Недосягаемые (СИ)

У неё отвисает челюсть от такой наглости, а я, с гордо поднятой головой, иду к лестнице, чтобы подняться на свой этаж. Мне совсем не стыдно. Напротив. Такой легкости я не испытывала давно. Сложно даже объяснить, в каком месте у меня сидела эта Зина и как далеко я бы пожелала ей пойти, если была менее воспитанной.
Комната оказалась закрытой и я, в последний раз, открыла её собственным ключом.
Первое, что бросилось в глаза — бутылка вина и два бокала, явно подготовленные для романтической встречи, а не для моих проводов.
Да, вижу, Диана времени зря тут не теряет.
С парнями Диане, мягко говоря, не везёт. Её душевная доброта и наивность часто выходит боком. Сначала клятвы в вечной любви, а потом, после очевидного исхода, капитуляция парня, который получил то, чего хотел.
Сколько раз я её успокаивала после очередного «влюбилась», просто невозможно счесть. Я даже не понимаю, как можно так открыто доверять людям после того, как тебя столько раз предавали. Я бы не смогла.
Диана всегда забывала о плохом и продолжала витать в облаках, веря в лучшее. Её доброте нет границ. Жаль, что пока этим только нагло пользуются.
— Ну что, чудовище, — я обращаюсь к недавно приобретенному тарантулу. — Жаль оставлять тебя на растерзание Зинке, а Диана ведь тебя даже покормить не сможет… Забрать с собой что ли?
Мне, почему-то, становится его так жаль. Именно поэтому, в следующую минуту, я звоню Алексу, чтобы узнать о перспективе появления в квартире нового домашнего питомца. Но он не берёт трубку. Может, перезвонит?
Подруга заходит в комнату в тот момент, когда я на половину упаковала чемодан.
— Лера, — она кидается на меня с объятиями.
— Диииан, — пытаюсь вырваться, но тщетно. — Я не была тут всего одну ночь, а ощущение, будто ты меня с армии дождалась или того хуже.
— Я ведь переживала, — дуется она.
— А то я смотрю, — я указала взглядом на стол, на котором стоит бутылка вина. — Ты смотри, такие переживания чреваты последствиями. Кому, как не тебе знать.
— Понимаешь, я просто парня в гости позвала, — Диана даже пропускает мимо ушей мой подкол. — Уже три месяца встречаемся, а он тут ни разу не был.
— Сколько? — мои глаза округляются. Ну, теперь хоть понятно, где она шляется до трёх часов ночи.
— Я боялась говорить, — она опускает глаза в пол. — Понимаешь, это всё не так, как обычно. Это серьёзно.
Совершенно не знаю, что ответить. Впрочем, если не срастётся, она всегда знает, кому поплакаться. Поэтому, собственно, решаю промолчать.
— Так, где ты устроилась? — начинает расспрашивать Диана, пока я пакую свои вещи.
— У парня, — пожимаю плечами и, увидев её офигевшие глаза, добавляю, — не одна ты умеешь скрываться.
Врать ей, что сняла квартиру, не хочется, как и объяснять, что живу у едва знакомого мне человека. Она тогда точно от меня не отцепится.
— Ничего себе, — тянет она. — А ты нас познакомишь?
— Только после тебя, — ухмыляюсь, складывая любимую футболку в чемодан.
Звук открывающейся двери привлекает внимание. Я не сразу понимаю, отчего моё сердце начинает судорожно пытаться прошибить грудную клетку, а дышать становится невообразимо тяжело и больно.
Человек, который заходит в комнату, видимо, поражен не меньше, чем я.
  
4
 
— Лера, — как обычно тянет гласные Диана, подбежав к прибывшему гостю. — Знакомься, это Ян.
Тело будто немеет, а в голове стоит какой-то непонятный гул. Хочется одновременно исчезнуть, раствориться и провалить под землю.
Грёбаный Ян.
Бывают моменты, когда сердце замирает с трепетом, в ожидании чего-то приятного, того, что непременно доставит тебе удовольствие. А бывает, когда оно сжимается так сильно, что сделать вдох и выдох кажется нереальным. Бах и ты будто опустошил себя изнутри. В такие моменты даже мысли даются с огромным трудом и кажутся слишком смазанными, будто вовсе не твои.
Понимание того, что именно ты испытываешь в этот момент, не приходит в напряжённое сознание. Страх вперемешку со злостью и бессилие, адская смесь, если честно. Почему то, кажется, что моя жизнь снова рухнула, в одно чёртово мгновение. Титаник пошёл ко дну, а спасательных жилетов не хватило лишь на меня…
 
