Недосягаемые (СИ)

Его взгляд цепко и с явным недовольством цепляется за сигарету, которую держу в своих пальцах. Какая она уже по счету? Вторая? Пятая? Судя по полупустой пачке, выкурила явно не мало.
— Прости, — выдавливаю из себя измученную улыбку. — Видимо, не услышала.
— Ну да, — Алекс успевает подойти ко мне, резким движением забрать из моих рук недокуренную сигарету, а затем и пачку, что лежит на чемодане. — Куда уж, за таким интересным занятием.
— Верни, — слабо выговариваю я.
— Обойдешься, — недовольно фыркает он, начиная загружать мои вещи в багажник.
Он открывает дверцу переднего сидения, чтобы я села в машину. Всю дорогу мы молчим, и я безумно благодарна за это. На смену раздражению приходит абсолютное бессилие и апатия. Ощущение, будто заболеваешь, и совсем нет сил на что-то.
Зайдя в квартиру, без лишних слов обнимаю Алекса. Крепко-крепко. Мне не хочется, чтобы он держал на меня обиду. Когда ощущаю его руки, что сильнее прижимают к себе, становится легче. Он всё понимает. Вот так просто и совсем без слов. Почувствовав поцелуй в макушку, невольно вздрагиваю. Это вызывает легкую улыбку.
Без лишних слов направляюсь в гостиную. Сейчас просто необходимо побыть наедине с самой собой. Слышу, как за Алексом закрывается входная дверь. Видимо, уехал обратно на работу. Помню, как ко мне под бок ложиться Барсик и совсем скоро начинает тихонько сопеть. Я так же незаметно проваливаюсь в сон.
Когда просыпаюсь, за окном уже темно, а с кухни пахнет чём-то вкусным. Собственно, туда я и иду.
— Проснулась? — Алекс весело улыбается. — Садись, будем ужинать.
— Уже одиннадцатый час ночи, — хмурюсь, посмотрев на часы. Затем обращаю внимание на то, что стол накрыт, а аппетитный ужин, состоящий из пюрешечки, отбивных и салата с овощами, уже ожидает на нас. — Ты это сам сделал?
— Ну, извини, кулинарную школу не заканчивал, как умею, — он пожимает плечами.
— Я ведь должна была готовить, — мне вдруг становится так неловко. — Извини.
— Только не нужно разводить тут нюни, — задорно начинает Алекс. — Зато, такой семейный ужин надолго запомнится.
Я искренне улыбаюсь и приживаюсь за стол.
— Безумно вкусно, — на самом деле обычно. Просто, задумавшись о том, что человек делал это ради тебя, становится нереально приятно.
— Лера, давай без симуляция, хотя бы на кухне, — после этой фразы мы смеёмся, а на моих щеках появляется румянец.
Силы снова ко мне возвращаются, а думать о том, что происходило днем, совсем не возникает желания. Решаю забыть об этом, как о плохом сне.
— Как тебе новый питомец? — поужинав, вспоминаю о тарантуле, которого нигде не наблюдаю. Может, Алекс его уже выкинул?
— Ты про Себастьяна? — с видом знатока спрашивает он. — Он теперь живет в моей комнате.
— Себастьян? — сдерживая нервный смех, тяну гласные, вымывая посуду после ужина.
— Молчи, — сразу предостерегает меня Алекс.
— Ладно, — я глубоко вздыхаю. — По крайней мере, лучше, чем какой-то там Мистер Пушистые штанишки.
Видимо, всё-таки, стоило промолчать, потому что, в следующую секунду, он подходит ко мне и подставляет ложку под струю воды. Да так профессионально, что обляпывает только меня, ещё и с головы до ног.
— Твою дивизию, — выкрикиваю, отдалившись на безопасное расстояние.
— Вот видишь, — самодовольная ухмылка. — Я же говорил, что скучно со мной не будет.
— Крепись, — единственное, что я отвечаю, направляясь в душ.
Наконец-то полностью отпускает от депрессивных мыслей и от самобичевания. Душ занимает около часа. Почему-то совсем не хочется выбираться из-под теплой воды.
  
