У рассвета цвет заката.Книга 1 (СИ)

— Первые, — подтвердил Андуаш. — Ко мне отправил?
— К капитану Сартару. Мы были у него, пакет передали, и на словах.
— Он подождать предлагал, пока с императором встретится, а я про Лефа и Вайру спросила, капитан тогда сюда направил. Сказал, что, если поторопимся, успеем всех сразу увидеть. Пропуск выписал, чтобы не задерживали. Но нас все равно немного задержали. То есть, не совсем задержали, просто улицы были перекрыты, совсем никого не пропускали. А мы все равно успели!
— Рассказать он разрешил и велел его дождаться. Всем.
Капитана Сартара мы ждали почти час. Пили чай, разговаривали. Новостей в Мардоле за месяц набралось немного. Из приятных — айши. Мой родной город оказался удивительно урожайным на них. А может, и не удивительно, сколько их в других городах, я не знала. Из неприятного… Сама сегодня чуть не пополнила ряды неприятных, мягко говоря, новостей.
— Чилы? — первым делом спросил Сартар.
— Чилы, — согласился Манжур и почему-то посмотрел на меня. — Начинай отлавливать. Знать бы еще, что с ними делать.
— Пока изолируем, потом разберемся, — решил капитан.
  
Глава 9, настоящее — Орандол — Чарондол
 
Девятый год первого цикла третьей эпохи побед второй эры освободителей (3048 год по старому летоисчислению)
— …носил бы на руках и каждый день топил в цветах.
Послать бы его… к Скользкой Кли, на поэтический турнир. Из зацикливания капрала я вывела. Изменилось мало что. То есть, измениться оно пыталось, неожиданно обнаруженной темнотой воспользоваться для сближения Стевнив не преминул, но быстро вернулся к прежним притязаниям на расстоянии, сведя близкое знакомство с ледяным щитом. Под его страдания о женской жестокосердности и дурно рифмованные обещания всего подряд я анализировала события последнего часа и приходила к печальным выводам, к каким пришли задолго до меня и давно прописали в учебниках. Горьким опытом прописали. Спонтанные действия и план, рожденный наобум, редко проходят без промахов. Фактор удачи он такой, ненадежный.
Чем обернутся мои промахи можно было не гадать, скоро узнаю. Множество мелких, совершенных в ресторане, чудом… или волей Всевидящего сошли мне с рук. А все, что я сделала за его пределами, было одним большим промахом и выхода из него я не видела. Будь у меня больше времени, возможно, удалось бы придумать что-то менее глупое… Сейчас время было, но ничего умного в голову не приходило. Разве что главная ошибка: память «нюхачей» трогать не стоило. Убрав из нее разыгранное для проникновения в дом представление, я загнала себя в тупик и укрепила его недостающей стеной, чтобы точно не выбраться. В памяти спецов второго отдела, сидящих на другом конце «следилок», все осталось. Несоответствие докладов двух групп без внимания не останется. Добавить к этому, что в одном из докладов зафиксируется время, в которое мне надлежало находится в другом месте, и станет совсем печально. Большие проблемы из-за времени грозили в любом случае, а в комплекте с разнящимися докладами и показаниями капрала… У генерала будет очень много вопросов, а у меня очень мало ответов.
Безболезненно выпутаться из этой ситуации я не надеялась, я надеялась на отсрочку. Что Сурдив не нарушит многолетний порядок и докладные записки лягут на его стол в девять послеполуденных. За эти часы я должна успеть вывести Райнара. Если Льянс, немного отлежавшись, сможет держаться на ногах, и, если магия его хоть чуть восстановится, шанс у нас есть. Еще раз побудет мной. До первой безлюдной улицы. Там сменит иллюзию и затеряется в городе. Рискованно, но не настолько, как оставаться у меня. Мне при меньших подозрениях на меньшие «преступления» второй отдел и особая рота дом наизнанку выворачивали, а не пустить их и отказаться снять «барьер» равнозначно признанию во всем совершенном и несовершенном. Обложат антикрионилом и войдут. Почему я об этом не подумала сразу? Увела бы Райна… да никуда бы я его не увела, не в его состоянии. И большой вопрос, выведу ли. По-хорошему, ему неделю, минимум, в себя приходить, с крепким сном и полноценным питанием. Только где оно, то хорошее? Кто нам даст эту неделю?
 
