Отравленный памятью (ЛП)

Мысли вихрем проносятся в голове, пока я набираю в пакет сдобу, не забывая поглядывать в сторону выхода, чтобы снова не потерять Кристину из вида. Она не должна опять испариться, не в этот раз точно.
Пока кассирша — миловидная брюнетка, с которой у меня однажды был весьма страстный секс — отсчитывает сдачу, успеваю сделать задуманное. Подхожу к кассе и становлюсь чуть вдалеке, чтобы Кристина раньше времени меня не обнаружила. Не хватало ещё, чтобы рванула отсюда со всех ног. Нет уж, её побег не входит в список моих планов на сегодня.
Девушка стоит и молча следит, как монеты со звоном падают в тарелочку для сдачи. Смотрю на её тонкую фигуру, изящную линию шеи, красиво очерченные губы и чувствую, как непривычное тепло разливается по телу. Она действительно очень красива, но не той красотой, которая сбивает с ног озабоченных самцов или не даёт спокойно жить юношам в пубертате. Её внешность неброская, уютная. Такую девушку не представляешь у шеста, или в ночном клубе. С Кристиной хочется разговаривать, ею хочется любоваться, глядя, как она зимним вечером пьёт какао, уютно устроившись в большом кресле. Она кажется такой домашней и милой, что хочется обнять, прижать к себе и спрятать от целого мира с его жестокостью и злом. А ещё Женечка... он такой классный пацан, и я бы многое отдал, чтобы снова увидеть его.
— Спасибо за покупку, — высоким, наполненным учтивостью до краёв голосом, говорит кассирша, и Кристина делает шаг вперёд, но пока ещё не спешит выходить из магазина, складывая монеты в кошелёк.
Подхожу к кассе и упираюсь взглядом в высокий бюст, едва прикрытый белой блузкой. Читаю на бейджике «Надежда». Хм, почему-то мне казалось, что её зовут Лиза. Ну, да и хрен с ней, главное, чтобы Кристина не успела убежать прежде, чем я оплачу эти долбаные круассаны. Достаю из кармана смятые деньги, отсчитываю чуть больше, чем нужно и кидаю перед ошарашенной Надей.
— Арчи, — произносит на выдохе, глядя на меня большими глазами, в которых настойчивый призыв и вожделение. Вот надо было именно ей оказаться сейчас здесь. — Как ты?
— Сдачи не надо.
— Но...
Никаких «но», потому что я уже отхожу от кассы, спиной чувствуя все проклятия, что мысленно посылает в мой адрес «Лизавета». Но мне нет дела до чужого негатива, потому что и сам от себя не в восторге. Встретил бы такого вот Арчи на улице, убил без разговоров.
— Кристина, стой, — догоняю её у выхода и хватаюсь рукой за пластиковую ручку. Когда открываю дверь перед ней, девушка удивлённо вскидывает брови, словно не ожидая, что я вообще знаком с правилами этикета.
— Что? — спрашивает, выходя из магазина. — Мне домой пора.
— Торопишься?
— Да, — кивает. — Женечку скоро из сада нужно забирать, а до дома полчаса ехать.
— Давай подвезу, всё равно так быстрее будет в любом случае.
Кристина молчит и смотрит на меня, словно прикидывая что-то в уме. Мысленно скрещиваю пальцы, надеясь, что она не откажется. Святые карбюраторы, с каких это пор я стал таким волнительным юношей? 
— А вот и подвези. — Её ответ заставляет меня мысленно плясать джигу. — Потому что и правда, могу не успеть. Но ты там не сильно обольщайся, это всё потому, что не хочу, чтобы сын долго меня ждал.
— Запомни, — произношу, прежде чем перейти дорогу, где на парковке ждёт мой мотоцикл, — я обольстительный, но не обольщающийся. 
Кристина секунду молчит и смотрит на меня, а потом начинает хохотать.
Ух ты, а у неё чертовски прекрасный смех.
  
