Капитали$т: Часть 2. 1988 (СИ)
Разрешилось все действительно в лучшем виде. Начальник моего папеньки товарищ Бубенцов шел в обком, на повышение, на место выбывшего Иван Иваныча. То есть, становился фактическим хозяином области. А папенька шел на его место — первым секретарем горкома партии. По крайней мере, именно такое предложение ему было сделано. А что, подумал я. Это очень интересные перспективы открываются. Такая полнота власти, пусть даже перед самым ее крахом — это серьезно. На этом можно хорошо сыграть. Что касается папеньки, то предложение это ему свалилось как снег на голову и слегка оглушило.
— Хочу подумать, товарищи, говорил он. — В такое время, такую ответственность… — сами понимаете.
Товарищи же, в свою очередь, убеждали его, что время всегда будет «такое», а лучше него город никто не знает.
— Никаких «подумать», Володя! — торжественно говорил неизвестный. — Нечего тут думать, твой ответ прямо завтра нужен, с утра! Ну глупо же, черт побери! О такой должности люди и не мечтают!
— Соглашайся, Владимир Иванович, — убеждал второй. — Что за причуды, в самом деле? Партия говорит — надо! Григорий Степанович тебя с наилучшей стороны аттестует! Или ты хотел вторым в обком? Нет, дорогой, сейчас вторым в обком нельзя, там… ну ты сам же понимаешь? Утвердят тебя без единого возражения, дело ты знаешь, люди знают тебя…
Папенька понимал. Место второго секретаря получал молодой и перспективный номенклатурщик по фамилии Тихоновский. Происходил он из семьи потомственных партийцев, всегда держал нос по ветру и колебался вместе с генеральной линией. Семья товарища Тихоновского была спрутом, раскинувшим свои щупальца по всем областным органам власти, так что игнорировать ее в сложившихся обстоятельствах не получалось.
— Да… — сказал папенька растроганно. — Наверное, вы правы, друзья. Что же, я готов… По мере сил, так сказать!
— И расчудесно! — возрадовались голоса. — Тогда давайте, товарищи, поднимем за будущего хозяина города! Пожелаем дальнейших свершений! Долгой и плодотворной работы!
Звон бокалов отзнаменовал новое назначение.
— А времена, Володя, сейчас вполне приличные, — сказал один из гостей. — Зря ты на времена наговариваешь. Умному человеку в любое время хорошо. Нужно только понимать, как все работает… Не забыл еще, где базис, а где надстройка⁈ Вот, то-то и оно!
— У Григория Степановича два кооператива уже, — пьяно говорил второй. — На кума, на зятя… И ничего — первый секретарь теперь. Вот он, базис, Володя! Это Герцин — дурак! А у умных людей все по уму!
— Не нужно бояться новой жизни, Владимир Иванович, — подтвердил второй голос.
— Новый год, порядки новые… — пьяно вздохнул первый.
Гости разошлись поздно, а папенька торжественно объявил нам с маменькой. Что вступает в новую должность. Идет, так сказать, на повышение. У маменьки на радостях даже прихватило сердце слегка.
— Ты, Володя, не огорчайся, что в обком не попал, — сказала маменька со слезами радости на глазах. — Бог с ним, с обкомом. Как римляне говорили — лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме.
— Это верно, — согласился папенька.
— Поздравляю! Очень рад! — искренне сказал я.
Папенька милостиво принял мои поздравления и пожелал всем присутствующим спокойной ночи.
Как раз завтра в клубе кооператоров — кафе «Уют», состоялось очередное собрание, которое я и решил посетить. Навестить Евгения Михайловича и, если получится, обсудить с ним сложившуюся ситуацию.
В клубе все уже все знали. Я снова удивился, насколько быстро приходит информация к этим людям — вот она, всепобеждающая сила золотого тельца! Присутствующие очень обрадовались моему визиту, а больше всех радовался Евгений Михайлович, который долго тряс мою руку:
— Поздравляю вас, Алексей! От всего сердца! Городу очень повезло, что во главе его сейчас такой человек, как ваш отец!
— С таким приобретением всех нас можно поздравить! — вставил кто-то из присутствующих. Как мне показалось, прозвучало это довольно двусмысленно.
