Арка третья: "Лопата кумкватов" (СИ)

— Я очень рада, что вы меня не убьёте, — сказала Завирушка вежливо, — мне совсем не нравится эта идея.
— Не спеши радоваться, разговор только начался, и андеды всё ещё идут за тобой. Я могу их отозвать, но решение не принято. Так что предлагаю тебе отнестись к этому разговору со всей серьёзностью.
— Очень постараюсь, — вздохнула Завирушка, — хотя настоятельница монастыря говорила, что серьёзности мне не хватает.
— Что же, — сказал Сидус, — я, кажется, знаю, что поможет тебе настроиться.
Он встал с кресла, откинул капюшон, отстегнул и снял с лица маску, изображающую многоглазый птичий череп, и сбросил на пол бесформенный широкий плащ. Под ним оказалась пожилая, но не совсем лишившаяся природной красоты женщина со строгим усталым лицом, полностью белыми от седины волосами и пронзительными глазами, в которых плещется загадочная тьма. Она одета в платье, дорогое, но сшитое по старинной имперской моде. На её суховатых крепких руках, украшенных затейливыми браслетами, не хватает больших пальцев.
— Вы… — замерла Завирушка. — Вы — она!
— Да, я та, кто была Падпараджей Даль’Обигни, — без маски голос её звучит вполне обычно.
— Я играла вас на сцене!
— Сомнительная рекомендация, — мрачно улыбнулась женщина. — Впрочем, теперь я Сидус, человек без пола, возраста и имени.
— И вы открылись мне?
— Либо мы договоримся, либо следующий, кто постучит в твою комнату, будет Дебош Пустотелый. Впрочем, даже если ты выйдешь на Осмишёлковый Променад и закричишь: «Сидус — это Падпараджа!» — тебе никто не поверит.
— Я потрясена, госпожа, — поклонилась Завирушка. — Вы правы, вряд ли есть человек, к чьим словам я отнесусь более серьезно. Но что именно вы от меня хотите?
* * *
Печатают шаг раскисшие матросские ботинки, болтающиеся на лишённых плоти ногах. Рыбы проплывают сквозь прорехи в морских камзолах и мечут икру в рёберных клетках, крабы неохотно разбегаются с пути. Не скрипит разбухшая от морской воды деревянная нога, но всё так же шагает впереди своего отряда капитан-лич, знаменитый Дебош Пустотелый.
Постепенно покрытая толстым слоем ила старая имперская дорога начинает подниматься вверх — андеды миновали развалины Старой Корпоры, города тех времен, когда Терминальное Море ещё было Срединной Долиной, и достигли подножия горы Мозоль.
Остановившись, Дебош созывает команду. Говорить под водой нельзя, но им и не нужно сотрясать отсутствующий воздух, матросы понимают капитана без слов. Переглянувшись пустыми глазницами, они выдвигают из своих рядов того, кто знаком со старыми тоннелями той, древней Утробы. Матрос кланяется, сдёрнув с блестящего черепа старинную матросскую шапку давно забытого на берегу фасона, и делает приглашающий жест, направляясь к дверям прилипшего к подножию горы здания.
Это старинный распределительный узел геотермальной станции — здесь поднятые из глубин горячие солёные воды разделялись из потока магистральной трубы на сотни тонких ручейков тепла, разбегающихся по домам тех, кто мог за это заплатить. Дверь в здание закрыта, но ухватившееся за подгнившие края костяные руки выворачивают её вместе с рамой. Внутри хаос из покрывшихся зелёным окислом медных труб и навеки приржавевших вентилей, но есть и то, что нужно андедам, — проход внутрь. Технический тоннель, идущий вдоль утеплённого водовода. Один за другим, скелет за скелетом, команда Дебоша Пустотелого скрывается в заполненной тёплой водой тьме.
Им предстоит долгий путь — по подводному лабиринту, с яруса на ярус, упираясь в тупики обрушившихся тоннелей и разыскивая обходы, поднимаясь с этажа на этаж и с каждым шагом приближаясь к цели.
Андеды не устают, не отчаиваются и никогда не прекращают движения к цели.
 Глава 8 
 Два кастера на одном танке 
 
— Ты серьёзно? — Вар уставился на Спичку. — Ты правда хочешь сцепиться с Полусловом?
