Змей - искуситель для Неприступной (СИ)

— Что ж тебе неймётся? — грозный шепот хищника не предвещал ничего хорошего.
Но это мало волновало кота. Его удивила сила, которая скрывалась в этой юной особе. Почему с такой мощью ее еще не нашли и не отправили в Тень? Ведь там не хватает существ. Нет женщин которые бы рожали. Они погибли после затяжной войны лже - наследников с Советом. Есть только мужчины, которые способны себя защитить. И все это из-за того что вся правящая кровь сгинула. Теперь даже Змей - предводитель королевской армии Горгулов, потерян. Он не склонил ни перед одним из представленных кандидатов на трон и тем самым, не признал своим королем. А ведь Змей - признак истинности короля.
Ох, что-то мысли кота далеко зашли. Он даже не успел понять как оказался прижатым к стене, а властный Иной с усмешкой на губах, произнес:
— Раз тебе так нравится купаться, то наноси воды в чаны на кухне и умывальне послушников. Искупаешься там и сможешь прийти в комнату к госпоже.
И кот почему-то послушался. Развернулся и ушел.
Раф проводил Иного взглядом и вошел без предупреждения в комнату.
Девушка усиленно делала вид что спит. Даже дыхание свое выровняла.
Улыбнувшись, Иной разделся и залез в воду. Она успокаивала, убаюкивала и гладила, принося в душу покой. Рожденному в Тени такие ощущения могут навредить - разнежить, сделать мягче и милосерднее. Но один только взгляд на небольшой бугорок под одеялом делал мужчину сильным, стойким,могущественным.
Одеваться в грязное он не стал. Смело прошел босыми ногами по полу и остановился возле кровати.
Едва заметная женская фигурка сжалась, подозревая, что голый мужчина может лечь рядом. Иного разрывало от желания именно это и сделать. Но он глубоко вдохнул и взял подушку с кровати. Расположился на диване под легкой накидкой и замер. В его голову начали лезть не самые спокойные мысли.
Сначала он вслушивался в слегка подрагивающее дыхание Анабель, представляя как сильно она сжалась под этим тонким одеялом от напряжения. Затем мысли перетекли на Грегори, который явно пытался раскрыть все тайны мира и слить их за хорошую сумму. Мысль прыгнула на Торговца и замерла на недавно появившемся Сером Горгуле.
Он прекрасно понимал, что никто из мира Теней не хочет его смерти. Наоборот, все ждут его поддержки и явно встретят с распростертыми объятиями каждый из участников Совета. Но вот беда, они будут ждать поддержки со стороны раба, а он не преклониться ни перед кем. И тогда Тень опять озариться огнем и потекут алые реки. Существ, которых люди прозвали Иными, уничтожат. Но пока Он находится в мире людей, в Тени стараются найти компромиссы и ужиться со своими врагами.
"Мне бы еще немного времени", — устало потер он свое лицо и прикрыл глаза. "А поклониться...".
Его внимание вновь вернулось к маленькой женской фигурке.
— Что ты сделаешь, если я помогу раскрыть секрет ребенка твоей служанки?
Мужчина прекрасно знал, что девушка не спит и собирался этим воспользоваться.
— Я не хочу в это ввязываться. Франциск взрослый человек и...
— Приведет еще одну беременную бабу, та тоже родит и ты будешь растить его детей? Может, приют начнешь сейчас строить и назовешь его "Сердобольная Анабель"? — ирония так и лилась изо рта Иного, что раздражало графиню Соундаль. — Когда ты станешь седой бабкой, то перестанешь владеть всем тем, что сейчас дает тебе хоть какую-то власть! Зато за своим благоверным ты все говно будешь убирать до самой смерти!
Женщине не понравился ни его тон, ни его слова. А "красиво" расписанное собственное будущее начало душить и выгонять эмоции сдержанной госпожи.
— Раф, — вскочила она на кровати, — кто дал тебе волю Так общаться со мной?!
— Ты сама даешь повод вытирать об тебя ноги, — она услышала в его затихающем голосе явную наглую усмешку. — Если сейчас прогнешься перед своим графом станешь его половой тряпкой навечно.
— Не тебе говорить о его ногах, — взвилась девушка. Она злобно подбежала к дивану и нависла над спокойным Иным. — Франциск буквально вытирал об тебя ноги! — злость требовала выхода и девушка отвечала на колкости Иного. — А я просто поступлю благородно, приняв его дитя в семью!
 
