У рассвета цвет заката.Книга 1 (СИ)

— Какую из них посещал Льянс?
— В Мардоле было одиннадцать школ. Я понятия не имею, какие из них посещали незнакомые мне люди. Более того, я не знаю большинство тех, кто учился на других отделениях моих школ, отделения мало пересекались между собой.
Видимо, в информации о Райнаре этих сведений не было, на нашу общую с ним удачу, и вопрос был из числа обычных ловушек, больше он не возникал.
— Кто сообщил о сбое в системе питающего узла?
— Никто. Не сочли нужным.
Допрос продолжался больше трех часов. Три часа выяснения, проверки и перепроверки событий, уложившихся в сорокаминутный отрезок. И наградой за них завершающий аккорд, с пальцами на горле и шипением в лицо:
— Почему скрыла, что огонь Ют-Раша опасен не только для оружия?
— Я не скрывала… не знала…
Еще минуту длился поединок взглядов, моего, мутнеющего от нехватки воздуха, и его, цепкого, изучающего.
— Твое счастье, если не врешь, хлитова девка, — из генеральского кармана появился платочек с монограммой, а в генеральском тоне брезгливая скука, верные признаки завершения разбирательства. — Приведите себя в порядок и можете отправляться отдыхать, майор Эргон, Вас сопроводят. Дом не покидать без моего личного разрешения. Браслеты останутся до полного разъяснения сложившейся ситуации, подозрения в содействии побегу с Вас не сняты. Ваш «барьер» Вас пропустит или выделить другое помещение для проживания?
— Пропустит… должен…
— Каждые четверть часа подходить к окну, охрана укажет к какому, и не отходить, пока не убедитесь, что они Вас видели.
— И ночью?
— Каждые четверть часа. Вам что-то неясно?
— Удаленного наблюдения… недостаточно?
— Удаленное наблюдение выведено из строя, Ют-Раш постарался.
Похоже, это обстоятельство крайне печалило верховного командующего, вышитый иси Сурдив платочек был небрежно скомкан и отброшен на стол, а сам генерал стремительно покинул красный отсек, на ходу отдавая приказ о моем сопровождении. Еще один кандидат в сопровождающие назначил себя сам.
— Иси Эргон, как Вы себя чувствуете? Вам плохо? Непозволительно так обращаться с женщиной. Непозволительно! Позвольте предложить Вам руку и помощь. Обопритесь на меня, я Вас провожу и поддержу.
Чувствовала я себя паршиво, генерал и антикрионил для хорошего самочувствия малопригодны, но капрал в комплект лекарств никак не вписывался. А вот новость, сообщенная Сурдивом, сил придала, в сопровождении осоровцев до дома я дотопала весьма бодро, даже поумерить эту бодрость пришлось и понурости добавить, еще раз выслушивая наставления, теперь от «нюхачей», о демонстрации своей особы в окно. Наставления закончились, «барьер» чуть вязко пропустил, дверь я не захлопнула, а аккуратно прикрыла и только тогда прошептала:
— Леф, спасибо, родной мой.
Это можно было сказать про себя, беззвучно, но мне хотелось именно вслух, будто так он мог услышать. Нет, не мог, конечно, но…
Со второго этажа галопом прискакала Ылха, остановилась на середине пролета, горестно сообщила:
— Рын забыл, — ускакала обратно.
Я стянула полушубок, еще полминутки постояла с закрытыми глазами, так ничто не мешало видеть Лефлана, прикрыла браслеты рукавами и пошла выяснять, что забыл Райн и что нам с ним делать дальше.
Мой облик брезгливость Райнара перетерпеть сумела и здравомыслия не убирать иллюзию у Льянса хватило. Или не хватило сил убрать, ставила я укрепленную, обычную проявители на входе сбросили бы. Они и эту бы сбросили, если бы не бардак, созданный сбоем подпитки и стараниями дежурного мага по его устранению. И не десяток спящих искр в креплениях артефактов. Однажды получив доказательство уязвимости ресторана, прикрыть все возможные лазейки и перекрыть все варианты попасть в него спецы второго отдела постарались на совесть. Моей совести не нравилась неуязвимость всего киллитенского, а тюрем — особенно. Страховочные закладки я оставляла везде, где получалось, вдруг пригодятся кому-то, а то и самой. Мало ли… Надо будет как-то проверить, пригодились ли сегодня и восстановить сработавшие. Потом. Если выберемся из сейчас.
