Адские существа (ЛП)

— К черту пророчество, — пробормотал Фабиан.
— Что? — Кларисса ахнула. — Как ты можешь так говорить? Для этого все и затевалось. Мы всего лишь хотим снять проклятие, Фабиан.
— Ну, может быть, мне надоело слушать ваши жалобы на наше так называемое проклятие. Пророчество — это ложь, сказанная для того, чтобы свести нас с ума. Почему бы не насладиться дарованным нам бессмертием? — Предложил Фабиан.
— Тогда зачем брать жен, Фабиан? — Эрик зарычал.
Взгляд Фабиана метнулся к нему. — Потому что я так хочу, Эрик. Слезай со своей высокой лошади и присоединяйся ко всем нам в реальном мире, ладно? Мы королевской крови. Короли и королева целой страны. Мы не обязаны ни перед кем отчитываться. Если я захочу человеческую невесту, я ее получу. И если это даст ответ на пророчество, отлично. Если нет, то я хотя бы повеселюсь от души.
Глаза Эрика резко сузились. — Ты всегда должен отсчитываться передо мной, брат. Я всегда буду следить за этим.
— Так вот почему ты действовал за моей спиной, чтобы восстановить Сферы? — Фабиан задумался, скрестив руки на груди.
Мои губы приоткрылись от его слов. Что сделал Эрик?
Кларисса и Майлз обменялись встревоженными взглядами, когда Фабиан продолжил: — Да, я все знаю о твоем предательстве, Эрик. Сферы — это моя ответственность, занимайся своими делами, если знаешь, что для тебя лучше.
— Я делаю их своим делом, потому что ты проделал с ними ужасную гребаную работу, — сказал Эрик свирепым тоном. — Сферы будут приведены к стандарту Сферы «А» в течение следующего месяца, или я разоблачу твою ложь перед Новой Империей, и мы посмотрим, что все подумают о твоем обращении с людьми.
— Им все равно, — рассмеялся Фабиан. — Когда-то я тоже думал, что им не все равно, вот почему я создал Сферу «A». Я думал, что это необходимо, но это не так. Половина города борется за право кусаться.
— Ты ошибаешься, — вмешалась Кларисса. — Это всего лишь небольшая группа повстанцев.
— Это те, кого ты видела на улицах, — ответил Фабиан. — Но я знаю, что эта идея таится в головах многих из них. Эрик, твоя собственная Элита кусается при исполнении. Генерал Вульф — яркий тому пример.
Лицо Эрика исказилось от ярости. — Мужчина, которого ты настоял на том, чтобы изгнали за преступления, а не убили. Я начинаю подозревать, что у тебя есть более личные мотивы.
— Таков закон, — легко ответил Фабиан.
— Мы устанавливаем закон! — Возразил Эрик. — Зачем ты это делаешь, Фабиан? Почему бы не предоставить людям ресурсы, в которых они нуждаются?
— Потому что урожай не растет, ты, невежественный недоумок. Земля опустошена ядовитыми бомбами, которые люди сбрасывали друг на друга. Они навлекли эту чуму на себе подобных, а не я.
— На севере больше плодородных земель. Необходимо приложить усилия, чтобы обеспечить больше еды, больше одежды, больше комфорта, — настаивал Эрик.
— И тогда тебе станет легче от того, что ты осушаешь их, брат? — Фабиан цокнул языком. — Они — еда, не более того. Пока они поставляют необходимую нам кровь, неважно, насколько хорошо они живут.
— Это важно для меня! — Эрик закричал, и я окинула его взглядом, моя грудь наполнилась эмоциями. Он говорил искренне, каждое из этих слов.
— Хватит препираться, — вмешался Майлз, прежде чем Фабиан успел высказаться. — Я голосую за то, чтобы найти сестер и разобраться с этим после.
— Да, и мы должны поговорить с Андвари, — сказал Эрик, твердо кивая. — Он знает, что делать.
— До сих пор он был не слишком разговорчив, — неуверенно заметила Кларисса. — Думаешь, он нас направит?
— Если мы на правильном пути, он должен направить нас, — сказал Эрик, хотя в его взгляде затаилось сомнение.
Они все встали, и Кларисса с Майлзом вышли из комнаты, но, прежде чем Эрик успел выйти, Фабиан схватил его за руку. — Я посылаю своих людей за Магнаром и девушкой. Если я доберусь до нее первым, я решу ее судьбу.
Эрик оскалил на него клыки. — Тогда тебе лучше подготовиться, Фабиан. Потому что, если ты тронешь хоть волос с ее головы, я буду сражаться не с истребителями. Я буду сражаться с тобой.