Раф резко сел, схватил нависшую над ним девушку за руку и потянул на себя.
Длинные волосы госпожи скрыли лица двух врагов, создавая мягкую атмосферу. А их лица были приближены так, что люди едва не касались кончиками носов. Ее тонкая ночная рубашку, которую ей дали с плеча юного послушника, прекрасно очерчивала молодое тело. В вырезе виднелись приятные мужскому взгляду округлости. От девушки пахло летним лугом и свежестью. В ее глазах сверкали янтарные искры, а на его лице замерла лукавая улыбка.
— Я слышал как граф хотел подложить тебя под кота, а потом отравить. Готова ли ты предоставить мужу такой шанс? — большой палец прошелся по шокированному личику и остановился на плотно сжатых бледных губах. — Если что, то изменить можешь со мной, — он приблизился к ее губам и ощутил как девушка вырывается прочь. Мягко засмеявшись, Иной отпустил свою жертву и откинулся на подушку.
Тонкое покрывало сползло с его тела, прикрывая только самый низ бедер. Прекрасное мужское тело было на виду у взъерошенной, растерянной девушки. Она не верила словам Иного и смотрела на него, как на своего врага.
— Франциск так бы не поступил! Ты лжешь!
— Давай подумаем, — расслабленный Раф чувствовал себя хозяином положения. А растерянная девушка так и замерла возле наглого Иного. — Этот... хм мм, человек, — подбирал он мягкое название, чтобы не обидеть трепетное сердечко хозяйки. — Этот человек пользуется твоей слабостью.
— Я просто культурная и милосердная, — слабое оправдание от потерянной девушки было похоже на претензию всему обществу.
— А чего ты сама хочешь в данной ситуации?
Данный вопрос поверг разум Анабель в хаос. Навязанная сдержанность вступила в схватку с взрывом эмоций. На ее глазах заблестели слезы, а губы изогнулись в болезненной усмешке. Она будто только сейчас почувствовала насколько смешной и слабовольной была перед Франциском, позволяя ему любить другую женщину в их собственном доме, за стеной ее спальни. Но рядом мужа не было, а усмешка Иного высвобождала все новые и новые потоки сдерживаемых прежде чувств.
— Я хочу тебя задушить, — прошептали женские губы, а янтарный взгляд столкнулся с самодовольным фиолетовым.
— Вперед, моя госпожа.
Он удобно лег на диван и даже подал подушки, но хитрая усмешка не покидала его лица.
  
13
 
Его улыбка, поза выдавала в нем истинного хозяина. Даже если он называл Анабель госпожой, его поведение не было таковым. Сейчас Он был главным и наслаждался своим положением. Ждал что выберет невинная графиня.
Миссис Соундаль выбрала отступление. Она не подошла к дивану. Сделала вид что успокоилась, а сама... Тихо лежит на кровати и рассматривает потолок. Ее мысли лихорадочно носятся в голове, обдумывая и представляя будущие действия графини. Разум упорно цеплялся за предложенную помощь Иного, ведь если доказать что ребенок Жанны не от Франциска, то все пойдет по наиболее лучшему сценарию.
А ведь когда-то они с мужем сами мечтали о детях.
Франц был очень нежен в своих ухаживаниях и не торопил свою новоявленную супругу. Слуги тихо шептались по углам о неказистости госпожи и холодности к мужу. Но мистер Соундаль все ещё помнил какой красавицей она была в руках своего отца. Он считал что супруга вновь расцветет стоит ей дать время. Все же свадьба была быстрой. Молодых толком не знакомили, только графу показали как Анабель в саду отца занимается цветами. Супруга и вовсе познакомилась с женихом только на обручении. С детства отец учил ее манерам и культуре высокородных, прекрасно зная что выгодно обыграет даже судьбу дочери.
Франц был по началу добрым и обходительным. Женское сердце и тело опытными речами соблазнителя поработил. Все ждали детей от супругов, но не получили ожидаемого. Так все стали считать миссис Соундаль пустой. Франца начали жалеть и называть добровольным мучеником. В первый раз измены мужа графиня пожелала расправы, но тронуть супруга не посмела. А когда захотела расправиться с соперницей поняла, что ни чем не лучше обиженных жен, которые вымещают свою злобу не на виновнике, а на той кто не посмеет ответить. Она будет злиться, устраивать скандалы, может даже яд подмешает, но со стороны это будет выглядеть смешно. Поэтому Анабель решила терпеть и ждать, когда Франц нагуляется и вернется в семью. Ни одна из любовниц не забеременела, поэтому в отсутствии детей перестали винить только графиню. Кто-то начал поговаривать, что сам граф пуст и на этом слухи утихли. А Франц не собирался заканчивать гулять, так от безделья Анабель стала заниматься делами отца и немного писать. Не зря же она учила языки.