Чужое небо (СИ)
— А мне тоже романтики хочется, — Андрей обвёл товарищей долгим взглядом. — Космические корабли чтобы, и прекрасные инопланетянки, и инопланетные летучие мыши в виде зелёных клякс на стенах.
— Своеобразная романтика у тебя, не находишь? — Борис рассмеялся и провёл ладонью по гладко выбритому черепу.
Андрей снова обвёл взглядом друзей, поднял медальон над столом и улыбнулся.
— Ну что, попробуем?
— Не, подожди, — Анатолий поднял руку. — А если и в самом деле…
— Да ладно, Толя, брось, — Борис хлопнул тяжёлой ладонью по плечу бывшего авиатора. — А что нужно сделать–то, спеть молитву или покамлать?
— Насколько я понял, просто сломать, — Андрей широко улыбнулся и взял медальон в руки. — Вот так.
Лёгкий звон, сопровождающий разрушение амулета более древнего, чем новостройки Шумера. И сверкающий шар накрыл беседку полностью. Потом он исчез, оставив после себя лишь идеально круглую яму, и упавший в неё через мгновение кончик шпиля, венчавшего резную крышу.
Загадочное происшествие в Подмосковье некоторое время занимало первые строки в новостях Интернета, а потом сменилось другими, более актуальными новостями. А о загадочном исчезновении трех пенсионеров вспоминали только их ближайшие родственники, причем с каждым годом все реже и реже.
Примечания:
[1] А. Бардодым «Полковнику никто не пишет»…
Все начинать сначала
Ни берега, ни дна
Всё начинать сначала.
Холодная война
И время, как вода… [1]
— Твою мать!
Беседка, чуть покосившись набок, встала на огромном коме московской земли, покоящейся на непонятной, но явно металлической поверхности.
Где-то совсем рядом звенели клинки и раздавались крики, которыми сопровождается любая драка. К этому времени все трое уже лежали за беседкой и осторожно выглядывали из-за неё пытаясь понять где, а главное — что происходит.
Поверхность, больше похожая на палубу огромного корабля, правда, с солидным ограждением в виде решётчатого барьера, украшали несколько странных, сляпанных на скорую руку строений, напоминающих жильё бездомных. Криво скрепленные листы металла, кривые окна с торчащими наружу рваными языками пленки, какие-то лохмотья, забитые в щели между стенами…
А между всего этого безобразия, в полусотне метров от перекошенного образца подмосковного паркового искусства, несколько десятков ожесточённо сражающихся людей. Причём с одной стороны были женщины в серых лохмотьях, а с другой мужчины в кустарно и неумело сделанных доспехах. Участь женщин наверняка предрешена в первые же минуты схватки, но, похоже, их хотели взять живьём. Однако троица воинственных девиц, стоявшая на острие клина, давала прикурить атакующим мужикам от всей широты души, размахивая железками с неподдельным энтузиазмом.
Сама беседка при переносе встала так, что её из-за хибар было почти не видно, и это давало друзьям некоторое время на принятие решения.
— Чего делать будем? — Борис машинально провёл рукой по голове, но, ощутив под ладонью пышную шевелюру, одернул руку. — Твою так! — Он быстро ощупал лицо. Посмотрел на то место, где раньше был округлый животик. Потом перевёл взгляд на ошарашенных друзей. — Ну, чего пялитесь? Вам тоже сейчас больше двадцати не дашь. Только вот идти в рукопашную всё равно как–то не хочется, — он снова посмотрел на сражение. — Может беседку на дрова разберём, да покажем им стиль телеграф — цюань?
— Не нужно, — аналогично помолодевший, Андрей двумя ударами тяжёлого кулака выломал тонкую фанеру, которой был обшит низ беседки и, кряхтя от натуги, вытащил наружу большой, не менее полутора метров длиной и почти метр шириной, пластмассовый ящик. Четыре щелчка, и он распахнулся, показав своё нутро. — Снаряженных только по две штуки на брата, так что патроны экономить. — Он вытащил три сто двадцать девятых «калашникова», и три магазина. — Так, ещё шлемы, и очки. Глаза беречь нужно.
— Ох, ни хрена себе — набор попаданца… Броник дай, — Анатолий быстро и обыденно накинул бронежилет, осмотрелся и тут же включил непривычно массивную радиостанцию с логотипом «Промтех».
— Рации уже настроены на один канал, так что проблем не будет, — заметил Андрей.
— А что там ещё есть? — хватая автомат, спросил Анатолий.
— Потом хомячить будешь, — отрезал Борис и выглянул из-за беседки. — Пошли давай, а то девок там сейчас настругают ломтями.
