полного оборота, но отпускать этого смертника не собирался. Алисия теперь к нему близко не подойдет, зато он вернет ее матери.
Как странно, но сейчас почему-то только образ Анабель мелькнул в его сознании на слове "мать". Да, графиня подходит на эту немаловажную роль. Алисии будет лучше с матерью.
Пока Расмус стоял неподвижно, похититель решил что оборот зверя столь болезненный, что гнаться за наемником никто не станет. Достав пару кусочков сырой глины он кинул их в воду и сотворил волшебную печать высвобождающую гомункулов.
На земле оказались два человекоподобных существа с длинными молотоподобными руками. Их головы сливались с плечами и не имели лица. Им не нужны были глаза, они и так чувствовали приказ своего создателя. Выпустив из своего тела длинные цепкие нити, они обмотали изуродованное тело иного.
Похититель, схватив ребенка, бросился к таверне Эн из которой можно было легко проникнуть в Тень, минуя Междумирье. Но не успел он коснуться рукой двери, как ощутил острый, колючий взгляд, а потом... Растаял, как кусочек глины в воде.
Алисия испуганно выбралась из грязной лужи и огляделась. В темной нище стоял хорошо одетый человек. Он смотрел прямо на нее. Коснувшись своего лба в знак приветствия, он улыбнулся.
Через секунду рядом с ней появился грязный и злой Расмус. Он огляделся, выискивая кровожадным взглядом похитителя.
— Дядя, — девочка тронула разорванную и грязную рубашку отца и указала на грязь под своими ногами. — Дядя, — ее пальчик указал на темную нишу, но там никого не было.
Стерев со своего лица, налипшую глину, иной встал на колени. Специально чтобы быть на уровне глаз дочери.
— Давай не скажем маме о том что ты ходила погулять? — он заглядывал в шокированные глазки девочки и выглядел при этом обескуражено.
Он даже не понимал, как воспримет ребенок ночное похищение и отца - монстра. Алисия увидела сегодня немного больше, чем он вообще планировал ей рассказать.
— Угу, — она моргнула, потом еще раз и еще, а в конце заплакала и потянулась к сильным плечам мужчины.
Не зная что с ней делать, мужчина взял ее на руки и стал гладить по спине. Слов успокоения он не знал, а говорить неправду не хотелось. Поэтому обычное "все будет хорошо" не ложилось на язык.
— Кто-то слишком быстро подобрался ко мне. Нужно вернуться к Анабель.
И оторвать хвост рыжему отродью!
  
28
 
Расмус успокоил девочку, а она уснула, прижавшись носом в его теплую шею. Ребенку было безразлично, что совсем недавно этот большой дядя был монстром и теперь стоит весь грязный.
Пора было вернуться в приют, но он был на другом конце города. В вечернее время найти повозку было затруднительно, особенно для грязного нищеброда в заляпанном костюме с ребенком на руках. Но перед Рафом почти сразу же притормозила карета, внутри которой сидел...
— Торговец рабами? — удивился иной и осторожно прикрыл спинку дочери своей огромной рукой, чтобы даже подозрительный человек не смог ее лицезреть.
— Расмус Хорд, — изобразил мужчина удивление и тронул край своей трости, освобождая посадочное место. — Думаю, нам с вами сейчас по пути.
Оглядев обычный деревянный ящик и не почувствовав ничего опасного, иной залез внутрь и дверь тут же закрылась.
— Не люблю сквозняк. Он губителен для моих старых костей, — примирительно заверил торговец, смотря как грозно сузились фиолетовые глаза компаньона. — Вы ведь к дому Ворона?
— Вы хотели сказать приюту, — поправил его иной и продолжил разглядывать странного знакомого.
С самой первой встречи что-то не давало ему расслабиться в присутствии барыги. Было ощущение что коммерсант не настолько "маленький человек". И случайные встречи с ним слишком часто - это больше похоже на закономерность.