 
Они вышли из комнаты, а я уставилась на пустое пространство, и мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.
— Похоже, Эрик Бельведер снова играет в игры, — пробормотал Джулиус мне на ухо. — Хотя я пока не вижу цели, стоящей за его действиями, убедить других Восставших в том, что ты ему небезразлична.
— Ты думаешь, это то, что он делает? — Спросила я, и мои щеки запылали.
Было ли все это игрой? Его попытки наладить все в Сферах, его попытки найти меня, то, как он страстно говорил обо мне. Была ли я совершенно безумна, думая, что все это исходило от доброты его сердца, а не было какой-то тактикой, смысла которой я пока не могла понять?
— Конечно, это то, что он делает. Это то, что они все делают. Любая привязанность, которую он питает к тебе, коренится во власти и алчности. Это в их крови. Я видел это много раз раньше. Майлз, изображающий из себя лжебога, создающий армию благочестивых последователей из слабоумных людей, Фабиан, играющий в фокусника, и своими Фамильярами заманивающий к себе охотников призовым оленем только для того, чтобы самому полакомиться ими, и Кларисса со своими гаремами мужчин, заманивающая их для своего удовольствия, но независимо от того, сколько их у нее было, казалось, что даже армия мужчин не могла удовлетворить ее. — Он усмехнулся. — А еще есть Эрик, мастер манипуляций, самый кровожадный из всех. Мне противно видеть, как он теперь маскируется под маской достоинства и цивилизованности. Ты бы видела его окровавленным и окутанным смертью, Монтана. Тогда бы ты не так охотно пыталась найти в нем хорошее.
Я вздрогнула, сила слов Джулиуса задела меня за живое.
— Тогда тебе не понравится то, что я скажу дальше, — осторожно сказала я.
— И что же это такое? — прорычал он.
— Мне нужно пойти к нему завтра, — сказала я, и у меня внутри все сжалось от этой мысли, но сейчас это было важнее меня. — Если он собирается поговорить с Андвари, я должна быть там. Мне нужно знать, действительно ли пророчество относится ко мне и Келли.
— Если ты вернешься к нему, он никогда тебя не отпустит, — прорычал Джулиус. — И я не буду отвечать за это. Я не могу позволить тебе уйти.
Я отодвинулась от него, гнев пульсировал во мне. — Не тебе решать, что мне делать. И пребывание здесь не принесет нам никакой пользы. Я должна знать правду. Если мы с Келли можем как-то помочь снять проклятие, то мы должны это сделать.
— Я рисковал своей шеей не для того, чтобы отправить тебя обратно в объятия этих монстров, — прорычал мне Джулиус.
Я опустила голову, сплетя пальцы вместе и обдумывая свои варианты. Я чертовски уверена, что не хочу снова быть пленницей, но, может быть, был способ предотвратить это…
— Значит, сначала мы получим кое-какие рычаги воздействия, — задумчиво сказала я, отказываясь возвращаться в оковы Эрика без пути к отступлению. — Козырь. Что-то, что заставит Эрика делать то, что я скажу.
Брови Джулиуса изогнулись от заинтригованности. — Как заложник?
— Я этого не говорила…
— Нет, но я сказал. — Он лукаво улыбнулся. — Я заберу кого-нибудь, о ком Эрик заботится, кого-то, ради кого он готов отдать тебе все. — Его голос повысился по мере того, как росло возбуждение от этой идеи.
— Эрика мало кто волнует, — неуверенно сказала я. — Кроме его семьи и… — Мое сердце остановилось, когда имя всплыло в моей голове. Кто-то более ценный для города, чем кто-либо другой. Вампир, который мог управлять погодой и не давать солнцу ослаблять все население Нью-Йорка.
— Валентина, — выдохнула я, поворачиваясь к нему в порыве собственного возбуждения.
Он сморщил нос. — Во имя богов, Эрику Бельведеру небезразлична Валентина?
— Ты ее знаешь? — У меня перехватило дыхание.
— Конечно, знаю, — прорычал он. — Она была истребительницей, которая присоединилась к моему клану тысячу лет назад. Она была помолвлена с моим братом, — рассказал он. — Когда я очнулся от своего сна, я обнаружил, что она поджидает меня за пределами моего убежища. Я увидел, что она сделала с собой в одно мгновение. Ее лицо было очаровательным и смертельно бледным. Она стала одной из них. Нашим заклятым врагом. Это вызывает у меня невероятное отвращение.