— Так мы за кого воюем? За амазонок, или за буканьеров? Или это флибустьеры? — Анатолий привычно, на ощупь, опустил флажок предохранителя вниз и взвел затвор, досылая патрон в патронник.
— Пока попробуем прекратить драку, а там посмотрим, — философски произнёс столь же быстро снарядившийся Андрей. И, выйдя на площадку, где женщин уже брали в кольцо, дал короткую очередь в воздух. — Харош, граждане! Танцев не будет, электричество кончилось.
— Анисанну!!! — Заорал вдруг один из воинов и, потрясая куском остро заточенного железа, кинулся на Анатолия. Одиночный выстрел остановил порыв атакующего, отбросив его сломанной куклой на металл палубы, но словно вселил демонов в остальных, и они бросились вперёд. Короткие очереди на несколько секунд заглушили все остальные звуки, а потом всё стихло. К счастью, друзья стреляли не только быстро, но и метко. Поэтому кроме агрессоров, никто не пострадал.
— Мастерство, как говорится, не пропьешь, — философски заметил Борис, ставя автомат на предохранитель.
— Эт точно, — подтвердил Анатолий, настороженно глядя на «амазонок».
Женщины, немного обалдевшие от скоротечности расправы, стояли молча. Потом, видимо старшая из них, высокая темноволосая девушка в блёклых тряпках, глухом горшке шлема и прикрывающим туловище куском железа, превращённом в нагрудник, вышла вперёд. Коротко поклонившись, что-то пропела на удивительно мелодичном языке, и взмахнула рукой.
— Да не понимаем мы, что ты там говоришь, — с улыбкой произнёс Борис, снял очки, недоумённо повертел их в руках и положил в карман. — Андрюха, а чего твой нойон не озаботился языком? Толя же просил? Мы тут так много не навоюем.
Тот лишь поморщился.
— Ну, навоюем-то мы и с родной мовой, так что мало не будет. Только вот с языком действительно засада получается.
Девушка, всё это время переводившая взгляд с одного попаданца на другого, подошла ближе и стащила горшок шлема, под которым оказалось смуглое симпатичное лицо с тонкими чертами и тёмно-желтого, точнее — медового, цвета глаза.
— Миа, — она показала на себя. — Аниарра. Пас? — палец показал на Бориса.
— Борис, — он кивнул.
— Оррис, — девушка кивнула в ответ, и перевела взгляд на остальных.
— Анатолий.
— Андрей.
— Тоулли, Анрреи. — Девушка кивнула и с улыбкой показала рукой куда–то в сторону. — Хем ат авар. Сибо ти самми?
— Шагайте, куда приглашают. А я пока контейнер приберу, — Андрей кивнул друзьям.
— Не, я с тобой. — Борис забросил автомат на плечо, и они зашагали к беседке. — Ну, и что тут у тебя! — Борис, взявшийся за ручки, хекнул от натуги. — Тут же килограммов полтораста.
— Двести, если точно. Но сила тяжести здесь, похоже, поменьше, так что да, впечатление как от полтораста. А здесь патроны в основном. — Андрей качнул головой. Ещё пороху и капсюлей на двадцать тысяч выстрелов, ну и остального по мелочи. Оружие, средства связи, аптечка, минно–взрывное всякое. Знал бы, что это всё действительно сработает, притащил бы сюда тонну или две.
— А справочники? Взял?
— На все случаи жизни. — Андрей кивнул. — Уф. Передохнём. — Он осторожно поставил ящик, и с удовольствием разогнулся. — Там ещё планшет, ноут защищённый, эльбрусовский, в военном исполнении, и пара внешних винтов.
— Ну, и откуда же такое богатство?
— Так я же квартиру продал. — Андрей усмехнулся. — Мне как доктор сказал, что осталось буквально пару месяцев, так я подумал, что лучше помру в самолёте, чем в больнице. Решил, знаешь ли, посмотреть мир напоследок, пройтись по местам боевой славы. Только вспомнил про медальон и решил — а вдруг… Ну, с оружием понятно, а остальное взял в «Мире экспедиций». Сейчас же между правильным экспедиционным снаряжением и военным — разницы можно сказать никакой. Взял даже то, о чём не предполагал, например — солнечные батареи с увеличенным ресурсом, и складной ветряк. Ну и ещё всякого добра дохрена. Сказал, что мне нужно обустроить отдалённый хутор, и прожить там пару лет. Вот мне и собрали. Даже фильмов разных накидали, чтобы не скучал. Но, похоже, скуки здесь не будет. Понесли?