Семь драконов Ниларской принцессы (СИ)

Я опешила и растерялась в равной степени. В недоумении потрясла головой.
Серьёзно?! А как же…
Ах ты ж…
По моим губам расползалась улыбка, а потом я засмеялась.
— Ты серьёзно?!
Тарис чуть усмехнулся:
— В маскараде со сменой масок, какая разница сколько их будет, одна или две?
Дед и брат в серьёзном недоумении переглядывались.
Я задумчиво взглянула на Илана.
Сделать из этого парнишки следующего императора?
Надо подумать, надо очень хорошо подумать.
Задатки есть. Дед растил его именно для этого — свергнуть императора. Стать следующим императором.
Вот только достоин ли он этого? Сможет ли? Будет лучше ли?
Ведьминские способности молчали, как воды в рот набрали. Я помнила слова Тариса. Любой император будет лучше того, что сейчас на троне, по уши замазанный в крови. Но действительно ли лучше Илан?
Как показал пример Канната, магия крови — совсем не приговор. Он был отличным правителем в масштабах всего княжества. Дерьмовым эльфом, этого не отнять, но…
Всемогущее «но» вылезало почти из каждого его слова и действия. Он был любящим братом. Он нежно любил княжество. А ещё меня… и меня выбрал.
Поэтому глядя на Илана, я не думала о том, что магия крови императора — это такой недостаток. Нет, император как личность прогнил до конца и до основания. Вот это было куда как важнее.
А этот мальчишка…
Мог ли он стать императором?
Хорошим императором.
Ведь чем менять шило на дешёвое и некачественное мыло, лучше было бы выждать и посмотреть на тех, кого может предложить для этой роли сам Альтан.
Да, для меня это перекроет некоторые пути. Но… так ли это важно? Не уверена.
Ниларская империя настрадалась достаточно. А потому заслужила спокойствие и хорошего императора. Действительно хорошего. И того, кто будет её любить.
— Знания? — спросила я задумчиво.
— Лучше, чем у Раку.
— Действительно? — удивилась я.
Наставник кивнул, уточнять повторно я уже ничего не стала.
— Как маг — ноль. Как воин — ноль, — пробормотала я ту информацию, что уже узнала. — Манипулятор и политик, не дипломат, но … как это правильно сказать, тот, кто может договориться. Даже если стороны к этому не склонны.
— Переговорщик, — подсказал Тарис.
Я кивнула.
— Переговорщик.
Снова посмотрела на брата.
И улыбнулась наставнику.
— Ты думаешь это хорошее решение?
— Я думаю, ты можешь попробовать… пообщаться с Иланом. Думаю, до конца вечера. И принять решение. Потому что уже завтра утром нам хорошо бы понимать, по какому из двух вариантов мы двигаемся. И там, и там потребуется определённая подготовительная работа.
Я задумалась. Пообщаться с братом?
В какой-то мере это хорошая идея…
— Наша беседка здесь ещё цела?
— Конечно, за ней присматривали даже, — кивнул Тарис, поднимаясь, взглянул на деда. — Пойдёмте? Не будем мешать молодёжи общаться.
— Лэр, вы серьёзно хотите столь важное решение доверить… — дед осёкся, поймав насмешливую улыбку наставника.
— Серьёзно, — согласился наставник. — Вне всяких сомнений. Понимаете, многоуважаемый лэр Марес, будущее — вот за ними, а не за нами. Так что им делать выводы, им решать. Мы же можем давать советы и надеяться, что их услышат. Да и если не услышат, не велика беда. Ариста… рассчитываю на тебя.
Внимательно посмотрев на Тариса, я опустила ресницы.
И совсем не «поговорить» сейчас нужно было. Задача была в другом, задача была «срисовать» Илана, хотя бы в первом приближении, в первом прикосновении. Его повадки, поведение, тон его магии, цвета его эмоций. Одним словом, всё, что потребуется, чтобы на круге против императора Тарис мог стать им.
Естественно, в том случае, если я пойму, что парень этого стоит. Этого груза Власти, её боли и её проклятья, потому что никакой помощи и поддержки Илану ждать не приходилось. Да, если удастся пойти этим путём, как минимум, у него будет одна поддержка — в моём лице. Но достаточно ли этого? Признаться, я в этом сомневалась.
— Почему он так сказал? — спросил Илан, разглядывая меня.
— Что решать нам? — уточнила я, поднимаясь со скамьи и поманив брата за собой. — Пойдём? Тут есть куда более удобное место для разговоров.
 
