Оскал столицы (СИ)
— Ладно, — смирился я, вставая со стула, — делать нечего, пойду за лопатой.
— Лопата-то зачем? — не поняла она и насторожилась.
— Как же, — скептически окинул взглядом её окружение, — подушки, перина. Это всё не то. Грязюки сейчас нанесу побольше и водичкой полью тщательно. За цветами, знаешь, ухаживать надо.
— Ох, умираю, — откинулась со стоном Аиша на подушку, — сражена твоим красноречием. Где же оживляющее заклинание от мастера лечения и гранд-мастера по игре словами?
Я конечно понял про какой оживляющий каст она имела в виду. Но тут на моё спасение зашла Син с новой бутылью освежающего напитка. Уверен, ей и королева инструкции дала: нас двоих надолго не оставлять, хотя спрашивать такое не стану. Но это вполне логично, я и сам одобрял легкий, невидимый, родительский контроль за взбаломошным чадом.
Аиша перестала притворяться умирающим лебедем и воспряла с кровати. Мы еще немного посидели-поболтали, рассказал им о своих попытках найти честного человека со знанием арифметики, и Син вдруг вспомнила о своей подружке — розоволосой малышке, волкодевочке, на которой я печенюшку от Каи затестил. Рина Хамеши — победитель Катафиса по арифметическому счёту.
— Что прямо лучше всех в столице Южной Каталии считает? — изумился я.
— Просто в уме это делает, — подтвердила Син, — моя лучшая подруга, с детства её знаю. Сирота. Жила с тётей. При начале погромов в Катафисе, её тетя умчалась спасать семью, попросив нас присмотреть за ней и вывезти за город в условленное место. Там мы прождали её весь день, но она не пришла. Рине было очень больно, мы забрали её с собой силой. Папа просто схватил и понес Риночку на себе, через пару километров, она пришла в себя и дальше шла сама.
— Бате респект, — передал ей, — вы все молодцы, особенно ты, что сумела вырваться.
— Но без тебя и её высочества, — потупилась она, — мне ничего бы не помогло.
Я показал Аише на её ушки, она немного не так поняла, и сама обняла Син. А уж под шумок за ушки кошкодевочку слегка потеребил я.
В общем уходил я от принцессы довольный. Одну проблему практически порешал. Напоследок чмокнул Аишу и сказал, что обратно мне нужна карта.
— Какая карта? — не разобралась она. — Забыл дорогу в гостевую комнату?
— Потому что я навсегда потерялся в твоих глазах, — ответил пафосно, — ничего, буду бродить наощупь по дворцу до утра.
Шутка ей зашла, она уже воспылала мыслью оставить меня у себя, но я ловко выскользнул из девичьих алчных ручонок. Ловкость рук и никакого секса. Добрачного.
Джерк Хилл покидает чат.
* Пять центов сдачи — название группы. Обыгрыш рекламы.
Глава 12
— Доча, мы тебя заждались, — прогудел Блан Алькандария, появляясь на пороге дома, — Дабри с час как рыбу в пшеничном тесте запекла. Всё спрашивает, где же любимая свечечка в нашем вечере жизни. Сейчас настойку травяную заваривает.
Энсини, уже скинувшая сапоги в пристройке к дому, надела короткие шерстяные шоссы. Говорят, в моду в Шайне входят войлоковые тапочки. Надо бы их поискать в лавках. Но пока холодно, шоссы очень помогают. Зона камина в середине дома, грела центр строения, доставшегося им от прежнего мучителя, немного пыхала теплом отводной нагревательной решетки в спальню второго этажа, но мало прогревала остальные комнаты. Хорошо, что зима пару недель холодна бывает — не больше.
— Я уже у её высочества объелась, — призналась Син, подскакивая к отцу и чмокая в щечку. — Кормят конечно немного странно, сегодня был какой-то красный суп из овощей вперемешку. Но мяса в нём было — на два дня хватит.
— Мамка обидится, — с намеком сказал отец, довольно щурясь после поцелуя дочки. — В гневе Дабри опаснее невыспавшегося медоеда.
— А я обижусь если потолстею, — проворчала Син, но быстро сдалась. — Если только ма-а-аленький кусочек пирога.
— Си-и-ин, — завопил, появившийся розововолосый комочек и бросился обнимашкаться с кошкодевочкой.