— …все отдам за избавленье от душевных ран. Вы не майор, уже почти полковник и… э… о…
С рифмой к «полковнику» у Стевнива не заладилось, видимо, заготовки закончились, началась импровизация. Блеснуть талантом во всей полноте капралу помешало, наконец, возвращенное освещение и обнаружение побега Льянса. Лампы вспыхнули все разом, а крик охрана подняла вразнобой.
— Что происходит, иси Эргон? О, Вайралада, а если это Ют-Раш пришел за Вами? За женщиной, подобной вам, я бы в пасть к кюрису отправился.
Вот и отправлялся бы, но без меня. За это вот предположение. Причина переполоха охранников мне была отлично известна, а все равно… От мысли, что Леф может прийти за мной, сердце сжалось. И некая странность в рифмоблудстве капрала, царапнувшая слух, отошла на задний план. Впрочем, у него этих странностей…
— Вы бледны, иси Эргон. Вам страшно? Не бойтесь, я защищу Вас. Вы ведь не намерены променять изысканное общество кавалеров Киллитенса, со всей присущей им галантностью, на тугдолантских дикарей?
Защитник нашелся. Так недавно защищал от галантности осоровцев, что мне захотелось проверить, какого размера следы от нее остались. Немедленно и демонстративно проверить. Еще один неумный поступок в копилку прочих. Правда, никакого вреда он не нес, как и пользы, просто был бессмысленен. Этакий показушный намек. А на что и кому намекала… Всю его глупость я понимала сразу и все же проделала. Рукав мундира сдвинула, как бы рассеянно, на гематомы, наливающиеся темной синевой, посмотрела задумчиво и вздохнула в такт причитаниям:
— Мужланы! Грубые бесчувственные мужланы! Как можно? Красивую женщину…
А свои намерения озвучить не успела. Едва не вынесший дверь Сурдив свои озвучил:
— Браслеты.
Второй рукав сдвинул уже осоровец. Со всей присущей им галантностью. И кольца антикрионила на запястьях защелкнул с ней же, зажав до предела.
— Где он? Отвечай, хлитова дрянь!
— Приношу… свои извинения… генерал Сурдив… Я не понимаю… вопроса… Кто… он?
Говорить было трудно. Антикрионил на расстоянии магию тянет и малиноровое покрытие от него защищает слабо, а внутренняя поверхность браслетов еще сложной вязью каналов дополнена, концентрированной копией каналов, какие чилы пробрасывают, ускоряющей и усиливающей действие. Вместе с мгновенно выбиваемой магией выбивалось дыхание, сердце билось с перебоями, темнело в глазах, колотил озноб, все тело ломило и выкручивало. Потом будет легче, останется только колючий холод и ощущение пустоты, но час адаптации пережить непросто. Который раз я его переживала? Не первый, не последний.
Видимо, генерал взбешен был до крайности. Ну… поводов для этого хватало. Ответил сразу, пропустив обычное свое: «Не играй со мной, девка».
— Льянс! Где он?
— В камере?
Определенно, тяга Сурдива к откровенности прогрессировала. На мое «недоумевающее» умозаключение он опять сначала рявкнул:
— Его там нет, — и только потом вспомнил: — Не играй со мной, девка. Где он? Кто помог ему бежать?
Все это было ожидаемо и примерный сценарий знаком, за исключением деталей. И даже браслеты были не совсем плохи, на их действие можно списать любую заминку, если не сразу найду, что ответить на какую-нибудь деталь.
— В соответствии… с приказом… данное помещение… не покидалось…
Далее следовало: «Произошедшее за его стенами мне неизвестно», но генерал выдал как раз ту самую деталь. Незапланированную. Напрочь упущенную из плана.
— Почему не ответили на вызов?
Логично. Если для поимки Лефлана планировалась приманка, то в какой-то момент она должна была быть доставлена в максимально возможную близость к нему. Приманивать на то, что находится хлит знает где, совсем не так эффективно, как на находящееся перед глазами. Я перебила только желание доставить меня на Центральную площадь непосредственно от перехода. На то, что меня туда не отвезут из ресторана, воздействие не распространялось.