17. Кристина
 
Я не понимаю, зачем согласилась. Кто меня умной назовёт после этого? У самой поджилки трясутся от одной мысли, что могу оказаться рядом с ним на расстоянии вытянутой руки, а тут вся из себя деловая такая, подвезти себя позволяю. Вот рухну в обморок прямо на мотоцикле, свалюсь с него на обочину и будет мне наука.
Ладно, будь что будет. Что я, в самом деле?
Ведь взрослая девочка и могу сама отвечать за свои слова и брать ответственность за поступки. Поэтому хватит паниковать и ёжиться по любому поводу. Ничего плохого он со мной не сделает, уверена. А, может быть, и жаль, что не сделает. 3
 
Нет, фу, пошлость какая-то.
— Чего замерла? — кричит Арчи с той стороны дороги, стоя возле своего мотоцикла и теребя ключи в руках. Оказывается, задумавшись, я так и не сдвинулась с места. — Ехать собираешься вообще или там стоять планируешь до второго пришествия? Кто-то, кажется, говорил, что торопится.
Вздыхаю и перебегаю дорогу, даже не глянув на светофор.
— Сдурела, да? — ухмыляется Арчи, когда я останавливаюсь рядом, переводя дыхание и прижав к себе злополучный пакет с плюшкой, которую купила для Женечки. — А если бы под машину попала? Я тебя с асфальта отскребать не намерен, и так дел по горло.
— Будто бы я на это сильно рассчитывала. — Изо всех сил изображаю полное безразличие, но в глубине души бушуют волны. — Едем или будем языками трепать?
О, какой дерзкой, оказывается, я бываю с перепуга. 
— Садись! — произносит, залезая на мотоцикл и похлопывая ладонью в кожаных митенках по сидению позади себя. — Правильно ты заметила, нечего языками трепать. Ими куда приятнее кое-что другое делать.
Он издевается или это его нормальный стиль общения? И как на эти слова реагировать?
— Я уже говорила, что ты хам? — спрашиваю, глядя как наглая ухмылка расползается по его лицу. В зелёных глазах пляшут черти, а в моей душе творится самое настоящее светопреставление. Надо скорее уезжать отсюда и забыть, как Арчи выглядит, потому что не знаю, как долго выдержу. — Если нет, повторяю: ты хам. И прекрати всякие пошлости говорить.
— И почему мне совсем не обидно? — Широкая улыбка расцветает на его грубоватом лице.
— Потому что на правду не обижаются.
— И пошлости я не говорю обычно, это всё ты плохо на меня влияешь.
— Это ты извращенец, я ни в чём не виновата. — Весь этот разговор, хоть и смущает меня порядочно, тем не менее, забавляет.
— И то верно, — произносит Арчи, заводя мотор. — Говори лучше адрес, куда тебя везти. Я, конечно, не очень-то и таксист, но красивую девушку домой подвезти могу.
Красивую? Он что правда так считает? Или это обычная дежурная фраза? Наверное, если верить Соне, для такого кобеля как Арчи все девушки — красивы. Называю адрес и взбираюсь на мотоцикл.
— Надень, мне проблемы не нужны.
Принимаю из его рук увесистый большой шлем и натягиваю на голову. Закрепляю ремешки под подбородком, стараясь не обращать внимания на то, как пялится на меня Арчи, повернув голову назад. Он будто хочет что-то сказать, но не решается, а только лишь зелёные глаза блуждают по моему лицу, спускаются ниже, а светлые брови сходятся на переносице. Его что-то беспокоит, только никак не пойму, что именно.
— А теперь держись за меня крепче, а то ещё свалишься. Что потом с тобой делать? Из меня не слишком хорошая сестра милосердия получится.
— Хорошо, — киваю и аккуратно дотрагиваюсь до его боков. Даже сквозь ткань футболки чувствую, какая горячая у него кожа. Под пальцами перекатываются мышцы, и это рождает в моей голове странные мысли. Встряхиваю головой, чтобы отогнать их, потому что это лишнее.
— Смелее берись, что ты как маленькая? — хохочет Арчи, а мотоцикл набирает скорость. Буквально несколько секунд, и мы выезжаем со стоянки и мчим по направлению к моему дому.
Пока едем, ловлю себя на мысли, что мне отчаянно хочется встать в полный рост и, раскинув в стороны руки, наслаждаться ощущением полёта и диким восторгом, абсолютно детским, когда ветер будоражит что-то потаённое внутри, и нервы сжимаются в тугой комок где-то под ложечкой. Но я не могу так поступить, насколько бы отчаянно мне этого не хотелось, потому что мы совсем чужие люди, и Арчи просто не поймёт моего порыва. Да и на самом деле, ещё свалюсь.
Наверное, я первый и последний раз в жизни сижу на этом мотоцикле, и лишь несколько сантиметров разделяют нас с Арчи. Не успеваю остановить себя и, протянув руки вперед, сцепляю их замком на его широкой груди. Он такой тёплый, будто бы родной, но это самообман, в который позволяю себе верить вот эти вот несколько минут, что отделяют от моего дома. Но ведь я имею право на сказку, да?