— Зачем они нужны тебе?
— Потому что … потому что? — не смогла спрятать я улыбку, но тут же серьёзно сказала, — этому есть уважительная причина и я обязательно о ней расскажу, просто, когда мы будем в том месте, где нам не помешают. И нас не услышат.
— Откуда здесь такое место?!
— Наставник позаботился, — рассеянно отозвалась я, скользя ладонью по пушистым листьям развесистых лопухов. Лопухоидос вульгарис, как смеялся наставник. Я улыбалась, не понимая, чему он смеётся. А потом уже смешно не было, когда в обличье кошки разгуливая по императорскому дворцу, я нашла дневники создателя этих лопухов.
Безусловно, они сами по себе были вульгарны и бесполезны. Не походили ни на оружие, ни на защиту, не пробуждали никаких чувств, кроме насмешек. Они были настолько никакими, что на эти лопухи никто и не обращал внимания. И не присматривался. А у корней этих лопухов был между тем один очень примечательный секрет. Они были воздушными и … издавали тонкий звук, не слышный человеческим ухом. Маленькая беседка у декоративного пруда стояла точно в центре трёх кругов из этих лопухов. Подслушать хоть слово из того, что здесь говорилось, было совершенно невозможно.
Ни своими ушами (даже эльфийскими), ни магией, ни при помощи артефактов.
Это было место полнейшей тишины и полнейшей безопасности.
Устроившись на скамейке, я задумчиво разглядывала брата.
— Расскажи о себе? — попросила я.
— Но зачем? — повторил он свой вопрос. — Зачем тебе в это … всё лезть?
— Меня попросили, — я задумчиво начала накручивать прядь волос на палец, и тёмная прядка, в тон наставнику, светлела, покрываясь медовым отблеском. — Я должна вернуть долг. Я хочу свободы, но, чтобы это сделать, на трон Ниларской империи должен взойти достойный человек.
И на последних словах сняла маскировку.
Он меня не узнал. Но он узнал во мне маму.
И сел мимо скамейки. Было бы смешно, если бы не было так… зябко.
— Дед не говорил? — спросила я, протягивая брату руку и помогая подняться.
Илан покачал головой, вначале медленно, потом быстро-быстро, потом шагнул ко мне и прижал свою ладонь к моей щеке. Я ощутила его ужас, обиду и страх, страх, что я ему кажусь, страх, что я на самом деле… всего лишь ловушка.
Изощрённая коварная, но ловушка.
И это было неправильно.
Перехватив ладонь брата, я обхватила пальцами его запястье. Короткая руна из школы предвидения легла на наши сплетенные руки. Миг…
И над нашими руками встали две фигуры.
В тот самый момент, когда он увидел мужчину, я поняла кое-что ещё. Он искренне считал, что его отец — Император Ниларской Империи.
«Наставник, если деда шибанёт молнией, не мешай, пожалуйста?» — вежливо мысленно попросила я Тариса, и отправила по тому месту, где ощущала смех наставника, россыпь мелких злых молний.
Мой брат ничего не знал.
Нет, ему лилась в уши чушь, которая дала ему злобу и пустоту внутри. Но он не знал истины.
— Я не знал, — повторил он, крепче сжимая мою руку. — Не знал. Если бы знал, я бы забрал тебя отсюда!
И я ему поверила. Глядя в пылающие яростью глаза, обращённые на две фигуры — наших родителей, я поверила ему. И поверила в него. Да. Он будет не идеален. Да, ему потребуется помощь. И он будет оттаивать не быстро.
Возможно, он не станет самым лучшим императором нашей империи. Но он будет её любить, а я смогу быть рядом с ним. Пусть и красной драконессой среди Ниларских драконов. Меня устраивала такая маскировка и такая возможность. Возможность остаться ведьмой и помогать тому миру, который я так любила.
 
— Это будет долгий рассказ, — сказала я, усаживая брата рядом с собой. — Долгий, грустный, местами… страшный. И начнётся он даже не с тебя и меня, и даже не с наших родителей. Он начнётся с той страшной войны, в которой погибли ведьмы.