— Вот видите, — сказал мне вполголоса Евгений Михайлович, — одним махом столько всего решили. Володю Герца убрали. А попутно и секретарь обкома слетел. Может и не из-за этого… — Евгений Михайлович подмигнул мне. — А может быть… Впрочем, не будем гадать. Сейчас областью и городом управляют приличные люди и… может быть! В этом есть и наша маленькая заслуга! Так что, господа, сегодня праздник!
И праздник начался. Было грузинская вино и финская водка, от которой я вежливо отказался. Был шашлык и икра. Были ананасы и шампанское. Одним словом, ничего особенного, нормальный купеческий загул людей, которые прожили скромную и полную лишений жизнь, но вдруг внезапно разбогатели. Лично я бы предпочел пиццу.
Честно говоря, на празднике я скучал. Ждал, когда все закончится. Чтобы пообщаться с Евгением Михайловичем наедине. И вот, дождался. Участники банкета разошлись, а Евгений Михайлович вновь пригласил меня в святая святых клуба — в подсобку.
— Ну что, молодой человек, может быть теперь поговорим о делах? — спросил он меня вкрадчиво.
— Всегда готов! — торжественно рапортовал я.
— Давайте обсудим один вопросик… — сказал Евгений Михайлович. — Наша партия с правительством — дай им бог всего самого наилучшего, — заботятся о каждом предприятии. Можно сказать, неусыпно! — сказал он торжественно. — Вот, дали возможность заводам и фабрикам самим распоряжаться продукцией. — В этом месте Евгений Михайлович помрачнел. — Хозрасчет, экономическая самостоятельность — все возможности! Но вот некоторые особо безответственные директора — злоупотребляют! Нагло и беззастенчиво! — голос Евгения Михайловича дрожал от праведного гнева. А я не мог понять, куда он клонит и для чего весь этот перфоманс.
Глава 7
— Это все очень интересно, Евгений Михайлович, — сказал я, — но…
— Тогда я перехожу сразу к делу! — объявил Евгений Михайлович. — Вы бы хотели заняться лакокрасочной продукцией?
Я изумленно уставился на своего собеседника.
— Лакокрасочной? Но я понятия не имею… Это же нужно оборудование, сырье, рабочих нужной квалификации… — начал лихорадочно перечислять я.
Евгений Михайлович в свою очередь удивленно посмотрел на меня.
— Зачем вам сырье и рабочие? Или вы таки любите делать краску с лаками?
— Но я не понимаю! — сказал я с отчаянием в голосе.
— Сейчас все объясню, — успокоил меня Лисинский. — У нас в городе есть химзавод. Где делают лаки и краски. Слышали?
— Про завод слышал, конечно!
— И вот там, на заводе есть все — оборудование, материалы, люди. Они все это умеют и любят. Еще на заводе есть даже директор завода.
— И в этом как раз и заключается проблема? — спросил я, догадываясь, о чем пойдет речь.
Евгений Михайлович просиял.
— Вы совершенно точно угадали, молодой человек! Есть директор завода. А есть наши магазины «Строитель», в которых пустые полки. Ни красок, ни лаков, ни банального растворителя! Пустота! При этом, напомню, у нас в городе имеется соответствующий завод! Который выполняет и перевыполняет план по производству всего того, что у нас на полках отсутствует! Понимаете?
— М-м-м… — сказал я. Пока было не очень понятно.
— Так я скажу яснее — директор делает так, что продукция уходит за пределы области. В Прибалтику. В Казахстан. В Азербайджан. Директор за год купил себе две «Волги». И дом в Сочи в два этажа. Я бы тоже хотел дом в Сочи, там хороший климат! Вы бывали в Сочи, молодой человек?
— Он продает… с нарушениями? — Я игнорировал вопрос Евгения Михайловича относительно Сочи.
— Где я говорил, что он продает с нарушениями? Он продает очень чисто, очень! Комар носа не подточит! Только он продает кооперативу. А в нем есть председатель — сын его зама. И уже этот сын зама торгует по всему Союзу так, что получаются «Волги» и дома на юге. Должно быть у мальчика талант, — иронически заметил Евгений Михайлович.
— Так… — сказал я, начиная понимать.