Ключ, перо и самоцвет (СИ)

— Эта дурья башка заявила Арте, что та не сможет ничего нам сделать. Надо блюсти репутацию доброго и справедливого божества, видите ли!
— И что она ответила? — Оис натурально обалдел с такой дерзости.
— Посмеялась. Так-то наш товарищ прав, да только у неё ведь есть и другие образы. Ну вот надо было вам имперцам, называть её взбалмошной и своенравной барышней, а? — чиновник притворно поцокал языком и печально захихикал.
А, ну да, — подумала Ила. Что там положено делать капризным дамочкам, когда их что-то не устраивает? Правильно. Закатывать скандал. Шум, гам, крики и битьё посуды. В принципе, всё сошлось. Хитро, ничего не скажешь. Захотели подловить богиню, так получите и распишитесь.
— Слабоумие и отвага, — протянул не менее удивлённый Нар-ху.
— Да, ребята. А ведь вам ещё повезло. Окажись она в менее радушном настроении, так легко бы не обошлось. — Телепат покачал головой, пряча за маской улыбку.
Тут порча имущества плавно переехала наружу. Теперь шум погрома раздавался за окном. Звон, треск, недовольный клёкот, и язвительные комментарии в ответ на любые призыву к порядку.
— Много ей ещё буйствовать? — поинтересовалась Релла.
— Осталось четыре имения, вы же видели, что не только Фехи тут бегали. Но учитывая, как быстро она перемещается, много времени это не займет, — белохвост пожал плечами. Чиновники опомнились и, не желая пропускать представление, двинулись к выходу. Ила со спутниками последовала за ними.
Когда четвёрка достигла живописного сада, вокруг вдруг стало необычайно тихо. Богиня с благоговением обходила идеально круглую кристаллическую жеоду. Огромный камень переливался на солнцах всеми цветами радуги. Чувствовались в нём и древние ледники, и раскалённые пески пустыни, и лазурь безмятежного моря, дополняемая величием хвойных лесов. Ила невольно залюбовалась. Пусть большинство пейзажей она видела лишь на картинах, но отчего-то прекрасные образы сейчас предельно точно всплыли в голове.
— Потрясающая диковинка, не правда ли? — мягко спросила Арта у притихших чиновников. В глазах её сиял восторг, — А ведь это работа моих учениц. Какие же всё-таки умелые в морайе девочки. Даже разрушать жалко. Столько труда. Идея, а потом создание. Этот камень преодолел множество островов и подвесных дорог, добираясь сюда. Вы должно быть целое состояние в него вложил, мои хорошие?
Она бросила на казначея и его друга игривый и оценивающий взгляд, те закивал с еле сдерживающими злость улыбками.
— Я ценю труд своих дочерей, но ради этой штуки вы когда-то лишили крестьян пропитания, им тяжело пришлось, знаете ли. Империя, конечно, всех спасла, но я бы не хотела обесценивать чужие страдания. Вы же понимаете? — Девушка мягко улыбнулась и щёлкнула пальцами. Жеода сломалась в трёх местах, покрылась трещинами и разъехалась, крупными кусочками рассыпавшись во все стороны.
Богиня тут же переключилась на шикарный фонтан из белоснежно-серебристого камня. Она вскочила на бортик и постучала сапожком по одному из декоративных углублений. Строение моментально обвалилось, выпуская тонны воды прямо под ножки садовой мебели, что со следующим же жестом превратилась в труху.
Птицам пришлось посторониться, чтобы не намочить лапки и обувь. Арта спустилась и окинула местность взглядом, ища, что бы ещё разрушить. Выглядела она при этом бесконечно счастливой. Зрелище всколыхнуло в Иле знакомые чувства. Внезапная догадка поразила своей простотой. Да она же просто снимает напряжение! Бьёт бедные вещички, чтобы выпустить пар и не трогать людей. Ила и сама так делала, когда подпольщики дурили и срывали задания.
Тогда перед разбором полётов она шла в пустующее родительское гнездо и рушила всё, что под руку попадётся. Давала волю гневу, позволяя чувствам настояться. Иначе нельзя отчитывать подчинённых, ведь проблемы должны решаться исключительно на трезвую голову. Ила не сомневалась в верности подхода. Она не раз видела несдержанных красных от ярости чиновников, бестолково оравших на всех вокруг. Нет, птица не хотела иметь с ними ничего общего, потому квартирка готовилась к разрухе заранее. Закупались всякие объёмные и ненужные вещи, что приятно и не жалко разбить.
