Оскал столицы (СИ)

Ладно, старый, не старый — здесь пенсионного фонда даже у людей нет. Скастовал я погибель свою, Аиша пару волн воды кинула на лесораугов и волколака. На пол полигона только монеты попадали. Вместе с челюстью Энсини.
Я не удержался и за ушко её подергал.
— Такие вот пирожки с котятами, — подмигнул четырехуровневой куноичи.
— Но монеты с монстров? — ошеломленно выдала она, задумалась, добавила, — и возвышение?
— А вуаль тьмы, при первом знакомстве тебя значит не удивила, — проворчал я.
Хотя да, что она понимала про заклинания. Это Риса, за год дружбы с Каей и общения в таверне у Марты с авантюристами, поднабралась всяких знаний. Кошкодевочка в магии слабо разбирается.
На четвертом у Син кроме первоначальной «акробатики» появились: «телепорт к врагу» и «бросок сюрикэна». Последнее по ветке навыка шло почти до конца всех уровней: с устрашающими в конце названиями, типа «множественный сюри-взрыв» или «массовый сюри-стан». В телепорт и бросок звездочкой, я Син на четверочку навыки проточил. Вот акробатику на плюс шесть сделал. Куноичи нубоватненькая получилась, но шустрая. Так какие её годы молодые? Уровень набьем, Кая её еще поднатаскает, рассудил я, собирая все монетки легким касанием в инвентарь.
— У Джерка есть инвентарь! — пискнула удивленно Син, ушки её смешно разошлись в стороны, глазки округлились.
Как её за второе ушко не подергать? Да запросто если на Аишу поглядеть: встопорщилась, из носа дым того и гляди пойдет. Или капель весенняя, что ближе к истине. Нельзя её киску часто трогать.
— Джерк Хилл король Создателей, — отрекомендовала она меня, — без пяти минут, мой наглый муж.
«Без двух лет» — хотелось мне уточнить, но спорить с принцессой я конечно не стал. Она потом не с краской ко мне в комнату заберется, а с соответствующим заклинанием. Просыпаться в ледяном гробу я не желал. Староват Джерк Хилл для роли Белоснежки и несовременен.
— Как крутая куноичи, ты сумеешь сохранить всё в тайне, — категорично заявил я. — Это твой пожизненный квест с бонусами за каждый год. А теперь тебя ждет гильдия авантюристов Тритикама.
Она глазами похлопала еще пару секунд, но быстро в себя пришла. Бодро понеслась в гильдию на лекции и жетоном. Только хвостик мелькнул на повороте ступенек из подвала. Вот за что я люблю людей средневековья: начальник сказал куда — ты уже несешься. Исполнительность дичайшая. Здесь с работы на важных персон не увольняют с «золотыми парашютами». Не отправляют на пенсию с домиком у моря или на работу ректором непыльного универа с лекциями по всему миру.
Не, всё проще. Работу завалил — ответил головой. А она, что у гибридов, что у людей одна.
— Ты со мной? — спросил у Аиши.
Надо беженцев встретить, проводить через столицу, проконтролировать процесс. Закупкой сельхозинвентаря, зерна, повозками помощник коронного подскарбия с вчерашнего дня занимался. Повозки же не для беженцев нанимали. Несколько на их нехитрый скарб выделят, но основная масса — это для перевозки еды и инструментов. Не знаю сколько успели бревен заготовить в Самуре, но они все на первичные бараки пойдут, плюс какое-то количество мы в деревне отступников расселить сумеем. В городе несмотря на наплыв работников тоже кое-какое жилье оставалось. В самом крайнем случае я думал ужать самурцев в их жилищном фонде. Многие горожане для паломников охотно жилье сдавали. Сдадут городу если что. Монеты есть.
— У меня важная миссия, — с сожалением сказала Аиша.
Я поглядел на неё испытывающе. Кажется, догадываюсь какая.
— В хорошем борще ложка колом стоит, — сказал ей с намеком.
— А если плавать будет? — пошутила она.
— Если плавать будет, монстру какому дадим, — предложил я, — ртутный борщ любого завалит.
