Капитали$т: Часть 2. 1988 (СИ)

Серега тихонько заржал. А я молча показал Валерику кулак.
— И поехали к ее знакомым, — продолжал Орловский, который совсем пал духом, — а там действительно вечеринка, стол накрыт, народ приветливый — простая студенческая молодежь… Ну что… Сели, выпили, потом еще. Тосты, заздравные. А потом кто-то в карты предложил сыграть, но с этого места я уже плохо помню…
Я с досадой поморщился. Ну, конечно. Классика. Мог быть и вариант с ревнивым мужем, но карты — изящнее.
— Я же не игрок, не картежник, — плачуще продолжал Орловский, — я вообще не знаю, с какой стороны за эти карты взяться, а тут, как только колоду раздали, я просто отрубился. Ничего не помню, как было… Ничего! — в отчаянии закончил он.
— Недавно кино по телеку показывали, — сказал задумчиво Матвей, — «Криминальный талант» называется. Вот очень похоже.
— Хороший фильм, — согласился я. — А ты, Саша, рассказывай, чем все закончилось.
— Проснулся я утром, — продолжил Орловский, — но уже не на той квартире, в каком-то подвале. Вокруг рожи уголовные, в наколках. И один вежливый — показывает бумажки. А в бумажках расписанные партии, как играли. И расписка моя. Что я денег должен…
Тяжелый вздох снова вырвался из моей груди.
— И на сколько же вас нагрузили, дорогой коллега?
— Сто пятьдесят штук, — срывающимся шепотом сообщил Орловский. И схватился за голову. — Что делать теперь, парни? А?
В комнате воцарилась тишина — мы переваривали полученную информацию. А я про себя отдал должное Петру Петровичу. Умеют, когда захотят! Вот если бы государственной безопасностью с таким же рвением и такой же изобретательностью занимались, то единый могучий еще тыщу лет простоял бы.
— Не хило, — сказал Матвей, с изумлением разглядывая Орловского. — Не играл бы ты, браток, не ходил бы без порток!
— Круто! — восхитился Валерик.
А я сказал:
— Давайте, дорогой Александр Сергеевич, рассказывайте все до конца. Кто, чего… Вам еще «Пепси» налить?
Орловский помотал головой и с истерическими нотками зачастил:
— Вы не понимаете! Это страшные люди, страшные! Они меня утюгом, как в том фильме! Горячим! Они на все способны! Сказали, что если не отдам, то…
— Сколько времени дали, деньги собрать? — спросил я мрачно.
— Неделю!
— Кому ты проиграл, можешь сказать?
— Какому-то Чудику, — плачуще сказал Орловский. — Вова Чудик, кажется так. Друг Седого.
Ну конечно, кто бы сомневался…
Матвей с досадой стукнул себя кулаком по колену.
— Ну, сука синяя! Нет, нужно было его гасить, а не договариваться ни хрена! Гасить, как Быка, какие могут быть разговоры, когда они вот что творят! Подсыпали какой-то херни, из ничего долг нарисовали. Вы, парни, все с ними миром разойтись хотите, а я вам говорю — никакого мира с ними быть не может.
— Ты уже отдал чего-то? — спросил я Орловского.
— Машину забрали, — сказал Орловский бесцветным голосом, — и наличность, какая была… тысяч двадцать, кажется. Такую сумму я не вытяну, парни. Тем более, за неделю…
— А от нас ты чего хочешь? — довольно жестко спросил Орловского Серега. — Ничего мы им предъявить не можем, формально они правы. К ментам иди, решай вопрос. Пиши заяву — деньги вымогают, машину забрали, то да се…
— Нельзя! Нельзя мне формально! — в отчаянии воскликнул Орловский. — Они, пока я без сознания был… фотографировали меня с той девкой… без одежды, понимаете? Она и несовершеннолетняя еще оказалась, сказали.
— Понимаем, — сказал Валерик. — Скандал на весь областной комсомол. С должности выпрут?
— Вообще отовсюду, — прошептал Орловский. — Это же все! Вы поймите, парни, это все, пропала жизнь, конец всем планам, всему!
— Ну, ну, не нужно драматизировать, — сказал я. — Ты же говорил, что у этого вашего Юрика батя в «конторе», так подключайте его. Пусть помогает, елки-палки!
— Да вы что! — закатил глаза Орловский. — У Юрика батя по экономической части! Ни в коем случае нельзя, чтобы он вообще знал, он же нам тогда по банку помогать откажется!