 
Арта встретилась с ней глазами и подмигнула. Ила тут же смутилась, к её облегчению, богиня перевела внимание на Оиса и Реллу.
— О, пришла вторая сторона конфликта! Ох, простите, что-то увлеклась защитой чести. Пора бы и о делах подумать!
Девушка взмахнула рукой, пространство за её спиной исказилось, скручиваясь в объёмную сферу. Края её сомкнулись и преобразились, являя проход в уже знакомую трапезную. Арта грациозно проскользнула сквозь окно и жестом позвала за собой.
Преодолевать искажение было немного пугающе. Ила глаз не могла отвести от опоясывающей арки. Она рябила и переливалась, словно в ней уместили многие километры пространства. Завораживающее зрелище, к которому так и тянет дотронуться. На ум сразу пришла аналогия со сложенной шерстяной тканью, где проход — это тонкая игла, продетая сквозь множество узелков. Иле ужасно хотелось выяснить, какова аномалия на ощупь. Но девушка так долго не могла решиться, что проход схлопнулся прежде, чем та успела сделать глупость.
В зале тем временем поднялась лёгкая суета. Некоторые чиновники подоспели только сейчас и с интересом рассматривали внезапно подоспевшую толпу. Помельтешив, птицы разделились. Сторонники империи заняли одну часть стола, противники же расположились на другой. Ила отметила, что Нар-ху и несколько его друзей, что она считала более-менее разумными, уселись по правую руку от верховной жрицы. Её порадовал этот факт, хотя она и не могла объяснить почему.
Среди консерваторов и борцов за независимость птица приметила лишь Одей-ру и ещё одного министра. Первый импонировал ей своей верностью перед народом, второй некогда поддерживал лекарей, что присматривали за бедным населением. Достойные граждане. Даже обидно, что по ту сторону баррикад.
Пока Арта собирала бумаги и свитки, за столом поползли тихие шепотки. Чиновники постепенно трезвели, обмениваясь мнениями и готовясь к серьёзному разговору. Оис с Реллой тоже перекинулись парой слов. Ила не стала прислушиваться. Её заинтересовала карта местности, что богиня развернула лицевой стороной к птицам. Добротное полотно отражало расположение имперских островов и конкретно того, на котором стояла область Нуттила. Ещё один свёрток оказался картой Срединных Земель. Интересно, зачем ей понадобился соседний архипелаг? Ила подняла глаза на богиню.
— Так, с дворянским крылом мы ситуацию уже обговорили, правда ведь? — Арта бросила многозначительный взгляд на суверенную знать, та поёжилась.
Нар-ху проследил за их кислыми лицами и обратился к товарищу с немым вопросом.
— Она объяснила, что такое гниль. Доходчиво донесла. — Шепнул тот торопливо. Взгляд его говорил, что беседа вышла не из приятных.
Богиня не обратила на их шуршание никакого внимания. Она вздохнула, встала и, смахнув с плеча золотистый локон, продолжила.
— Поэтому перейдём к сторонникам присоединения. Что ж, ребята, у меня хорошие новости! Поскольку ваши оппоненты принесли на птичьи земли гниль, мы с Вахо решили, что и прав на территории они больше не имеют. Нуттил и вся прилегающая область войдёт в состав Империи!
Оис переглянулся с Реллой, та пожала плечами и неуверенно захлопала, её сторона стола с облегчением подхватила аплодисменты. Арта благодушно кивнула.
Ила сидела к богине ближе всех, потому могла оценить её красоту в мельчайших деталях. Черты лица девушки отличались одновременно плавностью и остротой. Так бывает у некоторых миловидных хищников из семейства кошачьих. От богини приятно пахло. Какая-то ненавязчивая фруктовая карамель, навевающая воспоминания о беззаботном детстве. Нежный запах умиротворял и успокаивал.
Арта выглядела молодо, но была в её внешности какая-то недосказанность. Пусть сейчас она дышала здоровьем и ухоженностью, но такие хрупкие грациозные женщины, как правило, вырастали из болезненных недокормленных девочек. Ила не знала, откуда в её голове всплыла эта ассоциация, она казалась нелепой и более того, кощунственной, но при том такой точной.