— Почему нет? — пожала плечами под кирасой дварфиха. — Они этого точно не ожидают. Привыкли, что их все боятся.
— Потому что их все боятся, — мрачно сказал Полчек, — и не зря.
— Тем больше вероятность сюрприза. Никто не давал им отпора лет двести, они наверняка расслабились. Рейд в Утробу может стать отличным приключением!
Второй игрок:
— Не, серьёзно, ребята, это же дында! И первое «ды» в ней от «данжа»! Утроба — тот самый «данж», классика!
Первый игрок:
— Тебе просто хочется подраться.
Второй игрок:
— Ещё как хочется! У меня не закрыт гештальт по секире! Андеды не в счёт, они были скучные. Ну, кроме Дебоша, но он сразу слился.
Первый игрок:
— Там небось Сидусовых бойцов полный данж. И левел-босс Сидус в финале. А нас два кастера на одном танке, экипаж машины боевой.
Третий игрок, обиженно:
— А меня вы не считаете?
Первый игрок:
— Ты у нас не боец, а приз. Как прынцесса в «Прынц оф Персия», была такая игрушка когда-то.
Третий игрок:
— Ну и ладно! Ну и как хотите! А я ведь уже в тылу врага! Я могу чего-нибудь сдикомагичить!
Четвёртый игрок:
— Девочка дело говорит. Если мы до неё пробьёмся, она может учинить какой-нибудь хаос в своём стиле.
Второй игрок:
— Ха, ещё как пробьёмся! У меня есть роскошная идея!
— У меня есть идея, — сказала Спичка задумчиво. — Мне надо кое с кем переговорить, но… Если получится, у нас будет ударный отряд, которого Альвирах не видал со времён Каррегвенской кампании.
— Ударный отряд? Я это представлял себе скорее как стеллс-операцию, — засомневался Вар. — Тихо вошли, тихо вышли, из жертв максимум один спесивый эльфийский секретарь. Уж больно у него морда неприятная.
— Для стеллса нужно знать местность, — заметил Полчек. — Или иметь проводника. А карт Утробы не существует.
— Это не совсем так, — сказал Вар, — и я знаю, кто в курсе тайных проходов в Полуслово. И ты знаешь.
— Не начинай, — скривился Полчек, — я с ней не разговариваю.
— А ведь и верно! — обрадовалась Спичка. — Юдала ходила в Полуслово как к себе домой. Это было давно, но, думаю, тайные проходы на месте. Так что вы сможете развлекаться своим стеллсом, пока я буду выбивать из них пыль штурмовым рейдом!
— В этом что-то есть, — признал Вар. — Если отвлечь основные силы Полуслова, то одновременная тайная операция перестаёт быть самоубийством и становится просто безумной авантюрой.
— Я не хочу говорить об этом с мамой! — упрямо заявил Полчек. — Вы себе не представляете, как она разозлится!
— Дорогой друг, — удивился Вар, — мы собираемся брать штурмом резиденцию Сидуса Невольника, и единственное, что тебя волнует, это «Что скажет мама»?
— Ты плохо знаешь мою маму, — буркнул драматург. — Ладно, я попробую… Как же я ненавижу ментальную связь!
Он встал из-за стола, с сомнением посмотрел на бокал с вином, вздохнув, отставил его в сторону и ушёл в свою комнату.
— Думаешь, Юдала нам поможет? — спросил Вар.
— Уверена в этом, — ответила Спичка. — Во времена бунта домов она была той ещё молодой оторвой. Если бы не рождение сына, небось до сих пор бы по подземельям партизанила.
— А что у неё за дела были с Полусловом?
— Ситуационный союз. Невольник поддерживал Дом Теней, но при этом тайно давал приют мятежникам Домов Кай и Тиг. Играл на балансе интересов. Потом выторговал для себя какие-то преференции и сдал заговорщиков матриарху с потрохами. Юдала тогда ушла чудом и с тех пор конкретно не любит Сидуса. Уверена, она нам поможет.
Полчек вернулся нескоро с крайне недовольным лицом. Схватив со стола бокал, он выпил его залпом и сразу налил ещё.
— Почему она разговаривает со мной так, будто мне десять?