— Ох, ты же лялька, зверонравная, — пробормотала стиснутая в подружеские объятия Син, — ничего, я тут про тебя её высочеству рассказала. Скоро будешь перо тискать вместо меня.
— А что ты про меня рассказала? — выпустила её из своих объятий Рина.
— Только хорошее, — заверила Син подругу, — сколько будет сто двадцать три плюс триста семнадцать?
— Четыреста сорок, — ответила Рина, — ты никогда не перестанешь меня проверять?
— Это был предпоследний, — торжественно заявила Син, — теперь тебя наместник Самура и дружок принцессы будет каждый день проверять.
Рина удивилась, насторожила ушки и сложила губки вопросительной буквой «О».
— Продала тебя в рабство, — с удовольствием призналась Син, — говорю сестренка у меня умная, считает хорошо и честная. Поедешь в Самур, работать на наместника.
— А как же ты? — загрустила Рина, — а дядя Блан и тётя Дабри?
— Да это ненадолго, — отмахнулась кошкодевочка, — год-два её высочество к себе в столицу его перетащит. Я же вижу, как она на него смотрит. Как голодная тигра на ягненка. А ты уже себя проявишь, зарекомендуешь. С двенадцати лет и уже на работе у такого солидного господина. Он же завтрашний принц-консорт! О будущем-то думать надо постоянно!
С этими словами, Син ловко и небольно, щелкнула по носику волкодевочки.
— Прямо принц? — недоверчиво переспросила Рина, хватаясь обеими руками за локоть кошкодевочки и повисая на Син, — не нужно мне никаких принцев, мне с вами хорошо!
— А кто тебя пироженкой кормил? — возмутилась Син, — какая обжора мне все уши прожужжала, что еще хочет такую вкусняшку?
— Я не расстанусь с тобой за все вкусняшки мира! — торопливо призналась Рина, пряча голову на плече Энсини.
— Будто я этого хотела, — неловко сказала Син, обнимая Рину, — выдался шанс пристроить сестренку, не могла же я его упустить. Это особенная работа, из которой вырастет новая отрасль экономики, по мнению Джерка Хилла. Говорит, деньги — это кровь государства и еще много умных слов, которых я не понимаю. Представь, ты стоишь на пороге открытия и станешь первой в своем ремесле. Я тебе даже завидую: ведь Энсини Алькандария простая охранница у её высочества, совсем юная и неопытная.
«Хотя четвертый уровень — весьма достойно, даже гениально за два дня», — про себя добавила кошкодевочка.
— Не говори так! — ужаснулась Рина, — ты самая необыкновенная! Ты всех нас спасла! Принцу по морде дала!
— Он сам упал, пьянь подзаборная, — поджала губы Син. Она так и не простила жадные ощупывания белобрысого идиота. У неё еще будет шанс показать принцу насколько она была разочарована таким обхождением. Долги своим врагам она возвращает с процентами. На том стоит семья Алькандариев.
Кровожадная ухмылка на губах Син напугала бы многих впечатлительных людей, но Дабри Алькандарию, незаметно вышедшую из кухни, таким было не пронять.
— А ну, марш на кухню, — скомандовала она, — совсем уже отощала у своей принцессы. Однажды проснешься, а тебя тараканы к себе утащили. Откормить. Живее, давай! — и переходя от слов к делу Дабри хлопнула полотенцем по филейной части дочери.
* * *С утра я минут пять валялся на кровати. Из намеченных дел оставалось заглянуть к ювелирам, но они в такую рань не работают. Люди они респектабельные, прибегут задрав штаны, только если их пригласит королевское семейство. Или крутой аристо. Я же так, обычный наместник. Хотя драгоценных камней в моём инвентаре больше, чем столичный рынок выдержит. Было еще дельце с подарком для Рисы, но я же не завтра уезжаю.
Потешив свое эго, я принялся за мышцы: отжимания, разминочка, бой с тенью. Помолодевшее тело лихачило, выдавая смертельные апперкоты и чудовищные свинги. Просто молодой Форман, до боя с Али. А что, чувак из супертяжей самый здоровый и умный был. Когда понял, что кулаки не решают, сразу переквалифицировался в проповедника. Вот это я понимаю — рокировочка, вот это я понимаю — управление людьми.