 
Ылха мои распоряжения выполнила и перевыполнила. В придачу к одеялам и воде приволокла подушку и здоровый кусок жареного мяса. Все верно, голодных надо кормить. Для орка это было бы самое то. Человеку после недели без воды и еды от такого рациона в такой порции ничего приятного не светило. Благо, Райнару это объяснять не надо, к мясу он не притронулся. Странно, что убрать не заставил, чтобы запахом не дразнило. Не захотел зеленокожую обижать? Вполне в его характере. На мой взгляд — перебор, мог бы просто объяснить.
— Ылха, унеси. Ему нельзя. Чай сделай, некрепкий, сахара полпакетика добавь.
Зеленокожая по вопросу питания имела свою точку зрения, взялась было ей поделиться, но соотнесла мой взгляд с тоном, передумала, забрала тарелку, сообщила:
— Я съем, — и уточнила: — Там не очаг?
— Нет, — в энный раз заверила я. — Стоп. А это ты где готовила?
Ылха предпочла в подробности не вдаваться, показала пальцем куда-то в пол и удрала. Райнар в наши переговоры не вмешивался, сидел, уперевшись локтями в колени и пристроив подбородок на сцепленные руки. Поддерживающую инъекцию, судя по всему, ему сделали незадолго до побега, иначе спал бы. При всей его стойкости не смог бы не заснуть. С одной стороны, неплохо, даже было бы хорошо, если бы пришлось срочно уходить. С другой, сон в те часы, что меня не было, принес бы больше пользы, нежели это искусственное бодрствование.
— Можешь снять иллюзию, здесь пока безопасно.
— Самой себе в глаза смотреть неловко?
Неловко мне было стоять, напряжение отступало, подкатывала усталость, и слабость, подаренная браслетами, ее дополняла. Комната эта была у прежних хозяев гардеробной и из мебели содержала лишь шкафы, я присела на пол напротив Райна, почти повторив его позу, только не уперлась в колени, а обняла их.
— Оставь, раз нравится, мне не жалко. Поговорим?
— Поговорим.
Иллюзию Льянс все же сбросил. И разговор свернул совсем не на ту тему, что я планировала обсудить.
— Хлит…
Из одежды пленным полагались только брюки, я об этом помнила, но вариантов найти одежду и обувь для Райна не было. Разве что заманить кого-то из охраны в уединенное место, раздеть и потерять на этом драгоценное время. Физическая подготовка в школе была на уровне, закалка в ней занимала немалое место, и вряд ли за прошедшие годы Райнар превратился в изнеженную дамочку, кроме того, небольшую прослойку давало воздушное кольцо, и сохраненная Всевидящим магия согревала, так что несколько минут на морозе серьезного вреда ему принести не должны были. Хлит относился к другому. К тому, что не увидела в темноте. О чем я должна была подумать… Нет, не должна. После пыточного зала стоять не возвращали.
Разбитое лицо и следы на плечах Райна кричали об обратном. Что у него на спине, я проверять не стала. Знаю, видела не раз. Так рвет кожу «бэсова длань», кнут с вплавленными в жало кусками свинца. Давность не определить, забрызгали экстрактом ракеда в минимальной концентрации, чтобы остановить кровь, но не дать закрыться ранам. Выглядеть будет одинаково, что через час, что через сутки. И боли добавит. И я добавила, когда заклинания одним махом снимала и здесь объятия изображала. Молодец, ничего не скажешь. Ни разу пройтись к ресторану не соизволила, из окошка посмотрела, нежную психику свою пожалела, на расстоянии переживать легче…
— Почему не сказал?
— Ты не спрашивала.
— Прости, не догадалась.
— Добавь еще, что не знала, — Райн невесело усмехнулся.
— Добавляю. Серьезно, Райнар, не знала. После зала стоять не оставляют.
— Персональная привилегия? Оценил. Впечатлен. А тебя за что так обидели? Не доложили, обделили.
Настрой Льянса я и раньше понимала, а теперь так вовсе.
— Давай потом. Пока с геройством завязывай. Сидеть тебе хлитово, я знаю… вижу. Ложись. Я сейчас.
— Какая забота. Надо же! Можешь не спешить, я не тороплюсь, — это меня догнало уже у двери.