— Валерия, — резко представляюсь, продолжая складывать вещи дрожащими руками.
— Это моя соседка, я тебе много о ней рассказывала, — быстро тараторит Диана, обвивая руку Яна.
Ещё один её плюс в том, что когда она волнуется или запредельно радуется — не замечает ничего вокруг себя. Именно поэтому без её внимания остается то, какая дрожь пробирает моё тело при попытке идеально ровно сложить джинсы. То, что мои глаза на мокром месте. Или то, что я готова провалиться под землю от напряжения.
Макаров, молю, только не вздумай сейчас сказать, что мы знакомы. Не порть мою жизнь ещё больше.
— Ммм, — протягивает Ян, а моё сердце моментально уходит в пятки. Я ощущаю его прожигающий взгляд на себе, причём настолько сильно, будто он касается меня. — Неужели ты её так довела, что она решила съехать?
Фух, отлегло. Видимо, мысли о том, что лучше притвориться незнакомыми, у нас совпадают. Чёрт, вот почему… Почему из сотен других городов мы оказались в одном. Это же нереально.
— Нет, — смеется подруга. — Она просто к парню съезжает.
Тут же испытываю дикую неловкость от её слов и желание опровергнуть глупые слова. К счастью, мне останавливает телефонный звонок.
— Да? — на автомате принимаю вызов, даже не взглянув на контакт, который мне звонит.
В комнате настает полнейшая тишина, видимо, в ожидании пока я договорю.
— Лер, — слышу, как всегда весёлый, голос Алекса. — Ты звонила?
Почему-то, услышав его голос, ощущаю приплыв уверенности, будто он находится сейчас рядом со мной, и начинаю ощущать опору под ногами.
— Да, звонила, — отвечаю, смело поднимаю подбородок выше и выдавливая из себя улыбку. — Что ты думаешь насчёт нового домашнего питомца?
— Я же уже сказал, можешь ко мне переезжать, — уверена, что сейчас он хитро ухмыляется. И знает ведь, что я не обижусь на эту шутку, как любая другая девушка.
— Я сейчас тресну со смеху, — уже искренне улыбаясь, заявляю я. — Не хочу тебя обидеть, но, по-моему, тебе пора на курсы повышения квалификации юмора: теряешь сноровку.
Впервые за эти сложные десять минут, что кажутся мне вечностью, я могу посмотреть на Диану с Яном, которые успевают присесть на кровати, и, как ни в чем не бывало, вслушиваются в мой разговор.
Долго это не продолжается, так как взгляд Макарова по-прежнему испепеляет, будто оставляя где-то внутри меня ожоги. Куда там, если там давно всё прожжено дотла? Вижу, что он с интересом что-то разглядывает, но мысли до такой степени размыты, что я не могла сосредоточится на том, что именно его так заинтересовало.
— Я подумаю над этим, — проговаривает Алекс. — Мне можно продолжать совещание?
— Стоять, так что насчёт питомца? — беззаботно продолжаю, не желая терять поддержку в его лице. — Барсика я беру на себя.
— Ну, раз так, то будет по-твоему, — весело заявляет он.
— Серьёзно? — удивляюсь. — Вот так просто? Даже не спросишь, кого я собралась нести? Вдруг я решила завести крокодила.
— Дорогая, — спокойно продолжает Алекс. — Я в тебе не сомневаюсь: именно поэтому решил до вечера сохранить свою, и без того нарушенную, психику.
— Ну, тогда ладно, — пожимаю плечами.
— Помочь забрать вещи? — внезапно спрашивает Алекс.
Я окидываю наполовину собранный чемодан взглядом. Вроде бы, несмотря на то, что он не маленький, справиться одна я могу спокойно, только вот нужно же ещё и тарантула забрать, которого, несмотря на мою внезапную симпатию, я боюсь брать в руки. Вдруг ещё террариум по дороге разобью. С моим жгучим везением не мудрено.
А может, я просто успокаиваю себя так, ведь на самом деле понимаю, что если Алекс заедет за мной, будет намного легче выдержать то, что сейчас тут происходит.