Она собиралась было обидеться, больше из-за недостатка знаний о ртути, но я её крепенько прижал к себе, мысли глупые у неё сразу из головы вылетели. Правда их место тотчас заняли другие, не менее глупые, но я принцесску быстро чмокнул в щечки розовые и был таков, по пути забрав Нира Грегорна с первым взводом.
 
У лагеря беженцев я поболтал с Дрэго Коннором, пока пять тысяч пятьсот двадцать три беженца скидывали своих младенцев и больных в повозки. К лагерю я распорядился пригнать десять, примерно исходя из того, что процент больных и слабых не так высок. Они там в конце концов уже недели две тусуются, все слабые вымерли. Пожитков у беженца — всё на себе уместится. Тряпки для бинтов, бутыли воды, немного еды, лекарства в виде настоев трав, монеты. Нет, я видел у многих личное оружие, но его точно никто в повозку не сложит. Так что беженцы мелких детёнышей и уже пожилых в повозки усадили, а потом выстроились колонной.
Стариков было мало, понятно почему, путь через Великое болото выдержит только сильный.
Я всё это время за ними наблюдал, пытаясь составить впечатление, кто у них главный, неформальный лидер этой части.
По моему знаку начали движение колонной через мост, а потом в столицу, где нас ожидали остальные повозки с инструментом и припасами.
Не знаю, как многие представляют типичное утро в средневековом городе. Тишина и только помои, выплескиваемые хозяйкой из окна, нарушают сонное благолепие. Нет. Люди встают очень рано, с восходом солнца и сразу ищут, где бы пожрать, потому что свои кухни у трех процентов горожан. Потому горожане либо складываются всем домом на подобие печи во дворе, где и готовят с утра. Либо тащатся на улицы, кишащие торговцами фастфудом. Позавтракав, горожане из числа ремесленников, подмастерье идут на работу в цех. Остальные пытаются поработать гидом у путешественника, заехавшего в Тритикам, а если получится — облапошить.
Монеты и развлечений, вот что ищут с утра все горожане. Дома не посидишь: ни книг, ни зомбоящика, ни интернета для поругательств. Сбиваются в знакомые компании, глазеют, ругаются, дают советы — всё как на Земле, только в реале.
Я с такими решил сразу не церемониться. Нир Грегорн впереди повозок и колонны, растянувшихся километра на полтора, идет. Я в середине, с парой гвардейцев поглядываю за порядком. Полвзвода очень далеко сзади, за беженцами идет.
К капитану никто и не приближался даже, а его зычный голос всех впереди распугивает, потому что многие горожане с ним, хотя бы опосредованно знакомы. Сзади, вид стражи тоже не располагает к попыткам мошенничества. А вот углядев в середине брешь многие пытались приблизиться к двум телегам без людей.
Стащить что-то заботливо укутанное рогожей на повозке — дело святое для горожанина без дела.
Они так думали до пары заклинаний «световых разрядов». Лечение электрошоком сильно недооценивают. Нет ничего лучше с утречка для бодрости на весь день, чем полсотни тысяч вольт. Я примерно так оценивал поражающий эффект разрядов на неодаренных, кастуя заклинание без использования магической палочки. Не хотелось из людей, пусть даже мелких воришек, овощей делать.
Так, мелкие судороги, подкашивающиеся ноги — зато мгновенное понимание хотя бы одной библейской истины.
Пострадавшие и их друзьяшки конечно что-то кричали обидное, ругались, грозили визгливо карами. Но это даже не смешно. «Джерк Хилл — гроза огненных великанов! Без пяти минут муж принцессы этой страны.» — самодовольно думал я.
С такими мыслями я проводил беженцев до Тележной улицы, где утихомиривал принца. Там нас ждала основная часть повозок, нагруженных сельхозинвентарем, инструментом, припасами. Сорок повозок, забитых ценными вещами и десять авантюристов, нанятых в гильдии для охраны и провода груза. Вряд ли кто-то напал бы на такую толпу, но это чисто подстраховочка. Местные феодалы хоть немного в своем уме, даже в пьяном виде с гильдией авантюристов связываться не станут.
С матерком и суетой мы провели всё через ворота, и там я уже с ними попрощался.
— А ты, — ткнул я указательным пальцем в волкомужика, которого уже видел рядом с Дрэго Коннором вчера и определил сегодня как главного, — назначаешься главным среди беженцев на время этого похода. Как зовут?