— И правильно сделает, — сказал я жестко. — Как же с тобой, Саша, можно дела иметь, если ты на ровном месте в такую херню встреваешь? Это что, получается, каждый раз тебя из такого говна вытягивать придется?
 
— Первый раз со мной такое… — выдохнул Орловский. — Так что делать теперь, парни?
— Ладно, — сказал я, настраиваясь на деловой лад. — Поможем. Ничего они тебе не сделают, не бойся.
Орловский посмотрел на меня с надеждой, а вот мои товарищи — с сомнением.
— Нормально все будет, — подтвердил я, — поедем опять к этому Седому. Будем договариваться. Ты говоришь, машину забрали?
— «Волгу» двадцать четвертую, — подтвердил Орловский. — Три месяца как купил! И денег около двадцати штук, со мной на квартиру ездили, я всю наличность выгреб, которая была.
— В общем, поедем и будем разговаривать, — подвел итог я. — Матвей, ты на всякий случай подтяни своих спортсменов часов на семь к «Софии». Сможешь?
Матвей кивнул с мрачной решительностью.
— И вас тоже, Александр Сергеевич, дорогой, мы с нетерпением ждем у известного вам ресторана «София» к семи вечера. Явка строго обязательна. Все ясно? — спросил я.
Орловский энергично закивал. Кажется, в нем проснулась надежда на чудо. Он наскоро попрощался и покинул нашу контору, а друзья вопросительно уставились на меня.
— И нахрен оно нужно было, я понять не могу? — спросил Серега. — Пускай около пятидесяти штук он отдал, так остается еще больше ста. Никто таких денег ему не простит. Не нужно было связываться, я считаю.
— Нужно, Серег, — сказал я. — Ты даже себе не представляешь, сколько мы с его банка поиметь сможем. Главное, чтобы его сейчас не зарезали.
— Не простят жулики сто штук, — покачал головой Валерик. — Быть такого не может, тогда воевать придется.
— Попробуем, — сказал я оптимистично. — Вы вообще со мной или как?
— Я пойду, — сказал Валерик. — Не пойму, нахрен оно нужно, за этого оболтуса впрягаться, но пойду.
— И я пойду, — сказал Серега.
— А я всегда рядом, если есть шанс «синих» отмудохать! — кровожадно улыбнулся Матвей.
— Ну вот и прекрасно, — сказал я с улыбкой. — Значит, вечером все провернем!
Вечер обещал быть интересным…
Все шло, как запланировали. Я, Валерик и Серега подъехали первыми. Затем, к ресторану подтянулся Матвей с десятком спортивного вида парней. Последним на такси подъехал взволнованный Орловский. От заранее направленного в «Софию» человека была получена информация, что Седой на месте, гуляет с большой компанией, не меньше пятнадцати человек.
— Готов? — улыбнулся я Орловскому. — Пойдем вдвоем, а разговаривать я буду сам. Твое дело головой кивать в нужных местах. Все понятно?
— Понятно! — заверил меня Орловский. — Алексей, если получится эту ситуацию как-то разрулить… ты сам понимаешь…
— Об этом потом, — отмахнулся я. — Пошли уже. А то они там сейчас перепьются и разговаривать не смогут серьезно.
— Пойдем, — сказал Орловский. Он явно храбрился, но бледный вид выдавал, что ему не по себе.
В «Софии» действительно гуляла шумная компания, во главе стола чинно восседал Вова Седой. Сексот хренов, подумал я злорадно. Интересно, на чем его подловили чекисты? Компания действительно была хорошо выпивши, столы ломились, девицы громко смеялись — дым коромыслом!
— Добрый вечер! — с улыбкой поздоровался я.
Седой с неподдельным удивлением уставился на нас с Орловским.
— Какие люди и без конвоя! — пошутил он. — Гляди, братва, комсомольцы пришли!
Братва снисходительно посмотрела на нас. Сытые, довольные, расслабленные хищники. В телогрейках и шапках-ушанках они смотрелись бы намного естественнее, чем в белых рубашках и мешковатых костюмах.
— Вы присядьте за стол, выпейте, закусите, — радушно предложил Седой. — А то приходите всегда то с угрозами, то с непонятками какими-то, хоть бы раз просто так зашли — пообщаться, за жизнь поговорить. Вы бы для меня чего-то полезное рассказали, я — для вас… по одним же улицам ходим!