7
 
Сразу после водных процедур, приходится копошиться в чемодане, чтобы найти свой спальный костюм. Барсик уже сладко сопит на нашей совместной кровати, а мне спать совершенно не хочется. Поэтому направляюсь на балкон, чтобы подышать воздухом и понаблюдать за звездами. Обожаю это делать. Наверное, раньше, такое вдохновение и воодушевление на меня наводил только парк, что находился возле дома. Жаль, что потом он начал вызывать только отрицательные эмоции от слишком сладких воспоминаний.
 
— Ничего себе, — удивленно проговариваю я, удобно устраиваясь в кресле, которое стоит на балконе.
Алекс спокойно курит и наблюдает за ночным небом. Заметив мои округлившиеся глаза, он хмыкает, и устало улыбается.
— Надеюсь, ты не мои сигареты тут втихую куришь? — ухмыляюсь.
— Нет, твои давно в мусорке, — спокойно отвечает он.
— Ну, ты и вредитель. Значит, с тебя новая пачка, — отшучиваюсь. На самом деле курить и снова вредить своему здоровью совершенно не хочется.
— Значит с меня обещание, что сломаю тебе руки, если ещё раз увижу в них сигарету, — он обворожительно улыбается.
— Ох, какие мы заботливые, оказывается, — сарказм, но на самом деле, почему-то, становится приятно.
— Что у тебя случилось сегодня? — его тон сменяется и обретает резкость и серьёзность.
— Макаров встречается с моей лучшей подругой, — не могу врать.
— Ревнуешь? — чувствуется ирония.
— Шутишь? — нервно усмехаюсь. — Просто неловко как-то. Она ничего не знает, поэтому чувствую себя виноватой.
— Почему не рассказала ей правду?
— Не знаю, — честно признаюсь. — Тебя совсем не удивило то, что Ян здесь. Почему?
— Я видел его, — немного задумавшись, отвечает он. — Твоя подруга, случайно, не миловидная, голубоглазая блондинка?
— Допустим, и?
— Они были в клубе. Позавчера, по-моему, — после этих слов в моей голове складывается ещё один паззл: вот где Диана была до трёх ночи. — Может, это и не она была…
— Она, — резко перебиваю.
— Старые чувства не ржавеют? — с укором спрашивает Алекс.
— Старое на то и старое, чтобы заменять его чем-то новым, — разговор вызывает на душе какую-то легкость.
— И чем же ты заменила?
— Я решила не заменять, а просто вычеркнуть это из своей жизни, — признаюсь, не до конца понимая, так это или нет.
— Смотрю, получилось хреново, — выдыхая сигаретный дым, констатирует Алекс.
— Смотрю, у тебя проблемы со зрением, — улыбаюсь.
— Тогда почему эта встреча вызвала у тебя столько эмоций? — если бы я знала ответ на этот вопрос.
— Не хочу терять подругу, — я пожимаю плечами. — И Макарова видеть не хочу больше. Мне он неприятен.
— Может вам стоит поговорить? — видимо, без особого желания предлагает Алекс.
— Не о чём.
— А как же…
— Ничего особенного не было. Просто увлечение.
Сейчас я почему-то резко задумаюсь о том, как всё началось. Моя депрессия из-за расставания с Кириллом теперь кажется настолько глупой и детской. Наверное, первый интерес к Яну появился именно тогда, когда он успокаивал меня. Зацепил, что уж там. А я тогда предстала перед ним глупым подростком, который с горя может руки на себя наложить. Потом — нереальный интерес. Круто ведь, когда тебя с преподавателем связывают какие-то отношения помимо университета. Даже если это взаимная неприязнь. Казалось, что он специально пытался вывести меня из себя.
Эти доклады, которые я готовила до поздней ночи, чтобы доказать справедливость своих отметок, до сих пор отложились в моей памяти.
Друзья, которых я встретила только благодаря ему.
Первая поездка на мотоцикле.
Наш первый поцелуй, что случился лишь из-за порыва эмоций.
Та чёртова встреча в парке, после которой я встретила Новый год в квартире собственного преподавателя. Ведь именно тогда поняла, что сердце так трепещет не просто так… Он, видимо, тоже.
Чёртова Алиса и ревность, из-за которой я снова начала отношения с бывшим.
Утро следующего дня, когда стало очень больно.
Его крепкие объятия.
Рука в руке, по пути до дома.
Люся, которой я впервые призналась в том, что чувствую.
Тот поцелуй, что смело можно считать первым. Он был вызван не эмоциями, а чувствами.
Мои противоречивые мысли.